Чтобы ахнули - Лариса Каневская

Рабочий стаж у Веры небольшой, пенсия маленькая. Устроилась консьержкой в собственный дом: какая-никакая зарплата к пенсии прибавилась, и на дорогу не надо тратить время. Свою пенсию складывала в тумбочку — копила на памятник родителям. Хотелось Вере на могилке белого мраморного ангела поставить. Захоронение на кладбище семейное, глядишь, и ей когда-нибудь будет ангел улыбаться. Дорого мрамор стоит, но ничем его не заменить. Мраморная скульптура «упокаивает душу» — так мама говорила.

Никаких покупок, кроме продуктов и хозяйственных мелочей, Вера не совершала. Новая одежда, чтобы просиживать в подсобке перед лифтами, ей не требовалась, однако заменить старый шкаф пора пришла: старина скрипел и разваливался, грозя прибить рассохшимися дверцами. Ну что ж, шкаф покупают и в кредит, потом можно потихоньку расплачиваться.

Утвердившись в этой мысли, Вера принялась обследовать мебельные салоны, придирчиво перебирая выставленные шкафы, перелистывая каталоги, но никак не находила желаемое. Один слишком громоздок, другой — с претензиями на ампир. Вера не терпела завитушек и украшений. Шкаф должен быть простым, емким и удобным, иметь много разных полочек, а то в старом осталось всего три, включая верхнюю антресоль.

Наконец Вера встретила свой шкаф мечты, но где? В дорогущем мебельном центре! Красавец был высок, изящен и светел. Благородный цвет ореха радовал глаз. Дверцы изнутри зеркальные, значит, можно примерять вещи, не выходя в прихожую. Вера не могла налюбоваться шкафом: тонированные зеркала делали ее моложавей и загадочней, скрывали морщинки и седину реденьких рыжих волосиков. Она подмигнула своему отражению в шкафу и заметила за спиной худосочного долговязого парня в желтой рабочей куртке. На груди его красовался круглый значок: «Петр. Продавец-консультант». Он сдвинул очки на лоб и одобряюще улыбнулся.

Вера сделала вид, что покупка шкафа для нее рядовое дело.

— Да, выбрала вот шкаф. Сколько он стоит?

— У вас хороший вкус: цена / качество этого шкафа самые оптимальные. — Продавец выжидающе замолчал, взглянул на Веру, еще раз улыбнулся и добавил: — Сегодня у нас скидка десять процентов на все. Оформляем? Вчера шкаф продавался за сорок восемь тысяч, а сегодня со скидкой — ВСЕГО сорок три двести, что, согласитесь, гораздо приятнее…

— Хорошо, я должна подумать.

Вера напряглась: «всего»… это ж почти десять ее пенсий! Но вслух спокойно произнесла:

— Сегодня просто хожу, приглядываюсь…

— Советую купить именно сегодня: скоро цены взлетят, все будет раза в полтора дороже — и никаких скидок. Забирайте шкаф, он именно вас ждал. Многие прошли мимо, а вы рассмотрели, и вам он очень подходит. Я в этом понимаю, поверьте.

Вера понимала. Она достаточно походила по мебельным магазинам и знала, что нашла именно то, что искала, да и Петя ей понравился. Надо же, какие интеллигентные продавцы еще бывают. Только Петя этот неухоженный какой-то, не кормленный, что ли, женской руки на нем не видно.

— Послушайте, консультант Петр, как вас по батюшке?

— Ну, что вы, для вас просто Петя.

— Петя, а можно отложить покупку до завтра? Я сейчас морально не готова…

— У нас кредит оформляется за десять минут. И вам не нужно ехать домой за деньгами. Паспорт у вас с собой?

Вера колебалась. Она была уверена, что шкаф этот ей действительно нужен, но почему-то решиться не могла.

— Соберусь с силами и завтра приду… до завтра, Петр.

Петя заметно расстроился:

— До завтра его может кто-нибудь выкупить! До закрытия магазина еще целых два часа, а там вон, посмотрите, потенциальные покупатели тоже шкафы выбирают. Скоро и до вашего доберутся.

Вера заметила неподалеку пожилую пару. Коротенький коренастый мужчина горячо спорил с полной, не по годам накрашенной, разнаряженной женщиной. Конкуренты рассматривали трехстворчатый белый шкаф, спорили громко, эмоционально, сильно размахивая руками. Женщине шкаф явно не приглянулся, она требовала идти дальше смотреть другие шкафы.

— Петя, — Вера подошла ближе к добродушному лысому Пете, подняла голову, доверчиво заглянула в лицо, потом по-детски просительно потянула его за рукав, — а может, как-нибудь забронируем мой шкафчик? Например, вы прикрепите табличку «продано». Я видела, в других салонах так делают.

— Нам не разрешают бронировать без предоплаты. — Петя жалостливо смотрел на маленькую Веру. — Но я продержусь до закрытия, буду объяснять, что вы побежали за деньгами. А вы приходите прямо к открытию. Мы открываемся в десять часов. Ок?

— Да, замечательно! Я прибегу первой. Спасибо большое, Петя! Хотите, я вам пирожков испеку и завтра принесу, а то вы тут целый день торчите, бедный, голодный…

— Ну что вы, спасибо, не надо. Мне жена дает с собой термос с куриным бульоном: у меня — диабет, пирожки нельзя…

— Что ж это она не знает? При диабете лучше овощными супчиками питаться, а не мясные бульоны трескать. Они вообще вредны даже здоровым.

— Да? А я и не знал. Думал, раз не сладкое, то можно.

— Вы небось бульон с белым хлебушком едите? А в курсе, что там сахар?

— Где? В хлебе?!

— Да-да, в хлебушке вашем беленьком…

— Ну и ну… нет, не знал.

— А я вам вовсе не сладких пирожков собиралась принести, а с картошкой и грибами, они у меня фирменные, за уши кое-кого не оттащишь. Ну ладно, пошла я.

— Так вы придете завтра? Я шкаф попридержу…

— Да-да. — Вера задумчиво пробормотала «спасибо» и, не оглядываясь, поплелась к выходу.

Вернулась домой, страшно раздраженная, грозно смерила взглядом неуклюжий темный шкаф и принялась большими охапками вываливать вещи на пол: хотелось быстрей выкинуть старье из квартиры, чтоб освободить место для нового светлого шкафа. Сгребая в кучу раскиданные вещи, Вера присела на пол отдышаться. Джинсы, кофты, шарфы, а вот целый ворох разных тканей, сумок, платков. Разглядывая пестрые материи, Вера вспоминала, как мама каждый год собиралась пошить из них занавески и скатерти… мм… Кому это теперь надо? У Веры, как говорила мама, руки не из того места растут, значит, следует раздать весь материал тетушкам. Тааак, что тут еще… Вера продолжала разбирать вещи. Сумки — угловатые и круглые, кожаные, дерматиновые, клеенчатые, блеклые, протершиеся от долгого хранения в сгибах так, что некоторые даже не открываются, — на помойку! Коробка с молниями, коробка с пуговицами — тетушкам в придачу к тряпкам. А что в шкафу делают три бутылки водки и пять бутылок красного вина? Ах да, с поминок же остались. Верины глаза наполнились слезами. И когда глаза уже перестанут соленую воду производить, сырья не должно было уже остаться! Вытерла щеки тыльной стороной запылившейся ладони и смущенно оглянулась, словно кто-то на нее смотрит, потом подтащила стул ближе к шкафу, выдохнула, залезла на стул, привстала на цыпочки