Камбэк - Лили Чу

– Соджу[66], а еще и вино.

– Как мило с твоей стороны, хотя я и ненавижу соджу. Хорошо еще, что ты взяла со вкусом персика.

– Со вкусом йогурта я бы не выдержала.

Я зажигаю одну из многочисленных ароматических свечей Ханы – «Отдых в бунгало», мягкое сочетание древесного дымка и претенциозности, – прежде чем переодеться в более удобную одежду и принести бокалы для напитков. Раздается звонок в дверь, и, когда Хана впускает мужчин, мои глаза устремляются прямо на Джихуна. За целый день он не написал мне ни строчки, и вид у него измученный. Да они все так выглядят. Должно быть, болтали до утра, да к тому же джетлаг.

Джихун протягивает мне коробку клубничного моти и снова представляет мне своих друзей. Мы обмениваемся рукопожатиями, и я стараюсь не пялиться. Дэхен одет в мешковатые брюки-карго и фланелевую рубашку, на голове – шапочка-бини, низко надвинутая на уши. Кит в черных джинсах и черном кардигане поверх белой рубашки. Оба соответствуют моему предыдущему впечатлению: убийственно привлекательны.

От неловкости нас спасает обычная светская грация Ханы, и мы без особых проблем справляемся с первыми минутами разговора. Выясняется, что им пришлось приехать по срочному делу к своему партнеру, и они решили остановиться у Джихуна, но тот оставил им номер прежней квартиры. Они хотели сделать ему сюрприз, поэтому не сообщили эсэмэской о своем приезде, и очень сожалеют, что напугали меня. Дэхен потягивает напиток, а Кит, Джихун и Хана по очереди выступают переводчиками, поскольку он не говорит по-английски.

Только когда подают еду, мне становится ясно, что странная атмосфера – отнюдь не плод моей больной фантазии. Я все-таки женщина неглупая. На юридическом факультете я входила в пятерку лучших студентов. Водительские права я получила с первой попытки, хотя экзаменатор пытался обмануть меня на перекрестке, где разрешен только правый поворот. Я поняла сюжет фильма «Начало»[67], не прибегая к Википедии.

Короче, я вижу, что в воздухе витают нерешенные проблемы. Джихун взбешен тем, что они здесь? Что поселились у него? Моему эго хочется думать, что он злится, потому что их приезд помешал тому, что могло бы обернуться весьма занятной ночкой, но я неохотно отметаю эту идею. Вероятно, он может справиться с тем, что не удалось переспать.

Напряжение, в чем бы оно ни коренилось, то нарастает, то спадает на протяжении всего вечера. За ужином Джихун сидит рядом со мной, и, после того как мы возвращаемся в гостиную, я беру свой бокал и откупориваю соджу.

– Нет-нет, – категорически возражает Кит. – Никогда не наливай себе. Жди, пока кто-нибудь наполнит твой бокал.

Моя рука замирает на бутылке, и я смотрю на Хану и Джихуна в поисках подтверждения. Она пожимает плечами, но Джихун с энтузиазмом кивает, забирая у меня бутылку.

– А если никто не заметит? – спрашиваю я.

Кит выглядит слегка потрясенным.

– Люди должны заметить, это проявление вежливости. Они же замечают, что происходит вокруг. Ну а если нет, то ты наливаешь кому-нибудь напиток, и тогда нальют тебе в ответ.

– Я наливаю кому-то, даже если он не хочет выпить? – не унимаюсь я.

Ритуал кажется грубоватым и вообще каким-то странным. Но все как будто согласны с этим, и, похоже, странной здесь выгляжу именно я.

– Даже тогда. – Джихун наливает нам всем соджу.

Я выпиваю и обнюхиваю пустой бокал с тошнотворным узнаванием.

– На вкус как те напитки, что я готовила в университете. Сладкая смесь и водка.

Джихун уже наливает вторую порцию.

– Это хорошо или плохо?

– По моему опыту, обычно это сначало плохо, потом лучше, а затем вообще здорово. Ну а после очень плохо. – Я чувствую, как мой пучок разваливается, поэтому распускаю его и встряхиваю волосами.

– Еще ты можешь говорить «джеонбэ», когда пьешь. Это как «на здоровье»… – Голос Кита прерывается, когда Джихун протягивает руку, чтобы поиграть с прядью моих волос, упавшей ему на колени. Кит прищуривается. Джихун безмятежно смотрит на него.

Наступает мертвая тишина, и Хана поглядывает на часы:

– Черт, уже поздно.

Мы стоим в коридоре у нашей двери, обмениваясь на прощание словами благодарности. Джихун ныряет обратно, когда остальные устремляются к двери его квартиры, и, притягивая меня к себе, крепко целует в губы. Он уходит, прежде чем я успеваю отреагировать.

Хана потирает лицо.

– Придурок. Прямо у меня на глазах?

– Прости, – бормочу я.

Мы проходим на кухню и начинаем убирать посуду.

– Твои волосы сегодня выглядели роскошно, – говорит Хана. – И задница отпад в этих джинсах.

– Спасибо. – Я расставляю бокалы в посудомоечной машине. – Что происходит?

– Ты о чем?

– Ты думаешь, я ничего не замечаю, но, даже если мне удалось уловить, как они себя ведут, должно быть, дело серьезное. Они злятся на Джихуна? Он злится на них?

Хана допивает свое вино.

– Я знаю только то, что, когда Хуни приехал сюда, у них зависла вся работа. Вот они и бесятся.

– Он кажется ответственным парнем. Разрыв наверняка был впечатляющим.

Джихун никогда не говорил об этом, и я сдерживаюсь всякий раз, когда хочу спросить. В этом нет смысла. В конце концов, он здесь ненадолго, а потом все, что было между нами, станет лишь воспоминанием.

Хана ополаскивает бокал под краном.

– Люди принимают странные решения, когда заходят в тупик. – Она смотрит на меня без своей обычной улыбки, и я первой отвожу взгляд.

Той ночью, перед сном, приходит сообщение от Джихуна:

Могу я увидеть тебя завтра?

Я: После работы?

Джихун: Пожалуйста. Я бы хотел побыть с тобой наедине.

Разве я могу сказать нет? Я засыпаю с широкой улыбкой на лице.

19

Телефон звонит, когда я угрюмо тащусь с тяжелой сумкой от метро. Это Джихун. Странно, обычно он предпочитает текстовые сообщения.

– Где ты? – требовательно спрашивает он.

– Привет, у меня действительно был хороший день. Спасибо, что спросил.

– Ари, это серьезно. Где ты?

Я перекидываю сумку на другое плечо.

– В переулке рядом с метро. Что случилось? Тебе нужно что-нибудь из магазина?

– Что ты видишь?

– Что за вопрос?

– Пожалуйста, ответь.

Я вздыхаю.

– Переулок. Вон там белка. Что я должна увидеть? Двух белок?

Мой телефон подает звуковой сигнал уведомления, за которым следует еще несколько. В метро сотовая связь плохо работает, так что это, должно быть, все сообщения, которые поступили, пока я была в пути. Их больше, чем обычно. Наверняка очередной бессмысленный