Дирижабль - Кирилл Викторович Рябов

– Поехали? – сказал Фёдор.

– А?

– Что «а»? Жень, у тебя есть похмелиться? Очень надо.

– Федь, что ты с собой сделал-то? – пробормотал Карцев.

– Ой, не начинай! Идем!

Они молча дошли до машины. Залезая в салон, Фёдор стукнулся головой и рухнул на переднее сиденье. Карцев сел, повернулся:

– Ты по виду как бомж.

– Это поправимо, – слабо отозвался Фёдор. – Сначала надо поправить здоровье, потом внешность. И жить есть где. Пока не выгонишь. А выгонишь – домой вернусь.

Карцев что-то пробормотал. Но, возможно, у него просто забулькало в горле. Он включил навигатор и вырулил.

– Где был?

– Я не помню вообще ничего.

– Сегодня первое октября. Уму непостижимо! Я был уверен, что ты умер.

– Я бессмертный. Но только если похмелюсь.

– Прекрати!

– Жень, ты знаешь, без этого никак.

– От тебя и так водкой несет.

– Этого мало. У меня жена умерла.

Карцев поглядел на него как на полоумного:

– У тебя белая горячка, что ли?

– Я позвонил ей. Мне ее муж сказал, что ее уже сожгли.

– Какой муж? Федь!

– Я имел в виду бывшую жену, Ольгу.

– Вот оно что! Ладно.

Он притормозил напротив «КБ», заскочил внутрь и вернулся с четвертинкой. Фёдор вцепился в нее.

– Все равно ты больше пить не будешь, – сказал Карцев.

– Вот увидишь!

– А я говорю, не будешь! Сам и увидишь.

– Так и я о том, – ответил Фёдор.

– Вызовем тебе капельницу и закодируем. Сценарий ты не писал, конечно?!

Фёдор фыркнул.

– Ну, Жень.

– Мудак ты!

– А я не спорю.

– Времени в обрез. Его просто нет. Шансов успеть крайне мало.

– Успею, – сказал Фёдор и икнул горечью. – Есть проблема. Меня обворовали.

– Разберемся.

– Мне надо на что-то жить, пока пишу.

– Говорю, разберемся.

– Ты – золото.

Фёдор сунул пустую бутылочку в бардачок. Карцев покачал головой.

– Тебе надо рот зашить. Хотя я знал одного актера, он себе клизмой водку прямо в прямую кишку вводил.

Они приехали к Львиному мостику, вылезли из машины. Фёдор чувствовал себя почти хорошо и на ходу придумывал: «Прикинусь ветошью, стрельну у него штукан, выпровожу и схожу за добавкой». И каким-то краешком сознания был в ужасе от таких мыслей. Из краешка мелькнули два слова: «Это могила».

У двери парадной Карцев придержал его за локоть.

– Федь, а ты военнообязанный?

– Наверно. Не знаю.

– Ты в армии служил?

– Нет.

– Откосил?

– Чего ты пристал, Жень?

– Да так. Много ты пропустил, конечно. Хотя тебе сколько? Сорок два? И не служил. Может, пронесет.

– Что? Ты? Несешь? – спросил Фёдор.

– Ладно, скоро сам узнаешь. Фу, ты пьяный уже. Это плохо.

Когда поднимались по лестнице, Карцев снова его придержал.

– Федь, ты только не пугайся. Там в квартире тебя кое-кто ждет. Ну сам увидишь.

– Узнаешь, увидишь. Не нравится мне.

Фёдор застыл, вспомнив.

– Лицо? – прошептал он в упор.

Карцев отшатнулся.

– На стене, – добавил Фёдор. – Я поэтому сбежал из дома. Там живое еблище на стене висит. Оно со мной разговаривало.

– Федь, успокойся.

– На хуй иди! Успокойся… Я туда не пойду. В чем дело?!

– Скоро все будет хорошо.

Фёдор отступал вверх по ступенькам. Карцев медленно шел на него, глядя исподлобья. Померещилось, что сейчас он достанет нож.

