Прощание с котом - Хиро Арикава

– Поем сначала.

– Тогда как насчет удона?

– Я на все согласен.

Мама с Хироми поменялись местами: она встала готовить, а он сел на ее место и принялся читать газету, лежавшую тут же.

Хм? – Кода запрыгнул на стол, пару секунд последил за взглядом Хироми и сел на газету. – И чем газета лучше меня? Любоваться шикарным серым котом в полоску гораздо полезнее для зрения, чем читать мелкие буковки! Можешь потрогать мою мягкую блестящую шерстку!

– Почему именно сейчас?!

– Диана так же делала, – с ностальгией вспомнила мама.

Она ритмично постукивала ножом по доске, и по запаху было ясно, что она режет зеленый лук. Точно не то, что понравится коту.

Съешь его – и заболеешь, учила Диана.

Скоро аппетитнейший запах бульона разлился по всей кухне. Мама достала две тарелки и наполнила их.

– Вот, пожалуйста.

Она поставила порцию перед Хироми, и тогда Кода спрыгнул со стола и устроился у парня на коленях, а он, будто это само собой разумелось, положил левую руку коту на спину.

– И еще одна странная привычка, – улыбнулась мама.

И с чего бы? – недовольно подумал Кода. – Ты же сама просила быть с ним, пока он обедает.

Это случилось, когда Хироми только научился жевать. Его сажали на маленький стульчик, но, как только мальчик начинал есть, ему быстро надоедало и он пытался уйти, так что мама оставляла с ним Коду.

– Кода здесь, с тобой, видишь? Поэтому будь хорошим мальчиком и кушай.

Она выбрала правильного человека, то есть кота. Хироми еще с младенчества спал вместе с Кодой, поэтому сильно к нему привязался.

Когда Хироми уставал есть, мама на время переставала его кормить и давала погладить Коду. Тогда мальчик наконец прекращал попытки сбежать.

Он даже не умеет сам питаться, удивлялся кот. Но раз он так ко мне привязался, я просто обязан помочь – как часть семьи.

С тех пор Кода во время обеда всегда сидел с Хироми.

Когда мальчик вырос и начал есть за общим столом, Кода перестал лежать у него на коленях. Но если подумать, ему никто этого и не запрещал, поэтому в последние годы он вернулся к своей старой обязанности.

– Разве удобно так есть?

– Да он особо не мешает. Может, чувствует себя одиноко? Стареет все-таки.

Ну ладно тебе, просто признай уже, что кусок в горло не лезет, когда меня нет рядом.

– Но держать на столе одну руку невежливо. Придумай что-нибудь. – Мама повторяла это каждый раз, но Хироми так ничего и не поменял.

Вот и сегодня парень ел одной правой рукой. Когда закончил с обедом, он опустил ее и почесал коту шею.

Да-да, вот так, чуть правее…

– Ладно, пойду, – сказал парень и поставил Коду на пол.

– Погоди, – остановила его мама. – Вот, на твое имя пришло.

Она протянула ему несколько писем из тех, что разбирала до обеда.

– Как-то их много в последнее время.

– Просто подавал документы на разные занятия по профориентации, поэтому столько ответов, – объяснил Хироми, разглядывая письма.

Вдруг он достал из пачки какой-то буклет и нахмурился.

– А вот это мне не нужно. Реклама салона красоты.

– Ну и ну, опять кто-то считает, что ты у нас девочка…

Как мама и говорила, многим имя Хироми казалось женским.

– Помню, на День совершеннолетия[13] тебе приходила рассылка от магазина женских кимоно.

– Они, наверное, просто достали где-то список участников фестиваля. Но хотя бы пол сверить могли же… – пожаловался Хироми. – А эту брошюрку выкинь.

– О, тут скидочная карта. Я заберу?

– Да, конечно. Сходи, там, наверное, и омолаживающие процедуры есть.

– Может, и правда морщины разгладятся… – задумчиво произнесла мама, с серьезным видом растягивая щеки в разные стороны.

– Хироми – красивое имя, но с вечной путаницей, видимо, ничего не поделать…

Мама отпустила щеки и улыбнулась:

– Правда считаешь красивым?

– Ну да.

– Тогда скажи об этом потом отцу.

Точно, пускай он тоже знает, мысленно согласился с мамой Кода.

Хироми смутился и неловко улыбнулся.

– Когда-нибудь скажу, – ответил он и вышел из комнаты.

– Хироми! Ненавижу свое имя!

Он поднял скандал, как только вернулся домой после первого дня в начальной школе. Видимо, во время переклички учительница решила, что Хироми – девочка, и позвала его: «Сакураба Хироми-тян».

Но еще хуже была ее попытка оправдаться:

– Ой, извини. У тебя такие красивые длинные ресницы, очень женственные, вот я и ошиблась.

После этого одноклассники стали в шутку звать его Хироми-тян. Прозвище сильно его задевало.

Но еще больше произошедшее обижало отца.

– Ненавижу!

Каждый раз, когда Хироми бесился из-за своего имени, отец чуть не плакал. Ведь именно он выиграл у мамы в «камень, ножницы, бумага» и выбрал ему имя.

– Не говори так, у тебя хорошее имя. Не забывай, что оно наполовину состоит из маминого.

Маму звали Акэми, а отца – Кадзумаса. Когда родители придумывали, как назвать первого сына, Масахиро, они взяли часть имени отца; для следующего ребенка они хотели оставить «хиро», но теперь прибавить к нему часть имени матери.

«Не важно, мальчик родится или девочка, – имя Хироми обоим подойдет», – повторял отец еще до родов – имя ему очень нравилось.

– Ну, мы могли бы назвать тебя Акихиро или Хироаки, – сказала мама Хироми и хихикнула, а отец скорчился еще сильнее, готовый вот-вот заплакать.

«Аки» было другим вариантом прочтения иероглифа «акэ» из маминого имени.

– Ёсихиро бы тоже подошло… – добавила она.

«Ми» иначе читалось как «ёси».

– Ну все, хватит!

Отец совсем поник, и мама погладила его по голове.

– Для вас с братом мы брали по иероглифу из своих имен и добавляли к ним «хиро» – просто и понятно. Поэтому Хироми – хорошее имя.

– Нет, плохое! – Доводы мамы его не убедили. – У Коды имя лучше! Хочу с ним поменяться!

Кода смутился: его-то зачем вмешивать? Желания участвовать в чужих спорах у него не было.

– Вот Кода – мужское имя. И мама хотела меня так назвать!

Окончательно разбитый, отец вышел из комнаты.

– Ох, бедный папа… – нарочито громко произнес Масахиро, и его слова подействовали: Хироми теперь казался пристыженным.

Тогда брат сделал еще ход, но ошибся:

– Непослушный мальчик.

– Нормальный! – тут же снова уперся Хироми. – Хочу поменяться с Кодой!

– Нет, – твердо ответила мама. – Кода уже шесть лет живет с этим именем. Если внезапно его поменяем, он запутается.

– Не запутается! Он просто кот!

– Думаешь, раз он кот, можешь поступать с ним как вздумается? Ужасно такое слышать от собственного ребенка.

Хироми нахмурился и замолчал: слово «ужасно» крепко засело у него в голове. Кода взглянул на мальчика снизу вверх,