Сердце на холсте - Арина Малых

– Кто-то осчастливил своего ребенка.

– Возможно. Короче, я подарил себе на Новый год в эгомире настоящего коня. Черной масти, с независимым характером и нахальным взглядом больших темных глаз. Я плохо разбираюсь в лошадях, поэтому нарисовал так, как он мне представлялся. Не могу сказать, какая порода и все такое. Но мы отлично поладили.

– И куда он делся?

– Его сожрал тираннозавр.

– Вот блин.

– Ага. Конь пробыл у меня несколько лет.

– Значит, он был вместе с овчаркой?

– Ну да. Это были две детские мечты: собака и лошадь. Я их воплотил в эгомире.

– Интересно. А я вот даже не знаю, какая у меня есть мечта, которую можно было бы здесь воплотить.

– Ты мечтала стать художницей и стала. Хотела поступить в академию и поступила.

– Это да, но это не совсем то, о чем ты говорил.

– Слушай, но разве в детстве ты не мечтала иметь собаку?

– Мечтала, и кошку тоже. И вообще, всегда хотела, чтобы вокруг меня было много зверей.

– Ну вот. Значит, ты тоже воплотила свои детские мечты.

– Думаю, что заведу кошку или собаку в реальном мире, когда у меня появится свой дом.

– Ты уже дома. Сейчас твой эгомир и есть твой дом. Ты можешь сделать его таким, каким захочешь.

– Согласна, – Ася вздохнула. – А как ты определял, что пора делать зиму?

– Когда лето надоедало.

Ася засмеялась.

– А как насчет осени и весны?

– Устраивал и то и другое. Не всегда по порядку. Но делал.

– Смешно. Лето, потом сразу зима.

– Ага. После зимы осень и после нее – весна. Иногда две осени подряд.

– Как это?

– Ну вроде надоела осень, начинаю делать лето. Потом вспоминаются красные резные листья клена, и я снова рисую осень.

– Насколько я поняла, дождь тебе не нравится, – усмехнулась Ася.

– Дождь терпеть не могу. Сырость. Везде лужи. Ноги мокрые. С неба льет или капает. Причем всегда за шиворот. – Он передернул плечами.

Ася засмеялась. Арсений мягко улыбнулся.

– По мне, уж лучше снег. Он красивый и пушистый. Я всегда рисую зиму с ярким солнцем. Когда светит солнце, сугробы начинают искриться и сверкать. Снежинки блестят, когда падают. Все такое белое, чистое, нетронутое. В лесу кристальное великолепие! Еловые лапы, словно одетые в белые пушистые варежки. Все ветки в белых переливающихся одеждах. Я рисую пуховик, валенки и хожу по этой мерцающей целине. Под ногами снег хрустит, значит, мороз. Я оставляю следы. Потом появляются следы моих животных и зверей. Я хожу и угадываю, где чьи. Хочу сказать – увлекательнейшее занятие. А представь, если бы снег был синий или зеленый?

– Или желтый. Фу.

– Красный? Как тебе?

– Ужасно.

– А черный? Прикинь, все вокруг черное. С неба падают черные снежинки. Кругом темнота. Сугробы черные, крыши и дороги – черные. Лес машет черными еловыми лапами.

– Кошмар.

– Кстати, о черноте и кошмарах. Ты когда рисуешь, старайся думать о темноте как о чем-то хорошем. Позитивном.

– Вряд ли у меня получится. – Ася неуверенно взглянула на Арсения.

– Попробуй.

Она взяла кисточку.

– Мы забыли изобразить всякие парикмахерские, массажные салоны, химчистки и прачечные.

– Вот, пожалуйста, займись.

– Давай еще парк аттракционов нарисуем?

– Асенька, ты можешь нарисовать все, что твоей душе угодно.

«Асенька… Оказывается, есть ласковое название для меня! Как приятно… Никто меня никогда так не называл. – Она посмотрела на Арсения долгим счастливым взглядом. – Спасибо тебе, прекрасный незнакомец. Действительно, я почти ничего про него не знаю. Надо будет расспросить его в спокойной обстановке, а то мы постоянно носимся как сумасшедшие. И, как оказалось, все из-за меня».

Через некоторое время на огромной зеленой площадке раскинулся шумный мегаполис. В центре города расположился парк с фруктовыми деревьями, цветочными клумбами и прямоугольным прудом. По асфальтированным дорожкам прогуливались женщины с колясками. На лавочках сидели мужчины с газетами. Парень подошел к девушке с букетом красных роз. Двое мальчишек промчались на скейтах. Девочки-подростки в шлемах, взявшись за руки, проехали вдоль пруда на роликах. У фонтана в виде скульптуры Прометея, держащего в поднятой руке факел, из которого стекала вода, собралась компания молодежи. Они что-то бурно обсуждали и размахивали руками.

Ася и Арсений сидели в гостиной просторного пентхауса с окнами во всю стену и устало собирали этюдники.

– Я не понял про фонтан. Ты зачем Прометею вместо огня воду сделала?

– А почему нет?

– Действительно, – усмехнулся он.

– Ты в своем пентхаусе все нарисовал?

– Еще нет.

– Тогда иди доделывай и надо поесть.

– Да. Я голодный.

– Еще бы. – Ася вздохнула. – Жаль, что праздничный стол остался в рухнувшем Асемото. Я там все так красиво и вкусно пахнуще приготовила.

– Главное, вкусно пахнуще, – улыбнулся Арсений. – Действительно, жаль.

Арсений накинул ремень этюдника на плечо и направился к выходу.

– Скоро вернусь.

– А давай сходим в ресторан?

– Хорошая мысль!

– Тогда встречаемся на двадцать пятом этаже в ресторане с вращающейся платформой. Будем рассматривать наш город со всех сторон.

Арсений удалился дорисовывать свой быт. Ася встала у огромного окна и печально посмотрела на раскинувшийся перед ней город.

– Эх… Интересно, что происходит в моем городе? В академии…

Тяжело вздохнув, она поменяла свой наряд на короткий джинсовый сарафан и нервно откинула кимоно.

– Из-за тебя я чуть не умерла под грудой мусора. Ужас. Неужели это меня так сильно расстраивало и заботило, что даже проникло в мой эгомир?

Ася задумалась.

– Пожалуй, да… Было очень обидно, когда она выкидывала мои рисунки. Сначала я плакала, потом просто злилась. В итоге договорилась в художке, что самые лучшие работы буду держать в студии.

Она вздохнула. Нарисовала себе расческу, две резинки с висящими бусинами и подошла к зеркалу. Расчесала волосы и сделала два хвостика.

Подхватила этюдник, отправилась на двадцать пятый этаж и занялась рестораном. Зал Ася сделала в футуристическом стиле. Бежево-белые стены и потолок. Изогнутые столбы с подсветкой, поддерживающие конструкцию. Светло-коричневые круглые столы и мягкие кресла без ручек шоколадного цвета. В центре круглый бар со стеклянной столешницей. Панорамные окна с видом на город.

Глава 19

Сентябрь. Реальность

После похода в галерею Асе начал писать Демьян. Его сообщения всегда были интересными и полезными. То рекомендация телеграм-канала о новых технологиях, то