Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных - Ольга Станиславовна Назарова

Как вы лодку назовёте, так она и поплывёт

Или не лодку… или не поплывёт… Но ясно одно – имя штука очень и очень важная!

А ещё сложная в прикладывании к объекту.

Вот, сидит у вас на руке котёнок. Маленький такой, слабенький ещё, забавный. Пахнет сладким молоком и детством. Ну, как его называть? Пушок, Снежок, Пусечка-Мусечка-Утютюшечка…

Ага, а потом каааак вырастут из вашей Пусечки Пунические войны, сколько их там было… Комплектом, так сказать. Котоконцентратом!

И ваша квартира сразу становится похожей на полигон с лёгкой добавкой триллера и трэша, дополненной художественной бахромой из свисающих ободранных обоев.

А Барсики? Из скольких Барсиков вырастали не Барсы, и даже не Джульбарсы, а натуральные Барбосы, обожающие тырить что-то из мусорного ведра, скидывать цветы с подоконников и делать вид, что их там отродясь не было – всё жуткий поклёп!

А Мурзики? Мурза – это вообще-то князь или принц в тюркских государствах. А вот как вам котик Мурзик, красиво переквалифицировавшийся в Мурзавца Этакого? Вполне себе реальная и неаристократичная личность, запросто побивавшая морды соседским псам, неважно какого размера.

Короче говоря, традиционно-кошачьи имена вещь ненадёжная. Остаются версии оригинальные…

А с ними ещё интереснее.

Отлично помню, как я в подростковом возрасте нежных двенадцати лет первый раз созывала свою котобратию домой. Дело происходило на бабушкиной даче. Дача представляла собой традиционные шесть соток без забора, зато с тесно прилегающими соседями со всех сторон.

И вот, вышла я такая вечером в первый день после приезда и давай орать зычным голосом (иной кошки просто не услышали бы):

– Кузя, Люся, Маруся, Бася, Юя, Стёпа, Косодрююююк! – вдох для восполнения кислородных запасов и по новой: – Кузя, Люся, Маруся, Бася, Юя, Стёпа, Косодрююююк!

А потом опять на бис и так… эх раз… ещё раз, и ещё много-много раз!

Дачи, патриархальные и спокойные, советского розлива дачи, нервно вздрогнули и притихли.

Коты уныло вздохнули, и осознав, что я так и буду орать всю ночь, потянулись на голос.

Что мне сказали мои дед и бабушка – это отдельная тема, а сейчас речь об именах! Одно скажу – осторожное любопытство соседей на тему, сколько же гостей приехало и откуда же они родом, раз у них имена-то такие нерусские, дорого стоило моей бабуле.

Основное количество котожителей было названо людскими именами. Это, конечно, не очень правильно, но как получилось… Зато Юя и особенно Косодрюк вызывали некоторую оторопь.

Юя объяснялась просто – она была чёрной как закопчённая печная заслонка – вьюшка (ага, это при том, что я эту самую закопчённую заслонку тогда и в глаза не видела). В сокращении получилась Юя.

А вот Косодрюк – это и того проще – косой друг! Исключительной ласковости и дружелюбия котик был совершенно косым!

Тут уж не придраться… ну, с моей точки зрения, конечно.

Или вот взять кота Пушкина. Да, звали его Александр Сергеевич Пушкин. Ну, похож был, что я могу сделать? Было в нём что-то такое в профиле и буйной кудрявости. А что? Ему по породе положено – он донской сфинкс, только не лысый, а браш – то есть обросше-курчавый.

После Косодрюка и Пушкина наши знакомые уже с повышенным любопытством уточняли, как и кого у нас зовут.

Вот, Мюкла, к примеру… Мюклы – это такие рыжие крысообразные сказочные зверьки, живущие в домах под полом и тырящие всё, что не привинчено наглухо, из книг про Финдуса и Петсона Свена Нурдквиста. Всё, что привинчено послабее, они уносят вместе с винтами – любят их коллекционировать.

Первоначально собаку мы назвали Мия, но, когда она чуть подросла, стало понятно, что никакая она не благородная Мия, а вовсе даже натуральная рыжая хитрая Мюкла!

Про кота Пня я тоже писала – он так был назван потому, что на ощупь напоминал моховой пенёк.

Веник первоначально носил благородное имя Вениамин, но после многочисленной и варварской разделки нашей прихожей под орех, стало понятно, что он именно что Веник!

Лапоть был назван из-за громадного размера лап, а кот Лис – из-за исключительно цвета шерсти – не у каждой лисы она такая рыжая.

Короче, у нас каждое, даже вполне нормальное имя как-то трансформируется под своего владельца, причём форму принимает как бы это… подчас странную.

Например, морская свинка с гордым именем Грузин Гриша… Вообще-то мы его на Птичке купили. Ещё на той, старой и легендарной Птичке – Птичьем рынке. Мы туда иногда гулять ходили, причём клялись друг другу, что на этот раз ни-за-что ни-ко-го… Ага…

Свина звали Гриша, потому что он обожал огурцы. Унюхав упоительный запах становился на задние лапы и оглушительно вопил что-то вроде «Гри-гри-гри». А Грузин – потому что он в профиль отчаянно напоминал папиного друга и сослуживца Шоту. Генерал Шота Шотович, пришедший к нам в гости и узревший свина, смеялся так, что его пришлось коньяком отпаивать.

– Настоящий грузин и песни поёт! Во какой зверрр! – восторгался Шота, заслышав истошное верещание Гриши.

Вообще, с именами у нас получалось сложно, но интересно. Например, покупка обыкновенного белого петуха на рынке около дачи обернулась триумфальным шествием. Я так и не поняла, правда, что такого было в том, что мы петуха сразу назвали Арсением? Ну, он же был абсолютно очевидно именно им! Даже откликался сразу! Причём, надо было звать именно полным именем, никаких «Сеней» он не признавал. А на рынке восторженные окружающие меня раз пятнадцать переспросили, что я, правда петуха так назвала? И действительно только что с ним встретилась? А что ж он реагирует как родной?

Да всё просто – имя оказалось именно ему подходящим!

Ехидна, а не кошка

Стоило только нам купить дачу, как на крыльце дома появилась самоуверенная кошачья морда! Такое ощущение, что на заборе появляется что-то вроде неоновой надписи по-кошачьи, невидимой человеческому глазу, этакое послание о том, что здесь поселились психи, которых срочно надо окошатить!

Упомянутая морда только что пинками двери не открывала; осмотрела все помещения, презрительно оглядела нас, а потом решила, что если закрыть глаза на недостатки и несовершенства, то, ладно уж, на первое время сойдут и эти. Нас вообще никто ни о чём не спрашивал!

Кошка трехцветная, в основном белая, а по белому рыжие и серые пятна разбросаны, как панцирь у черепахи, ничего особенного, кроме выдающейся наглости и самомнения. И с тем, и с другим я столкнулась в ближайшее время.

Только мы вернулись с рынка, и я начала распаковывать покупки, как в кухню просочилась