Тайны сердца. Загадка имени - Амели Нотомб

Увы, славный Оливье часто портил ей вечер, влюбленным голосом заявляя:

– Радость моя, я никогда не сумею достойно отблагодарить тебя за нашу дочь.

Мари опускала глаза, чтобы скрыть досаду. Муж умилялся тому, что принимал за скромность.

Со временем он начал беспокоиться. Шли месяцы, а молодая женщина так и не приходила в себя. Куда подевалась жизнерадостность девушки, на которой он женился? Он засыпал ее вопросами, но она всегда отвечала уклончиво.

– Может, ты хочешь начать работать? – спросил он однажды.

– Да. Но это же невозможно, я бросила учебу.

– Ты слишком умна, чтобы стать секретаршей.

– Ты мне это уже говорил. Тогда для чего я достаточно умна?

– Мне скоро понадобится бухгалтер в аптеке.

– Я в этом ничего не понимаю.

– Научишься. Уверен, у тебя отлично получится.

– А малышка?

– Я сам объясню твоей матери, что невозможно одновременно изучать бухгалтерский учет и сидеть с ребенком.

Оливье отправился к теще и завел с ней совсем другой разговор: ее дочь страдает от послеродовой депрессии, и только перспектива выйти на работу может пробудить в ней желание жить. Он умолял ее взять на себя заботу о внучке. А он каждый вечер будет заходить за Дианой.

– Согласна, и с радостью, – ответила бабушка.

Когда зять удалился, она возликовала:

– Благослови тебя Господь, Оливье!

– Никогда бы не поверил, что Мари впадет в депрессию, – заметил дед.

– Да какая там депрессия! Она болезненно ревнует к собственной дочери. Именно это отравляет ей жизнь.

– Но с какой стати ей ревновать к малышке?

– Как будто для этого нужны причины! Мы с тобой растили наших двух дочерей, стараясь все делать по справедливости. Мы никогда не давали одной больше, чем другой. Брижит старше Мари и не так красива, как ее младшая сестра, и вообще-то, ревновать должна бы она. Но в ней этого никогда не было, в отличие от Мари. Я было решила, что с ее проблемой покончено: она признана самой красивой девушкой в городе, и замужество ее всем на зависть. Но нет: я собственными глазами вижу, что она ревнует к своей дочери.

– Как можно ревновать к младенцу?

– Малышка очаровательна, она привлекает внимание, и этого достаточно.

– Думаешь, она с ней плохо обращается?

– Нет. Мари не злая и не сумасшедшая. Но она не проявляет никакой нежности к ребенку. Бедной Диане это не очень-то приятно.

– Как можно не любить такого ангелочка?

Дедушка и бабушка окружили внучку любовью, тем более что они сознавали, как ей этого не хватало. Быт ребенка совершенно переменился.

Раньше в жизни Дианы было два важных события: утро и вечер. Они совпадали с моментами, когда отец брал ее на руки, чтобы поцеловать, поменять подгузник и дать бутылочку, осыпая ласковыми словами. Между этими двумя берегами дня или ночи простиралась бесконечность: за целый век света или тьмы не происходило ничего. Иногда равнодушная богиня склонялась над ней, чтобы поменять пеленку или сунуть бутылочку. Сама ее природа была настолько чужеродна, что ей удавалось прикасаться к Диане, не устанавливая ни малейшего контакта, смотреть на нее, не видя. Девочка широко распахивала глаза в надежде, что богиня заметит ее присутствие, иногда она даже осмеливалась залепетать, но все было напрасно. Когда та укладывала ее обратно в кроватку, заканчивалась хотя бы пытка надеждой. По крайней мере, Диана могла быть уверена, что больше ждать нечего. Кроме, разумеется, утра и вечера, но эти события были так далеки, что лучше было о них не думать. А потому она заполняла пустоту, спрашивая себя, почему запах богини казался ей таким знакомым, больше того, почему этот чудесный запах надрывал ей сердце.

Внезапно в ее существовании произошла метаморфоза. Отец уносил ее в специальной люльке и вручал кому-то того же возраста, что и мадам Тестен, вот только пахло от нее очень хорошо и ее ласка была очень приятна. С нею пустота исчезала. Когда она не прижимала Диану к груди, то выкладывала в манежик: ее собственное пространство, откуда она могла наблюдать за бабулей. Бабуля была существом настолько же активным и шумным, насколько богиня была пассивна и молчалива. Бабуля готовила еду, слушая радио, с которым часто разговаривала. Во время трапезы она устраивала Диану на высоком стульчике и всегда предлагала тарелочку того, что приготовила: никто ее не заставлял, но малышка имела право попробовать, и иногда это было вкусно.

Главное, бабуля смотрела на нее и разговаривала с ней. Благодаря бабуле она существовала не только по утрам и вечерам. Она существовала постоянно, и это так возбуждало. Случалось даже, что бабуля выносила ее на улицу, навстречу потрясающим приключениям. Вместе они отправлялись на рынок выбирать фрукты и обозревать окрестности. Бабушке удавалось сделать мир невероятно интересным.

Вечером отец заходил за люлькой с новой порцией приятных излияний. Они отправлялись к богине, которая по-прежнему на нее не смотрела, но чувствовала себя намного лучше. Пока богиня давала ей последнюю бутылочку и укладывала в кроватку, Диана чувствовала, как в этом большом теле кипит жизнь.

Оливье оказался прав: Мари увлеклась бухгалтерским делом. Она прошла ускоренное обучение, которое выявило ее способности: цифры, которые в принципе нагоняли на нее скуку, совершенно ее заворожили, когда стали отражением денег. Деньги были той универсальной ценностью, которая возбуждала зависть других: Мари выяснила, что у нее их больше, чем в