Жилец - Владимир Михайлович Скрипник

— Ну как ты, родной? Еле дождалась конца работы. Да, чуть не забыла.

Она положила пакет с фруктами на тумбочку Степана, а затем такой же — на тумбочку Андрея и вернулась к Степану, села на кровать в его объятия. Они тихо о чем-то говорили между собой, прерывая разговор поцелуями. Андрей взял Наталью за руку.

— Наташа, ко мне сегодня приходила моя бригада и ребята рассказали, что произошло, — речь Андрея сопровождалась свистящим дыханием, видно было, что ему трудно говорить.

— Ладно, Андрей, расскажешь в другой раз, а сейчас лучше отдыхай, а я рядом посижу.

— Нет, Наташа, я не могу это держать в себе, видишь ли, Степан категорически не хочет слушать, как он сказал, мой бред, а я должен кому-то сказать, так что потерпи, это недолго, — и помолчав собравшись с силами продолжил: — Оказывается Степан спас мне жизнь, спас просто так, даже не зная кому. Я раньше думал, что так не бывает, что все это агитка и все такое, а он взял и спас меня, спас и перевернул мое сознание на сто восемьдесят градусов. Я не могу понять, зачем он рисковал своей жизнью. Смотри, мы там были вдвоем с напарником, а когда произошла авария, напарник оставил меня одного и исчез, короче, бросил и сбежал. Не знаю, как бы я поступил на его месте, но его я понимаю, а вот то, что можно рисковать жизнью ради незнакомого человека, не могу понять, ведь нас могло завалить обоих, и он это знал. Я теперь не знаю, как мне дальше жить, как относиться к Степану, для меня он теперь самый близкий и родной человек, и я готов для него на все, но я ему не нужен, он раньше жил без меня и дальше проживет, тем более в его жизни появились вы. Я когда узнал про него и Галку, сильно расстроился, а потом подумал, а вдруг для Гали это все серьезно — ее судьба, и хоть я ее по-настоящему не любил, но поклялся себе, что если Бандера обидит ее, то получит так, что мало не покажется. То, что сейчас там у них происходит, — Андрей усмехнулся и кивнул головой в сторону койки Степана, — обидой ну никак не назовешь.

— Это точно, — улыбнулась Наталья, — наверное, это любовь.

— Ну так как ты считаешь, как мне быть, ведь я же ему жизнью обязан, а этот долг очень трудно оплатить, если вообще возможно.

— Если ты взаправду хочешь знать, как я на это смотрю, тогда слушай. Я думаю, ты так остро относишься к происшедшему потому, что еще не совсем здоров, поправишься и все будет выглядеть по-другому. Это раз! Во-вторых, это не твой долг перед ним; ты его ни о чем не просил, а поэтому ничего ему не должен и живи дальше, как живется, и не усложняй.

— Мудрая ты баба, Наталья, мне бы такую в жены, а то все попадаются какие-то не то, — и после непродолжительной паузы, неожиданно полусерьезно предложил: — А че, Наташ, выходи за меня замуж, я парень по всем параметрам неплохой, да и ты девка хоть куда, давай строить ячейку общества!

Наталья рассмеялась:

— Девка, говоришь, моя девка замуж собралась, я же говорила, ты не совсем здоров, вот и плетешь что зря.

— Не разбивай мое сердце отказом, — притворно взмолился Андрей, давай встречаться, а там, глядишь, все и сладится.

— Встречаться. А ты знаешь, сколько мне лет?

— Не знаю и знать не хочу, я давно к тебе присматриваюсь, — серьезным тоном произнес Андрей и попытался решительно взять Наталью за руку. — А че, нам же не по шестнадцать лет, мы взрослые люди и понимаем, что к чему, если хочешь, я и сватов зашлю.

Разговор становился неприятным для Натальи.

— Слушай, женишок, давай подождем, когда женилка у тебя выздоровеет, тогда и будешь свататься, а сейчас давай-ка я тебе лучше подушку поправлю.

— Это что такое? Ты что, девка, совсем стыд потеряла, при посторонних людях к больному в постель залезла, — в палату вошла разъярённая санитарка.

От неожиданности Галя вздрогнула, соскочила на пол и повернулась на голос.

— А, это ты, Галька, — более спокойным голосом сказала санитарка и оглядевшись, уже совсем спокойно добавила: — И ты, Наталка, здесь. Скоро обход, так что все на выход, мне тут полы надо протереть. — Будет свадьба? — почти шепотом спросила она у Натальи.

— Вроде да!

— Ну дай-то бог! Парень-то настоящий, геройский, и девка у тебя хоть куда, я смотрю хорошая пара получится, а глаз у меня зоркий, вот посмотришь.

На следующий день Степану разрешили вставать, а еще через несколько дней выписали. Андрей тоже шел на поправку. Каждый день их проведывали ребята с шахты и, естественно, Галя. Наталья, ссылаясь на занятость, появлялась реже, да и то больше сидела у кровати Андрея. Приходили представители шахткома и руководства шахты, говорили много хвалебных слов в адрес Степана, поступок его называли не иначе как геройским, а самого Степана — героем.

Степану это не нравилось и однажды, после очередного такого посещения он раздражённо произнес:

— «Геройский поступок». Да за такое нужно наказывать и серьезно наказывать, чтобы другим был урок.

— Как это наказывать? Ты спас человеку жизнь и тебя наказывать? Ты это серьезно или кокетничаешь, как барышня? — удивился Андрей.

— Да какое там кокетство! Смотри, — взволнованно заговорил Степан, — я влез под этот верхняк и сдвинул его с места, ребята закрепили его и нас с тобой вытащили. Так?

— Ну да! — удивленно согласился Андрей.

— Хорошо, что так получилось, а могло быть и по-другому. Я тронул верхняк, он зашевелился и мог вызвать новое обрушение и что тогда?! Запросто могло завалить и нас с тобой, а с нами и ребят придавить.

— Могло, но не завалило, значит, ты поступил правильно, а раз ты рисковал своей жизнью, то и поступок твой героический и не о чем тут спорить.

— Ну какой же он героический! — поежился Степан, — ведь после того, как закрепили верхняк, через несколько минут прибыли горноспасатели и если бы я не торопился, они бы все сделали сами и сделали бы правильно, без лишнего риска, их этому всему учат, и я