Прощание с котом - Хиро Арикава

– Тогда буду вещи собирать.

– Но до поездки еще больше недели!

– Начну сейчас – не придется потом суетиться!

Сатору собирался ехать на крупное школьное мероприятие.

– Сколько надо трусов на три дня?

– Двух пар хватит, наверное.

– Разве не три надо?

– На тебе ведь уже будут одни, когда выедешь, – объяснила мама, но Сатору, похоже, ее слова не особо убедили.

– Не маловато получится?

– Ну возьми три пары. Мало ли, вдруг во сне описаешься, – поддразнила мама, и Сатору залился краской.

– Нет! – Он замахал кулаком. – Я уже давно так не делаю!

Сатору не врал – в последний раз он превратил однотонное одеяло в нечто, узорами и цветами похожее на старинную карту, когда Хати был еще котенком. В то время он и сам не всегда делал свои дела в лоток. Теперь и кот, и его хозяин ходили в туалет как положено, и те воспоминания казались такими далекими.

– Но мне все равно кажется, что двух пар недостаточно!

– Может, спросишь у Ко-тян, сколько он взял?

Когда друг пришел в гости, Сатору так и поступил, но обсуждение затянулось, и сейчас мальчики задумчиво рисовали в тетради трусы.

– Одни наденем вечером в первый день, после ванны. Вторые – на следующий. А на третий день…

– Мы вернемся домой, поэтому еще одна пара не нужна. – Коскэ голосовал за то, чтобы взять двое трусов.

– Но ведь на три дня едем… – неуверенно возразил Сатору и вывел в уголке тетради еще несколько пар белья.

– Вот что. – Мама Сатору проходила мимо, отняла у него карандаш и принялась рисовать.

В схеме друзей перед наброском трусов, который ребята подписали «первый день, после ванны», в тетради появился мальчик в белье и кепке.

– В первый день на вас уже будет одна пара. Вечером вы переоденетесь. И на следующий день тоже. Вот, всего три пары, – объяснила мама, указывая на рисунки в тетради, и друзья закивали.

– Поэтому с собой надо взять двое трусов!

– Верно, – довольно произнесла она и пошла на кухню.

Вдруг она заметила распечатку, висевшую на холодильнике.

– Ой, простите, ребята! В памятке сказано взять с собой еще пару! Значит, берите три!

– Что-о… – Все их расчеты снова перевернулись с ног на голову.

– Так сколько надо?

– Вообще две, но… – мама снова подошла к ним и изобразила в скобках еще одну пару под вторым днем, – на всякий случай возьмите еще по одной.

– На всякий случай?

– Если описаешься…

– Нет!

В конце концов они все же остановились на трех парах.

– А с носками что? Тоже три пары брать? – спросил Сатору, и мама опять подошла к холодильнику заглянуть в памятку.

– Про носки ничего не сказано… Двух пар же должно хватить?

– А если дождь пойдет и ноги промочим?

– Если переживаешь, возьми три.

Теперь Сатору и Коскэ принялись обсуждать носки.

Люди такие странные, подумал Хати, понатягивают на себя кучу вещей, и все им мало.

Скоро наступил день перед поездкой.

– Так, дальше… зубная щетка!

– Есть! – Сатору и Коскэ одновременно подняли их высоко над головой, будто знамена.

Друзья проверяли, все ли взяли с собой, – Коскэ вслух называл предметы из списка, и они доставали его из сумок. Ради этого Коскэ даже притащил свой к Сатору.

– Все равно ведь что-нибудь забудете! – бросила мама Сатору, проходившая мимо с корзиной белья.

– Ну уж нет! – одновременно ответили ребята, не обратив внимания.

– Трусы?

– Три пары!

– Носки?

– Две пары! – Похоже, друзья решили, что двух пар хватит.

Наконец, закончив с проверкой, они, довольные собой, застегнули сумки. За спиной Коскэ валялась забытая щетка – мама оказалась права.

Хати подошел к щетке и принялся катать ее лапой.

– А! Ко-тян, ты забыл!

– Ой, точно! – Коскэ поднял щетку с пола. – Нельзя, Хати. Это не игрушка.

Я вернул тебе вещь, и вот, значит, твое «спасибо»? – Хати раздраженно прищурился.

– Сейчас найдем тебе, с чем поиграть, – сказал Сатору и пошел за мышкой.

Хати думал еще чуть-чуть позлиться, но решил: раз ребята уезжают на целых три дня, можно и сразу их простить. Ведь если они сообразят, что обидели его, всю поездку проведут в переживаниях. Хати не ждал, что его поймут, – в конце концов, и Сатору, и Коскэ были лишь детьми.

К тому же мама Сатору отлично научила его играть с Хати.

Мышка засуетилась, но вдруг остановилась – кот пару секунд наблюдал за ней и потом с шумом бросился на нее. Ребята несколько раз менялись, но Коскэ играл хуже. В отличие от Сатору он никогда не давал поймать игрушку, из-за чего Хати становилось скучно.

– Пора ужинать! – крикнула мама из кухни. – Ко-тян, собирайся домой. Все-таки завтра поездка, вставать рано.

– Но ведь Хати только разыгрался…

Все в порядке, иди, хотел сказать Хати, выпуская мышку из лап.

– Еще успеешь с ним поиграть. – Мама выразила мысли Хати вслух.

– Ла-а-адно… – сдался Коскэ и погладил кота по голове. – Пока.

Он забрал сумку и ушел. Сатору проводил его и принялся заново укладывать свой чемодан. Никто из друзей не заметил, что перед уходом Коскэ Хати еще раз проверил оба чемодана, чтобы ребята точно ничего не забыли. Все-таки они были совсем детьми.

– Пап, что тебе привезти? – весело спросил Сатору за ужином.

– Я любому подарку буду рад, – скромно ответил отец, но сын тут же крикнул: «Зану-у-уда!» – и глава семейства поник.

– А тебе, мам?

– Возьми матирующую бумагу для лица от «Ёдзии».

– Матирующую бумагу?

Мама встала из-за стола и принялась копаться в сумке. Наконец она нашла косметичку: в ней лежали пудреница, помада и другие мелочи, которыми она пользовалась, чтобы превращаться в красавицу. Мама достала небольшую картонку, в которую были вложены полупрозрачные листочки.

– Вот так они выглядят. У продукции «Ёдзии» на упаковке лицо девушки.

– Какое?

– Ну…

Мама открыла блокнот и сделала набросок – лицо куклы. Сатору пристально вгляделся в рисунок.

– А упаковка с другим лицом тоже подойдет?

– Нет, нужна именно «Ёдзия», – заупрямилась мама.

– Понятно… – с серьезным видом кивнул Сатору.

Вечером мальчик так переживал, что никак не мог уснуть. Он все переворачивался с одного бока на другой, и Хати каждый раз приходилось искать себе новое место для сна.

– И что делать? Завтра ведь рано вставать…

Сатору подвинул к себе прикроватные часы и взглянул на время – по его лицу казалось, будто он вот-вот расплачется. Наконец мальчик вынырнул из-под одеяла и вышел из комнаты. Хати тоже начал переживать, поэтому двинулся за ним.

В гостиной горел свет, а значит, мама еще не легла спать.

– Мам…

Она сидела за