Охотник - Л. Дж. Шэн

– Давай живее, – отрезал он, указав на дверь пластиковой вилкой.

Я перевел взгляд с одного на другого. Брат как-то странно на меня посмотрел. Шестеренки в его мозгу завертелись. Не знаю, о чем он думал, но этого оказалось недостаточно, чтобы меня поддержать. Я пнул мусорную корзину, разбросав повсюду бумаги и бутылки.

Прекрасно. Этот говнюк еще и мусор не сортирует.

– Да ну на хрен, вы никогда не слушаете.

– Прекрати ругаться, – процедил athair.

Киллиан бесстрастно махнул охранникам через окно.

– Незачем звать своих сторожевых псов. Я ухожу.

Я хотел захлопнуть стеклянную дверь прямо у них перед носом, но опять стоял и смотрел, как она сантиметр за сантиметром закрывалась еще гребаных полчаса.

Сильвестр Льюис хотел кинуть мою семью, и несмотря ни на что, а может, наоборот, из-за всего, меня это не устраивало.

Я хотел разобраться что к чему. До того, как запорю отцовский проект с рыжеволосой, или после? Только время покажет, но теперь у меня было два стимула. Две причины просыпаться по утрам:

1. Выяснить, что задумал Силли, и самостоятельно с ним разобраться.

2. Приручить Сейлор Бреннан, необъезженную дикую лошадь, которую я хотел использовать в качестве личного питомца, пока это кошмарное соглашение не закончится.

Девятая

Сейлор

Первой, что я увидела, проснувшись в понедельник утром, была фотография в местной газете, на которой я, опустив голову, шла за Хантером к лимузину, когда мы уезжали с благотворительного вечера.

«Игры Хантера: плейбоя из «Королевских трубопроводов» застукали за нежностями с мастерицей по стрельбе из лука Сейлор Бреннан!» – кричал заголовок, который, на мой взгляд, вышел некорректным и неостроумным.

Я пришла к выводу, что за этим стоял Джеральд, а еще поняла, что он решил выставить нас с Хантером парой, чтобы смягчить чудовищный имидж своего сына, а потому я пыталась убедить себя, что мне все равно, пока засовывала газету в спортивную сумку, чтобы Джунсу ее не нашел.

Однако, как выяснилось пару дней спустя, это не имело особого значения.

– Мальчишка. Он снова здесь, – мрачно заявил Джунсу, сцепив руки за спиной и недовольно поджав губы.

Не обратив на него никакого внимания, я подняла лук, который по виду был похож на руку робота-трансформера, и сделала вдох, чтобы собраться. Мне потребовалось двое суток, чтобы привести мысли в порядок после этого дурацкого благотворительного вечера. Воскресенье я провела с Перси, Белль и Эшлинг: мы ели кексы, смотрели сериал «Ривердейл» и говорили обо всем, кроме Хантера Фитцпатрика. Я поняла, что в масштабах всей жизни один танец ничего не значил. Факт остается фактом: Хантер просматривал фотографии полуголых девиц в лимузине после нашего, с позволения сказать, особенного момента. Я была временно ослеплена его внешностью, но быстро взяла себя в руки. Пора сосредоточиться на том, что было по-настоящему важным: стрельба из лука.

Я сфокусировала взгляд на мишени и представила на ее месте красивое лицо Хантера. Выпустила стрелу, наблюдая, как она пролетела семьдесят метров до цели и попала в круг на восемь очков.

Я знала, что причиной тому было вовсе не отсутствие у меня меткости, а больное правое плечо, но каждый раз, когда я жаловалась Джунсу, он отвечал, что это обычный дискомфорт, с которым сталкиваются все спортсмены.

«Думаешь, в дзюдо, фехтовании и синхронном плавании дела обстоят как-то иначе? Всем больно. Искусство – это боль, Сейлор».

Я опустила лук, поправила бейсболку и взяла еще одну стрелу из стоящего рядом колчана.

– Ты слышала, что я сказал? – спросил Джунсу. Под его суровым взглядом кожу начало покалывать.

– Четко и ясно. – Я установила таймер на часах на двадцать секунд – именно столько времени дается лучникам на Олимпиаде, когда они выходят в финал, и натянула тетиву. Я выпускала от двухсот до трехсот стрел в день, трудилась не покладая рук.

– Ну и? – нетерпеливо продолжил он. – Прогони его. Он ждет снаружи.

Я выпустила вторую стрелу, на сей раз представив на месте мишени неуловимое, холодное сердце Хантера, и увидела, что она попала в семиочковый круг.

Черт. Нужно вколоть стероидов, иначе буду портачить всю неделю.

Я повернула голову и, спокойно улыбаясь, посмотрела на Джунсу.

– Если буду обращать на него внимание, это его подзадорит. Я уже говорила: он не мой парень. Если он решил зайти ко мне, то я никак не могу на это повлиять, но и прекращать из-за этого тренировки не собираюсь.

Джунсу больше не говорил о Хантере, а я старалась не думать о его присутствии. Всю оставшуюся тренировку у меня все выходило из рук вон плохо.

Через полчаса я вышла со стрельбища на парковку и с удивлением обнаружила Хантера, который прислонился к багажнику моей машины в своем безупречном темно-синем костюме, скрестив руки и ноги.

Он все это время ждал снаружи?

– Так вот, значит, каково жить в собачьей будке. – Он развел руками, показывая воображаемую будку, а его слова были приправлены весельем.

– Если собрался отпускать шуточки про сучку, то, пожалуйста, избавь меня от этого, а заодно слезь с моего багажника, – резко ответила я.

Хантер удивил меня, послушавшись, и буркнул что-то о том, что хотел сделать с моим багажником, – правда, с тем, который не имел никакого отношения к моей машине.

Я открыла багажник и бросила туда свое снаряжение. Захлопнула его и почувствовала, как приятное напряжение разрастается в груди, несмотря на все мои усилия. Когда я обернулась, Хантер очутился прямо передо мной. Ближе, чем во время нашего танца. Он уперся руками в машину, по обеим сторонам от меня, а его губы оказались в считаных сантиметрах от моих.

– Ты меня избегаешь, – недовольно сказал он.

– Ты меня тоже.

Не сказать, чтобы мой сосед разыскивал меня после благотворительного вечера, если не считать сообщений, на которые я не ответила. На самом деле я не имела права обижаться из-за того, что он разглядывал других женщин, а он не имел права отвлекать меня от тренировки. Границы начали размываться, и мне это не нравилось.

Его большие пальцы коснулись моей задницы с обеих сторон, и я задумалась, не сделал ли он это нарочно.

– Просто дал тебе время остыть. Видимо, еще не остыла.

– Видимо, – невозмутимо ответила я, толкая его в грудь.

Он не сдвинулся с места. Я нахмурилась и подняла взгляд.

– Уйди с дороги, принц Сифилис.

– Поужинай со мной, принцесса Психопатка.

– Уходи. Увидимся дома.

– Не дома. В каком-нибудь другом месте. Людном. Веселом.

Он произнес последнее слово, будто это ужасное ругательство. Будто веселье – мой заклятый