В сумерках близкой весны - Ирина Берсенёва

из зол. Был ли он сломлен и пытался ли наладить нормальную жизнь? Ольга тоже жила в семье, где отец сильно выпивал. Но, несмотря на это, он был любящим. Они не дрались с Анжелой, как дикие собаки, не оскорбляли друг друга, когда ссорились. Ольге невозможно представить, чтобы мама барыжила на работе, скажем, медикаментами. Поэтому не верилось в то, что пыталась сказать Соня. Наталья в ярости от того, что сын завязал с алкоголем? Это шутка? Похоже, Ольга совершенно ничего не понимает.

Из детской комнаты показалась Лена и холодно сообщила, что ребёнок уснул. Костя поднялся и проводил жену к столу, положил в тарелку салата, картошки, сырокопченой колбасы. Лена что-то шепнула ему на ухо. Он кивнул. Никто не обратил на её слова никакого внимания. Анна продолжала весёлый разговор с гостями, то и дело заливаясь громким смехом.

– Никто не вспоминает Антона, – снова заговорила Соня, допивая кофе. – Здесь не принято говорить о нём хорошие слова. Это ужасно. Я не хотела идти на похороны, потому что невыносимо видеть ребёнка в гробу. Но надо было поддержать Женю и Ундюгерь.

– А зачем он это сделал?

– Кто знает? Я не хочу верить слухам и сплетням.

– И записки не оставил?

– Без записки голова кругом. Причин совершить самоубийство нашли предостаточно. Говорят, что он планировал убийство одноклассника, но я в это не верю. Хороший мальчик, умный, спортивный. Наивный, если хочешь. Наш Стас на два года моложе, а уже дружит с девочками. Антон не дружил.

– А откуда стало известно, что он планировал убийство? Серьёзное обвинение!

Соня не ответила. Кто-то из гостей заглянул на кухню, чтобы выпить холодной воды. Молодые женщины уткнулись в свои чашки. Когда снова остались одни, Ольга спросила:

– Почему они расстались? Женя и Ундюгерь.

– Там какая-то тёмная история всплыла. Будто Антон не сын Жени. Но я в это не верю. Я сразу сказала, не надо лезть в это дело! Но свекровь не остановишь. Она, как танк! Бросилась разбираться. И вот до чего дошло. Антон умер, а Женька вновь прикладывается к бутылке. К хорошему это не приведёт. Никогда не нужно лезть в чужую семью со своей правдой.

Начались танцы. Наталья, изрядно навеселе, вошла на кухню и подсела к Ольге, решительно отобрала у неё кофе, вручив взамен рюмку с самогоном. Отодвинула фыркнувшую Соню и широко улыбнулась, обдав молодых женщин сильным запахом – смесью туалетной воды, чеснока, алкоголя и почему-то табака. Наталья не курила, но, возможно, несколько раз выходила на улицу с мужем, который много курил.

– Я так рада, что ты пришла к нам, Оля! – с чувством заговорила Наталья. В заплывших глазах блестели слёзы от волнения. – Спасибо тебе.

– Да не за что,– пролепетала смутившаяся Ольга. – Вам спасибо, что пригласили.

– Для Марата очень важно, что ты пришла. Он ведь не собирается забывать тебя. Ты же его дочка.

– Понимаю.

– Конечно, мать тебя настраивает против нас, против отца. Но это ничего. Мы привыкшие.

– Наталья Георгиевна, это неправда! Мама не вмешивается в мои отношения с папой. – Ольга вспыхнула, попыталась отодвинуться и поставить рюмку на стол.

Но Наталья не позволила, заставила выпить, составив компанию. Протянула кружочек колбасы, который нашёлся в холодильнике.

– Да я знаю, что, правда! Не таись от меня, я не обижаюсь. Знаю, что она тебя настраивает. Да ладно, пусть! Ты не слушай Соньку! Чего она тебе говорила? А?

Соня снова фыркнула, тряхнув короткими кудряшками, которые тут же упали на лоб.

– Да ничего особенного, Наталья Георгиевна. Рассказывала о секции Стаса.

– Да, мой внук профессионально занимается хоккеем. Я не против. Хоккеисты много зарабатывают.

Соня возвела глаза к потолку.

– А мой старший сыночек не соизволил прийти.

– У него сын умер, – вырвалось у Ольги. Она чувствовала, что пьянеет. Поэтому слова вырывались легко. – Ему не до праздника.

Слёзы высохли, в глазах появился дикий блеск. Наталья изогнула полные губы в гримасу.

– Вот ты говоришь, что Антон умер. Да, его нет. Я всегда любила его, хотя он мне не внук. Но я считаю его внуком. Я никогда не скрывала своих чувств! Женя знает, как я любила этого парня. Я всегда поддерживала Женьку, несмотря ни на что! Да, мне не нравится его жёнушка. Она страшная, нелюдимая, в Бога не верит. Однажды предложила ей сходить в церковь, так она отказалась. Хотя Антона крестили, как полагается. Женька настоял, а ведь он ему не отец.

– Наталья Георгиевна, может, не надо! – строго заметила Соня.

– Почему? – нахмурилась Наталья, наливая всем самогона. – Берите рюмки. Соня! Не выпендривайся! Сегодня праздник! День рождения! Да, Женьки нет! Вот так он любит свою мамку и сестру! Вы и то приехали! Стасика, конечно, не привезли. Да бог с вами, главное – сами приехали, подарок хороший подарили. Оля вот не отказала. Большая честь! А Женька… Это всё его жёнушка! Она всех нас ненавидит. Испортит парня, в гроб вгонит, как и сынка своего нагулянного.

– Мама! Что ты говоришь? – в дверях появился Ян.

– А что я такого говорю? А Женька! Столько лет воспитывал чужого ребёнка! Оль, представь себе! Не дурак ли?

Ольга поёрзала на месте, не решаясь ответить. Переглянулась с Соней. Но Наталья не ждала ответа. Её глаза налились кровью, нижняя челюсть ходила ходуном от невероятной неприязни.

– А мать-то ведь одна! Другой у него не будет. И сестра одна. Кровиночка родная! А он променял нас на дикарку, нелюдимку. Я уверена, что она ему изменяет. Мне люди говорили!

– Мам, да прекрати же! – Ян сердито сдвинул брови. – Они уж не живут вместе больше полугода! Что говорить?.. Оле не нужно это знать.

– Нет. Почему не нужно знать? Пусть знает! Мне люди говорили.

– Какие люди?

– Разные. Не важно. Вот это – не важно! Он ведь её беременную взял. От кого – неизвестно. Думал, наверно, что его это ребёночек. Ан нет! Да она и не скрывала. А что тут скроешь? Сейчас не те времена. Тест можно сделать этот… как его… ДНК! Не обманешь!

Наталья неопределённо развела руками и снова потянулась за бутылкой с самогоном. Она была сильно пьяна. Её качало.

– Да, люди говорили. А я Женьку всегда предупреждала! Я ему говорила, чтоб не отбивался от семьи! Семья всегда поможет, не бросит! На работу можно устроиться на хорошую, а не жалким автослесарем за копейки. Да-да! У Марата связи! Его везде уважают. Он бы обязательно помог. Но Женьке ничего не нужно!

– Оставь его в покое, мам!

– Ну и оставлю.

Она обиженно поджала губы и предложила снова выпить.