– Не будет ничего хорошо уже! Я туда не войду.

– Может, и не будет уже ничего хорошо, – вздохнул Карцев. – Поживем – увидим.

Он достал смартфон, поднес к уху.

– Мы приехали, в парадной стоим. Но он не идет.

– Пропусти, – сказал Фёдор.

– Выйди, пожалуйста. А то он сбежит сейчас. Федь, стой. Ну три минуты постой.

– Купи мне еще водки, и я хоть куда пойду.

Карцев смотрел на него с жалостью.

– Тебе помогут.

Наверху звонко щелкнул дверной замок, послышались шаги. Фёдор представил крепких санитаров со смирительной рубашкой, представил Панибратова, представил чертей с рогами и копытами. Он огляделся, но увидел только стены и старые перила. От резких движений затошнило. Водка не давала соображать. Он хотел сказать: «Хуй с вами! Режьте меня». Но, к счастью, не успел. К ним спустилась Инна. Посмотрела строго, а сказала сдавленно:

– Привет.

Кажется, Фёдор что-то ответил, но, возможно, у него просто забулькало в горле.

4

Они поднялись в квартиру. Инна шла впереди, с прямой и напряженной спиной. Фёдор ковылял следом и чувствовал, как трезвеет. Ему было страшно и радостно одновременно. Сзади плелся Карцев, шаркая и вздыхая. Когда зашли в прихожую, он вдруг начал сбивчиво рассказывать:

– Инна написала мне во «вконтакте». Через неделю примерно, как ты пропал. А я-то сам не знал, где ты. Потом приехала искать тебя.

Фёдор с усилием стащил ботинки. Почувствовал, что Инна смотрит на его голые, распухшие ступни, и невольно поджал пальцы, царапнув ногтями по паркету.

– Ну я встретил, конечно, – продолжал Карцев. – Поселил здесь. Не в гостиницу же ей ехать. В полицию потом пошли. Заявление не хотели брать, мы же тебе формально чужие. А помог знаешь кто? Тот мент, который сюда приезжал. Он сам тебя искал зачем-то. Позвонил мне как раз. Смогли тебя в розыск подать. Объявления давали еще…

Фёдор почти не слышал, что он говорит, зато отчетливо слышал, как дышит Инна, и непроизвольно стал дышать в такт. Карцевский смартфон заиграл «Адажио для струнных» Барбера.

– Да, Зофия, – ответил он. – Да, мне тоже пришло. Нет, нет, это он и есть! Он нашелся. Я его привез уже домой. Живой, конечно. Пока не знаю, придет в себя, расскажет. Я перезвоню вам, хорошо? Мы только зашли.

Карцев убрал смартфон.

– Ну вот, и Зофия о тебе беспокоится.

Фёдор встретился с Инной глазами.

– Иди в душ, – сказала она, почти не шевеля губами. – От тебя воняет за километр.

Он пошел в ванную.

– Стой. Что это у тебя на спине?

– Поцарапался.

– Надеюсь, не о пизду.

– Инна, что ты говоришь? – оглянулся Фёдор. – Меня, между прочим, обокрали!

– Мне кажется, Федя, из тебя человека украли.

Ответа он не придумал.

– Шмотье свое сними и выложи в коридор, – добавила Инна.

Стоя под струями теплой воды, Фёдор пытался соображать. Думать о сценарии было тошно. Думать об Инне было страшно. Крутилась одна мысль: «Ну и что же теперь, а?» Конечно, хотелось выпить.

Кто-то зашел в ванную. Фёдор выглянул из-за занавески. Смущенный Карцев протянул ему небольшой флакончик.

– Инна сказала, чтобы ты этим помылся.

Фёдор вытер пальцами мокрые глаза.

– Что это?

– Ну это от вшей.

– Жень, у меня нет вшей.

– На всякий случай. Для профилактики. И она твою одежду выкинула.

– У тебя есть водка? Принеси