Дирижабль - Кирилл Викторович Рябов

– Теперь можешь и ты прочитать, с кем я переписывалась.

– Не надо. Я тебе верю.

Она стояла перед ним, продолжая протягивать смартфон.

– Вот я все думаю, Федя, ты либо князь Мышкин, либо умело им притворяешься.

– Ни то, ни другое.

– Возьми и посмотри.

Он взял смартфон, смахнул скучную системную заставку, открыл телеграм, нашел чат с самим собой, написал «Я тебя люблю» и отправил. Положил смартфон на край стола и потянулся к Инне.

– Я же сказала, когда анализы сдашь.

– Просто обними меня.

– А ты разве заслужил это?

– Наверно, нет.

Он опустил руки. Инна сделала крохотный шажок ему навстречу. Потом еще один. Обняла за голову. Фёдор уткнулся носом в ее живот и засопел.

– Федя, ты такой идиот!

– Хуже. Я как свинья себя вел.

– Это узнаем точно после анализов.

– Я клянусь всем на свете, что не изменял тебе никогда.

Показалось, что Инна прижала его голову чуть крепче. Помолчав, она сказала:

– Если так, то у нас все будет хорошо. Ты только не пей и не веди себя как идиот и свинья.

– Я буду делать все, что ты скажешь.

Теперь точно она прижала его к себе куда крепче.

– Хочешь, я подрочу, а ты посмотришь? – спросила Инна.

– Да, – пробурчал он ей в живот.

8

Они пришли в дальнюю комнату. Инна поставила напротив дивана стул и медленно стащила платье через голову. Нижнего белья на ней не было. Она села поперек дивана, прислонившись спиной к стене, и раздвинула ноги. Руки держала на коленях и внимательно рассматривала Фёдора. Он вдруг засмущался, неловко опустился на край стула, больно стукнулся копчиком о деревянный выступ и чуть не упал.

– Хочешь подойти? – спросила Инна.

Несмотря на удушающую дурноту, ощущение катастрофы, липкий страх, желание умереть, чтобы никому не мешать, Фёдору и правда хотелось подойти к ней. Единственное, чего ему сейчас хотелось. Даже про водку вдруг забыл.

– Очень хочу.

– А нельзя, – ухмыльнулась Инна.

И принялась за дело. Она не спешила, будто ленилась. Смотрела ему в глаза. Продолжала ухмыляться. Фёдора прошиб горячий пот. Дурнота вдруг отступила. Даже захотелось еще немного пожить.

– Когда ты последний раз что-нибудь писал? – спросила Инна, продолжая себя поглаживать.

Фёдор, не сразу сообразив, о чем речь, рассеянно моргнул.

– Я не помню даже.

– А здесь ты ничего не писал?

– Писал только сообщения тебе.

– То есть даже не садился за сценарий?

– Когда бы я успел?

– Ха, конечно! Когда бы ты успел!

Она остановилась, но спустя пару секунд продолжила.

– Я думала, у тебя есть хоть какие-то наброски, наработки, план.

– Нет у меня ничего.

– А идеи есть?

Фёдор покачал головой.

– И что ты собираешься делать?

Он пожал плечами.

– Подумай немного и ответь.

– Можно потом?

– Нельзя. Сейчас давай.

– Я пока не знаю, что делать. Голова еще плохо соображает. Надо в себя прийти.

– Сколько ты собираешься в себя приходить? Времени у тебя мало. Уже меньше месяца.

– Может, к черту это все?

Инна снова остановилась и даже сдвинула колени.

– Серьезно? А дальше что? Домой вернемся? Хорошо, давай так и сделаем.

Она вытянула и скрестила ноги.

– Прекрасное решение. Я опять пойду работать в школу. Ты устроишься дворником или будешь торговать каким-нибудь хламом. О писательстве своем забудешь. Никто тебя больше никуда не позовет. И сам ты уже ничего не напишешь. Зато будешь знать, что просрал свой последний шанс. Но водка тебя утешит. Лет за пять сопьешься окончательно и умрешь от цирроза в самой замшелой больнице. Но я этого не увижу. Потому что брошу тебя через день, как мы вернемся. Я не смогу быть с человеком, которого перестала уважать.

– Перестала?

– Еще нет. Но ты к этому уверенно ведешь.

Инна наклонила голову к плечу.

– Слушай, а может, ты и правда сдулся? Сам же сказал. Я сначала подумала, это ты специально. А выходит, нет?

– Глупость я сказал. – Фёдор остервенело потер лоб основанием ладони.

– Когда именно? – Инна снова раздвинула ноги.

– Кажется, я вообще ничего умного не сказал за сегодня и вчера.

– Кое-что умное сказал – про свинью. Ладно. Откатимся. Сколько ты собираешься в себя приходить? И что потом?

Рука ее лежала на лобке. Волосы там были выбриты в узкую полоску.

– Завтра попробую сесть за работу, – сказал Фёдор.

– А если не пробовать, а просто сесть и сделать? Это сложно? Федя, почему ты всегда говоришь «попробую» или «постараюсь»? Так в себе не уверен?

– Сяду и сделаю!

– Меньше чем за месяц?

– Успею!

Он сам себе неожиданно поверил. И уцепился за эту веру. Ничего другого у него не осталось. Инна между тем продолжила. Она быстро и сильно кончила, издав громкий стон и выгнув спину. Потом свернулась калачиком и некоторое время лежала, глядя на него из волос, упавших на лицо. Будто из кустов.

– Ты, кстати, стонал ночью, – сказала она. – Я даже встала разбудить тебя. Но ты умолк.

– Я говорил, кошмары снились.

– Ты их заслужил, Федя.

Он промолчал. Она вытянула ноги и пошевелила пальчиками. Фёдор боролся с желанием встать на карачки, подбежать, стукая коленями об пол, и начать их облизывать. Инна это знала и продолжала ухмыляться. Смартфон его вдруг заиграл песню «I Wanna Be Your Dog». Смутившись, Фёдор достал его из кармана штанов. Номер был незнакомый.

– Ответь, – сказала Инна.

– Не знаю, кто это.

Она села и положила руки на колени.

– Ага, так уж и не знаешь?

Фёдор показал ей треснутый экран:

– Номер незнакомый. Видишь?

– Не спорь. Ответь и включи громкую связь.

Он так и сделал. Сказал:

– Слушаю.

– А вы живы, Фёдор Андреевич?! – ответил громко мужской голос. – Радостно!

– Жив. А вы кто?

– Морковников. Помните же? Ну конечно, помните!

– Помню, конечно, – подтвердил Фёдор.

И захотел нажать отбой.

– А у вас там что, громкая связь? Фонит в ухо, – сказал Морковников.

– Что вы хотите?

– Соскучился. Месяц не виделись. Вообще дело к вам есть. Вы сейчас где находитесь?

– Дома. В смысле у друга дома. Вы тут были.

– На Грибоедова? Там, где голый пидор из окна выпрыгнул?

– Ну да, – сказал Фёдор.

– Вот и прекрасно. Через час примерно я к вам заеду.

– А можно завтра или на днях?

– Нет. Дело срочное. Отбой!

– Отбой, – послушно отозвался Фёдор.

Инна смотрела на него, покачивая ступней. Возникло неприятное чувство, будто все это уже было. Но, конечно, он не смог вспомнить, когда именно.

– Так-так, – сказала Инна. – Значит, тут у тебя из окна голый пидор выскакивал?