Охотник - Л. Дж. Шэн

Парень, который сидел рядом с Хантером, – товарищ Грубияна, – закашлялся и выплюнул картофельную чипсу, чуть не упав со скамьи в приступе смеха. Несколько людей отвлеклись от своих дел, притихли и стали с любопытством поглядывать в нашу сторону.

Насмешки обрушились на меня словно град. Хлестко, болезненно и жестоко, как на того мальчишку, что лежал на улице посреди зимы и никак не хотел уходить.

Вот что чувствовал Хантер, когда я впервые его увидела.

Я ощутила, как щеки горят от унижения, слезы жгут глаза. Мне хотелось очень многое сказать, прокричать, бросить этому человеку в лицо, но я не могла. Я так оцепенела, что не могла произнести ни слова.

А Хантер… Хантер просто смотрел на него.

– Слушай, приятель, внешность у тебя что надо. А по одежде ясно, что ты неплохо зарабатываешь. Ты можешь найти кого-то гораздо лучше этого растрепанного создания, – продолжил мужчина, указывая на меня большим пальцем. – Просто говорю то, о чем сейчас думают все присутствующие в зале. – Он схватил свое пиво и допил его одним глотком, а потом комично бросил пустой бокал себе за спину, виляя бровями. Бокал разбился об пол.

Никто не рассмеялся. Никто не проронил ни слова. Никто даже не дышал.

У Хантера дернулся левый глаз. В остальном он оставался совершенно спокоен.

Мне хотелось умереть. Хотелось плакать. Выпустить ядовитую стрелу в сердце Грубияна. Убежать как можно дальше отсюда. Собрать вещи и съехать из квартиры Хантера. Хотелось сменить имя, цвет волос и гардероб. Начать все сначала там, где меня никто не знал. А этот человек не знал меня. Вот почему он это сказал.

Он не знал, кем был мой отец.

Или кем был мой брат.

Он не боялся последствий.

Сколько еще мужчин, которых я знала, воспринимали меня так же, как он, но никогда не озвучивали свое мнение, потому что боялись?

Я посмотрела на этого придурка, зная, что покраснела, как помидор. Краем глаза я видела, что официант спешит к нам с порцией «Бейлиса» в руке, расплескав половину на уже липкий пол. Я поняла, что он направился ко мне, и у меня перехватило дыхание.

Дыши.

Я не могла дышать.

В довершение ко всему, Хантер попросил счет.

– Не сейчас, идиот! – рявкнул он наконец, раздуваясь, словно туча, внезапно переполнившись собственным гневом. Стремительно вскочил с места, опрокинув полупустую тарелку сидящего рядом с ним парня и наблюдая, как ее содержимое вывалилось мужчине на колени.

Я вся съежилась на деревянной скамейке, глядя, как Хантер прищурил глаза от злости.

– Что ты только что сказал? – Мой сосед оскалился, такой похожий на титана, грозный и превосходящий все это пространство. Все это мгновение. Казалось, будто он становится все больше и больше, будто Халк. – Встань, мать твою, и повтори, бесполезный мешок дерьма.

Грубиян с удовольствием ухватился за возможность устроить потасовку. Он встал во весь рост, поднял голову и расправил грудь, рисуясь, как павлин.

– Я сказал, что у тебя страшная девка, и раз уж ты так сильно на это обиделся, думаю, что на самом деле она, по всей видимости, не твоя постоянная подружка. Может, она твоя борода[26]. Такому красавчику как ты нечего делать рядом с такой девчонкой. Если… – Он поднял руку, делая нарочитую комичную паузу, – … если из вас двоих именно у нее дырка между ног.

Стены паба сотряслись от смеха, пиво на столах расплескалось во все стороны. Я цеплялась за свое пошатнувшееся самообладание, стараясь держать повыше дрожащий подбородок, хотя какая-то часть меня задавалась вопросом: как же я сумею восстановить после такого свою самооценку?

Она была не просто разодрана в клочья, а уничтожена.

– Я тебя на куски порву. – Голос Хантера прозвучал так низко, что казалось, будто он исходит от животного. От выражения его лица, какого я никогда не видела у него прежде, и дерзкой решимости, приправленной яростью, у меня затряслись поджилки. В нем виднелся проблеск безумия. Он был хорошо мне знаком. У моего отца появлялся тот же блеск в глазах, когда он отправлялся на ночную работу.

– Да что ты? – Мужчина опустил руку на свою полную талию.

Он был пухлым, но сильным. Жир и мышцы сливались воедино, формируя похожего на борова человека. По языку его тела: гадкой улыбке, раскрытым ладоням, – было ясно, что он любил драться, делал это часто и, не колеблясь, свернул бы Хантеру шею.

– А то мне кажется, ты только и делаешь, что стоишь там и бросаешь мне пустые угрозы, красавчик.

Прыщавый официант побежал в заднюю часть закусочной, вероятно, чтобы позвать начальство. Несколько человек опустили головы, возможно, обсуждая, стоит ли разнять мужчин.

Я сумела встать. Наклонилась к Хантеру через стол.

– Не обращай внимания. Он просто пустое место, понапрасну тратящее кислород. – Я пыталась придать голосу веселости. – Поехали отсюда, Хант.

Хантер не обратил на меня внимания, красноречиво глядя на парня и аккуратно снимая пиджак. Я знала, что он не умеет драться. Самопровозглашенному аристократу никогда не приходилось решать собственные проблемы.

– Он никто. Просто какой-то тип, – снова попыталась я, в отчаянии потянувшись к рукаву его рубашки. Хантер отдернул руку.

– Пожалуйста, Хантер, давай просто уйдем.

– О, она говорит. И она и правда женского пола. Мэм, у меня сиськи больше, чем у вас, – хихикнул мужчина, обнажив ряд желтых зубов и выпятив выступающие вершины груди в сторону Хантера.

Я уже сама была готова выбить из него дух. Я не боялась физического насилия. Отец научил меня бить людей головой в лоб и коленом по яйцам, когда я еще не выросла из подгузников.

Атмосфера стала мрачной, неуравновешенной. Язвительный смех, дешевый алкоголь и запах адреналина и насилия вздымались от покореженных деревянных полов. Я сжала пальцы в кулак, приготовившись к атаке. Грубиян повернулся, собираясь поклониться стоящему позади нас столу, за которым восседала толпа смеющегося и присвистывающего народа, как вдруг Хантер схватил его за воротник рубашки и швырнул через стол.

Все в зале затаили дыхание, когда мужчина пролетел через весь паб. Он припал спиной к входной двери, опустив голову на грудь. На миг я подумала, что он сломал шею, но вот он поднял голову и, рассмеявшись, вскочил на ноги с грациозностью, не сочетавшейся с его габаритами.

– Давай, нападай, девочка, – прокричал мужчина, нанеся удар Хантеру прямо в лицо.

Оказавшись неготовым, Хантер отшатнулся назад, наткнувшись на стол, и покачнулся на ногах, когда второй кулак грубияна влетел ему прямо