Пушкин, помоги! - Валерий Валерьевич Печейкин

Основатель Рунета Илья Сегалович как-то подсчитал, что весь Пушкин, записанный на дискету, занимает всего 2,5 мегабайта. Весь Пушкин! Этот объём информации сегодня можно передать за секунду. Тридцать семь лет жизни и творчества – за одно мгновение. Чудное мгновение.

Спасибо за него, Александр Сергеевич!

Гоголь криповый и кринжовый

Пушкин или Гоголь? Кого вы выберете? Согласитесь, это как вопрос, который задают детям – кого ты больше любишь, маму или папу? Но это глупый вопрос. Нельзя выбирать между Пушкиным и Гоголем. Один автор романа в стихах, а другой автор поэмы в прозе. Сейчас мы поговорим о нём. О том, кто однажды назвал себя ОООО.

Что-что?

Гоголь, которому было всего 22 года, опубликовал в альманахе «Северные цветы» главы к историческому роману. И эти тексты подписал псевдонимом ОООО. Да, именно так – четыре буквы «О». Почему он так поступил, до сих пор загадка. По одной из версий Гоголь использовал так называемый ателоним – это псевдоним, образованный пропуском части букв имени и фамилии. Николай Васильевич Гоголь-Яновский. Вот и четыре буквы «о»[5].

Кстати, начинал Гоголь как поэт! Для этого он взял ещё один псевдоним – В. Алов – и написал под ним романтическую идиллию «Ганц Кюхельгартен». Увы, эту поэму так раскритиковали, что Гоголь собрал тираж и полностью его уничтожил. Так что Николай Васильевич рано научился уничтожать свои тексты.

Сегодня Гоголь для нас не поэт, а прежде всего прозаик и драматург. Но главное его произведе ние словно помнит о его поэтической юности – это поэма в прозе «Мёртвые души».

Все мы знаем, что Гоголь написал первый том, а второй – сжёг. И вот однажды я, будучи учеником, пришёл к родителям и сказал: «Я только что нашёл второй том “Мёртвых душ” Гоголя!» Родители посмеялись и, конечно, не поверили. Но я протянул им книгу из полного собрания сочинений: «Смотрите!» Каково же было их удивление, когда они увидели, что второй том действительно опубликован. Не весь, а отдельные главы, сохранившиеся в черновиках. Однако по ним можно составить впечатление о замысле автора. Но самое интересное – это не второй том, а третий. Да, Гоголь хотел написать именно три тома, вдохновившись, вероятно, «Божественной комедией» Данте.

Гоголь пишет «Мёртвые души», но не дописывает. Говорят, в третьем томе должен был появиться Плюшкин, который стал настоящим христианином. Он теперь не накапливает, а раздаривает.

Гоголь, увы, не успел записать третий «райский» том. Но словно воплотил его в своей жизни: сделался очень религиозен. В советской школе все читали письмо Белинского Гоголю – то, за которое Достоевского отправили на «смертную казнь расстрелянием»[6]. Белинского возмущает, что Гоголь отказывается от лучших своих сочинений, становится из писателя проповедником.

Но в этот момент жизни Гоголь уже ставит задачи не перед своим талантом, а словно перед своей душой. Зачем нужен третий том «Мёртвых душ», если есть книга о вечно живых душах – это Библия. Любое новое слово должно преклониться перед вечным священным. Гоголь отправляется в рай, оставляя читателя с черновиками второго тома-чистилища. И первым томом-адом.

Действительно, в первом томе нет буквально ни одного приличного человека. Как говорит помещик Собакевич: «Один там только и есть порядочный человек: прокурор; да и тот, если сказать правду, свинья». Добавлю: и сам Собакевич тоже свинья. Кого из персонажей книги вы можете назвать положительным? Манилова? Плюшкина? Или самого Чичикова? Нет, конечно. Чичиков такой же отвратительный чёрт, как и все остальные. В «Мёртвых душах», как и в «Ревизоре», единственный положительный герой – это смех.

Смех как пламя, которое жарит грешников в аду. Однажды я увидел неожиданное пересечение идей Гоголя и американского подросткового ужастика «Правда или действие»[7]. По сюжету молодые герои встречаются в Мексике с древним демоном. Когда он входит в персонажа, то искажает его лицо ухмылкой, которую вы много раз видели в Интернет-мемах. Это так называемый тролл-фейс – лицо тролля. Оно невероятно похоже на портрет Чичикова, нарисованный художником Петром Боклевским. Найдите и посмотрите: один в один. Я видел эти рисунки ещё в школе. Там одна ухмылка: у Чичикова и мексиканского демона. Перед нами – чёрт. Сомнений в этом нет никаких.

Чем же этот чёрт занят? По идее, которую Гоголь получил от Пушкина, мы узнаём историю мелкого чиновника, скупающего «убылые» души – так называли умерших крепостных крестьян. Хотя они и умерли, но помещики всё ещё должны были платить за них подушный налог, пока тех не вычеркнет из переписи ревизор. И вот Чичиков скупает эти «души» у помещиков. И тем это очень выгодно, ведь они перестают платить налог за мертвецов. Собрав достаточно «убылых душ», Чичиков собирается поехать из центральной России в Херсонскую губернию, в так называемую Новороссию, заложить там своих «мертвецов», получить деньги и купить имение. План надёжный, как швейцарские часы!

Гоголь очень точно описывает то, что историк Александр Эткинд назовёт «внутренней колонизацией», а самого Гоголя – «великим колониальным автором». Действительно, у Гоголя гениально получалось описывать имперское сознание России. Это заметно в том числе в повести «Нос»[8]. Главный герой – майор Ковалёв – как Российская империя, теряет какую-то свою часть. Ковалёв-империя страдает из-за этого, мается, жалуется. Он узнает, что его нос хочет сбежать в Ригу[9], но его ловят на границе. В конце концов нос возвращается на лицо майора-имперца. И вот, казалось бы, счастье. Наконец Ковалёв может жениться, как он мечтал. Но почему-то не женится. Почему?.. Обойдусь здесь комментарием самого Гоголя: «Но что страннее, что непонятнее всего, – это то, как авторы могут брать подобные сюжеты. Признаюсь, это уж совсем непостижимо, это точно… нет, нет, совсем не понимаю. Во-первых, пользы отечеству решительно никакой; во-вторых… но и во-вторых тоже нет пользы. Просто я не знаю, что это…»

Если «Нос» Гоголь написал в Санкт-Петербурге, то места написания «Мёртвых душ» – это Швейцария, Франция, Италия. В русской литературе так часто бывало и будет, когда писатель начинает хорошо понимать Россию, находясь за границей.

В России Гоголя любят, хотя она у Гоголя показана как страна между ужасом и