Любовь в Сочи, мопс и белые ночи - Женя Онегина

позавтракали в небольшом, но очень уютном кафе на самом берегу. Святослав расслабленно цедил черный кофе. Миша с большим удовольствием уминал двойную порцию омлета, Аня смотрела на него с обожанием и ковырялась в тарелке с овсянкой, которую ненавидела с детского сада. Я подозревала, что причиной странного поведения стал один лишний килограмм, обнаруженный подругой не далее, как вчера.

Я хрустела потрясающе вкусным круассаном и при всем своем желании не могла разделить ее страданий.

– Почему ты не взял Воланчика? – спросила я Святослава, когда с круассаном было покончено.

– Он не любит жару, машины и людей, – ответил тот.

– Жаль, ему бы здесь понравилось, – мечтательно протянула я.

Святослав с сомнением покачал головой.

Пустынный песчаный пляж почему-то навеял воспоминания о походе. Бескрайняя свобода и уютное одиночество, осознание своей никчемности и безотчетный страх потеряться в этом огромном мире – все те чувства, что заставляют сердце биться быстрее, из-за которых адреналин начинает бушевать в крови.

– Я купаться, – сообщила я, поднимаясь.

– Это надолго, – заметила Аня, с отвращением разглядывая свой завтрак.

– Подожди, сейчас все вместе пойдем, – предложил Миша.

– Догоняйте. Но я больше не могу. Свят, ты как?

– Иди, только не заплывай далеко.

Я кивнула, подхватила рюкзак и побежала к линии прибоя. Бросив вещи на берегу, я вошла в воду.

Море было теплым. Настолько теплым, что не дарило желанной прохлады, и мне пришлось нырнуть поглубже, чтобы ощутить приятный обжигающий холод. Под толщей воды действительность как будто застыла, время текло плавно. Я коснулась дна руками, перевернулась, поднялась на поверхность и, сделав глубокий вдох, снова ушла под воду. А когда вынырнула, Святослав был рядом. Хищно улыбаясь, он поймал меня за лодыжку и потянул на себя. Я зафыркала, забила руками, сопротивляясь и смеясь. Но скоро мне пришлось сдаться, послушно обвить его торс ногами и позволить себя целовать. Долго и сладко.

– Кажется, благодаря тебе, Алиса, я полюблю море, – произнес Свят, оторвавшись от моих губ.

– Как вообще можно его не любить? – удивилась я.

– Сложно любить то, что видишь каждый день, – ответил он и добавил возмущенно: – У тебя уже мурашки! На берег, Алиса!

– Это не от холода, – призналась я. – Это от тебя.

Свят застонал глухо и снова потянулся к моим губам.

Позже мы лежали в тени, спасаясь от полуденного зноя. Играли в “Uno”, пили ледяной лимонад и смеялись над Мишей, который давился теплым пивом. И я снова купалась до синих губ, ныряла до тошноты, чтобы выбраться на берег и просто упасть, нежась в лучах южного солнца.

Возвращаться, пусть даже и в Сочи, не хотелось. Мы были словно в другой реальности, в которой нет места ненужной суете и тревогам. Свят выглядел расслабленным и спокойным, а я ловила каждое мгновение рядом с ним, стараясь не думать о том, что скоро между нами снова будет расстояние больше тысячи километров и миллион других причин быть не вместе.

– Я есть хочу! – заявил Миша, вытряхивая на ладонь остатки чипсов из пакета. – И желательно что-то существеннее сухого корма.

– Думаю, с берега уже пора уходить, – поддержал его Ремизов. – Становится жарко.

Мы с Аней переглянулись и обиженно надули губы.

Миша закатил глаза, Свят ухмыльнулся и продолжил:

– Я знаю место невысоко в горах, где можно спокойно пообедать. Ехать полчаса, не больше.

– Только сначала я искупаюсь! – заявила я.

– Алиса, в Сочи тоже есть море! – терпеливо напомнил Святослав.

– Это другое! – заупрямилась я. – Ну что вам жалко, что ли?

– Моря не жалко, а тебя да. Еще получишь тепловой удар…

– Ремизов, не нагнетай! – Анька решительно поднялась и направилась к морю. – Идем, Алис, а мальчики пока соберутся.

Мальчики удивленно переглянулись и захохотали.

Час спустя я ела самый вкусный на свете шашлык и смотрела на быструю горную реку, снова и снова вспоминая дни, проведенные в Карелии.

– Что-то мне снова в поход захотелось, – мечтательно протянул Миша. – Свят, у тебя нет здесь на примете простенького маршрута на день?

– Из Красной поляны есть однодневные пешие программы. Если хочешь, могу устроить индивидуалку. Еще туры на квадроциклах, пока на несколько часов. Но сейчас я плотно работаю над новым многодневным маршрутом, как раз завтра мы уходим в тестовый пробег.

Я уронила нож.

Вышло так громко, что все внимание за столом тут же переключилось на меня. Я покраснела.

– Я скажу, чтобы принесли еще приборы, – улыбнувшись, спокойно произнес Свят.

– Ты завтра уезжаешь? – все-таки спросила я. Голос отвратительно дрожал.

– Дней на пять, возможно, даже меньше, – ответил Ремизов, отправляя в рот кусок приготовленной на углях баранины.

– Миш, а пойдем к реке? – преувеличенно бодро предложила Аня. – Хочу сфотографироваться на фоне вон тех камней.

Мишка тяжело вздохнул, с сочувствием посмотрел на Свята и поднялся.

– Мы ненадолго, – сказал он зачем-то.

Ребята ушли, Святослав как ни в чем не бывало продолжал обедать, а я чувствовала себя ужасно глупо. Но от того, что он снова мог уйти, ничего мне не сказав, к глазам подступили слезы.

– Я собирался сказать тебе вечером, что уеду на несколько дней, – произнес Ремизов, отставляя в сторону пустую тарелку. – Кстати, Гарик едет с нами. Видеорепортажи подобных туров – это его конек.

– Игорь? Но…

– Он взялся мне помочь, несмотря на отпуск с семьей. У меня сейчас очень непростая ситуация, в какой-то степени я из-за этого и уехал из “Медвежьего угла”. Я не хочу грузить тебя своими проблемами, тем более они вполне решаемы. Но это не значит, что я не доверяю тебе. Или не думаю о том, что будет дальше. Думаю, Алиса. Я планирую к зиме перебраться в Москву. Если ты не против.

Я уставилась на него во все глаза.

Только вчера я пообещала себе жить одним днем, не думать о том, что будет, когда август подойдет к концу, а сегодня…

– Как я могу быть против, Свят?

– Поэтому мне очень важно закончить все дела здесь, милая, – произнес он строго и кончиком большого пальца смахнул с моей щеки слезу. – Я больше не уйду, Алиса.

– Обещаешь?

– Обещаю. И мне действительно нужно рассказать тебе кое-что еще. Не делай такие глаза! Это правда не страшно.

Ребята уже возвращались, и он замолчал.

Аня бросила на меня обеспокоенный взгляд, и я улыбнулась ей в ответ, показывая, что у меня все хорошо. Принесли чай. Миша посмотрел на часы.

– Наверное, пора возвращаться, – напомнил он.

– Пора, – согласился Святослав. – Девушки, у вас десять минут на сборы, и мы ждем вас у машины.

Мы с Анькой переглянулись и захихикали, настолько он сейчас был похож на того самого великого и