С четырех сторон - Шрикришна Аланахалли

class="p1">К вечеру на ферму вернулись из Нандавади работники. От них-то мы и узнали, что все сорок пять домов, принадлежавших брахманам, либо сожжены, либо разграблены. Дом Гопу пострадал от огня и разграблен до нитки. Отец Гопу цел и невредим. Дом Ешванты уцелел, но все, что в нем было, похищено. Никому из брахманов не нанесли физического ущерба. Люди, поджигавшие дома брахманов и расхищавшие их имущество, явились из других деревень, а местные лишь подсказывали им, где живут брахманы, да советовали, какой дом спалить, а какой разграбить.

Узнав, что опасность миновала, мы поспешили в деревню. Чтобы добраться до домов Ешванты и Гопу по главной дороге, пришлось бы сделать порядочный крюк, поэтому мы отправились напрямик берегом речки. Перед Нандавади она широко разливалась и огибала деревню плавной дугой. Оба берега густо поросли деревьями и кустарником. Мы пошли тропой, петлявшей среди зарослей. На подходе к деревне повстречали Маленького Портняжку. На самом деле его звали Мадхавом Дешпанде, но так как по профессии он был портным, а ростом не вышел, все деревенские величали его Маленьким Портняжкой. Похоже, он что-то искал среди зарослей. При виде первого встреченного нами жителя деревни мы нетерпеливо ускорили шаги.

— Ты что тут потерял, портной? — полюбопытствовал Гопу. Маленький Портняжка бросил на нас мимолетный взгляд и продолжил свои поиски, даже не спросив, когда и зачем мы приехали. — Скажи, что ты ищешь? — не отставал Гопу.

— Детишки мои куда-то пропали, — встревоженным голосом объяснил портной. — Как начались днем эти поджоги да бесчинства, они перепугались и убежали. С тех пор вот хожу ищу их — как в воду канули.

Что можно было сказать ему в утешение? Мы молча зашагали дальше, а Маленький Портняжка с убитым видом побрел вдоль берега, низко наклоняясь и обшаривая каждый куст.

Поднявшись к деревне тропинкой, по которой ходят к речке за водой, мы вышли прямо к дому Ешванты. Во дворе не было ни души. В этот момент Гопу расстался с нами. Не пожелав зайти вместе с нами в дом Ешванты и выяснить, что произошло, он коротко бросил:

— Я иду домой. Пока! — и с этими словами исчез за углом.

Мы с Ешвантой поднялись по ступенькам веранды. Сердце мое тревожно билось. Дверь была открыта настежь. Вслед за Ешвантой я вошел внутрь. По полу была разлита вода, всюду валялись обгорелые обрывки бумаги, битое стекло, поломанные рамки для фотографий, пустые банки, коробки и прочий домашний хлам. На боковой веранде справа никого не было. Ешванта с минуту озирался, пытаясь разобраться во всем этом, затем позвал: «Мама…» Ответом ему было молчание. Он вбежал на переднюю веранду, заглянул на кухню. Потом полез на чердак. Я остался на веранде.

— Ну что? — спросил я, когда он весь бледный спустился с чердака.

— И там никого. Куда же они могли уйти — и дом оставили незапертым?

В растерянности мы еще раз обошли весь дом, пустой и голый.

— Пойдем у соседей спросим, — предложил Ешванта.

Мы подошли к соседнему дому, в котором жил мельник Бхагу Дешпанде. И этот дом казался пустым.

— Эй, есть там кто-нибудь? — крикнули мы, и из дверей выглянул сам Бхагу Дешпанде, единственной одеждой которого было полотенце, повязанное вокруг бедер.

— Что вам нужно?

— Вы не знаете, куда делись мои родные?

— У нас своих забот хватает, — сказал в ответ Бхагу. — Кто станет следить за твоими родственниками?

Похоже, он не собирался ничего прибавить к этим словам. Вся передняя часть его дома выгорела, многие столбы и опоры обуглились. Повсюду валялись сломанные вещи. Выйдя за ворота, мы направились к стоящему чуть дальше по улице храму Рамы. В домике на две комнаты, пристроенном к храму, жил жрец Джоши со своей старушкой матерью. Мы зашли к нему. Но перепуганный жрец ничего не мог толком сказать:

— Началась суматоха, паника. Люди забегали туда-сюда. Как тут знать, куда делись твои родные? Когда такое творится, разве люди говорят, куда они идут?

— Но утром-то вы их видели? — допытывался Ешванта. — Где они все — мать, брат Анна, невестка? Тут, в деревне, или ушли из нее?

— Вчера Анна проходил мимо, я видел его, — вот и все, что мог сообщить нам жрец. Где же нам искать их?

С упавшим сердцем Ешванта пошел дальше по улице, где жили брахманы. Я последовал за ним. Эта улица брахманов тянулась вдоль берега речки. Повсюду виднелись сгоревшие и догорающие дома. Кое-где люди пытались заливать огонь водой из колодца. Нам с Ешвантой были хорошо знакомы эти дома и их хозяева. Остановившись посреди дороги, Ешванта заметил:

— Похоже, все они куда-то подались из дому. Сколько мы уже отшагали, а людей почти не видели. Наверное, мои укрылись в доме Гупты.

Мы прошли до конца улицу брахманов, пересекли базарную площадь и вошли во двор дома Гупты. Как всегда по вечерам, Гупта прохаживался взад-вперед по веранде. Увидев нас, он воскликнул:

— А! Вы пришли! Твои все время были тут, Ешванты. Только что домой ушли.

Обратно мы пошли другой дорогой и, пройдя мимо многочисленных пожарищ, снова вышли к дому Ешванты.

Брат Ешванты, худощавый человек со светлой кожей и тяжелым астматическим дыханием, сидел без рубашки на приступке. Завидя нас, он поспешил навстречу.

— Дети мои! — воскликнул он и заключил нас в объятия. Не в силах больше сдерживаться, мы залились слезами. Анна продолжал говорить, успокаивая нас: — Вы благополучно добрались до дому — это самое главное. Пускай они сжигают дома, пускай отнимают у нас добро. Никто не отнимет у нас нашего счастья. Мы не упадем духом. У нас снова будет все, чего мы лишились. Не плачьте.

— Анна, а где мать, где отец? — сквозь слезы спросил Ешванта.

— Они в Пандхарпуре, вот уже четыре дня, как уехали погостить к деду. Хорошо, что их здесь не было. Мать бы не пережила этого.

Из дома вышла невестка Ешванты с заметно округлившейся талией. У нее ни кровинки в лице не было. Едва увидев Ешванту, она горестно воскликнула:

— Хорошее времечко, чтобы приехать отдохнуть домой!

Первое волнение постепенно улеглось. Я вытер слезы и молча присел в сторонке. Анна решительно сказал:

— Ладно, вставайте. Пойдите прополощите рот и умойтесь.

— Где они найдут в доме воду? — вмешалась невестка — она сидела у порога, прислонясь спиной к стене. — Нечем даже набрать воды из колодца.

— Такие мерзавцы! — возмущался Анна. — Горшка не оставили, воды не в чем принести. Ведро из колодца и то забрали!

В доме простого школьного учителя никогда-то лишнего добра не водилось, но теперь не осталось ничего: скудную кухонную утварь, одежду, съестные припасы, домашние пожитки —