Вампиры - Б. Олшеври

– Джемми, ты хватил через край, какая опасность может грозить Гарри, он не нервная женщина, чтобы испугаться привидения из тумана, – протестовал доктор.

– Какая опасность – да самая простая, – ответил Джемс, – опасность умереть.

– Что за чепуха! – бормотал доктор.

– А ты исследовал ранки на шее Жоржа К.? Отчего они, по-твоему? И опасны ли? – сыпал вопросами Джемс.

– Должен сознаться, ранки довольно странные, но отнести их к области болезней, а тем более опасных, уж извини, не могу, – сказал доктор.

– А что ты скажешь, если у умершего на балу корнета Визе, нашего работника в замке и у трех поденщиков, умерших в деревне, были такие же ранки на шее? – продолжал Джемс.

– А кто их смотрел и кто тебе об этом сказал? – спросил доктор.

– Видели эти ранки мы сами, с Карлом Ивановичем, затем мы и в деревню ходили, чтобы проверить свои наблюдения.

– Да, мистер Джемс говорит правду, – подтвердил Карл Иванович.

– Ну а какой вывод? – спросил доктор.

– А тот, что во всех пяти случаях смерти ранки были ее причиною, и не подоспей мы вовремя, бедный Жорж К. был бы также мертв.

– Помилуй, Джемми, что ты говоришь, – вскочил доктор со своего места.

– Я утверждаю, понимаешь, ут-вер-ждаю, больше. Виконт Рено, каменщик и слесарь погибли от той же причины, – серьезно сказал Джемс, – к сожалению, я не осматривал их шеи, но уверен, что ранки и там были…

Доктор озабоченно подошел к Джемсу и положил руки на голову.

– Жару нет, – прошептал он, – и пульс нормальный.

– Не бойся, голубчик, я с ума еще не сошел и не хвораю белой горячкой, – улыбнулся Джемс.

– Ну а если ты нормален, так говори же, черт тебя возьми, в чем тут дело, не строй из нас дураков, – разозлился доктор.

– Сиди и слушай, – приказал Джемс. – Итак, господа, у нас и в окрестности появилась смертность, и очень странная: люди умирают, заметьте, молодые и здоровые, почти внезапно, и единственный признак – две маленькие ранки на шее. Ранки эти, мы с Карлом Ивановичем их осматривали, кровоточивы и с белыми краями, можно сказать, точно обсосанные. Кто-то или что-то их наносит и выпивает кровь.

Доктор сердито передернул плечами.

– Теперь вопрос: кто это? – продолжал невозмутимо Джемс. – Объяснение нам надо искать в тех письмах и дневниках, что читал нам Карл Иванович в Охотничьем доме как сказки и о которых все уже давно забыли.

– Джемми, я не могу, – не выдержал доктор, – ведь знаменитый дневник учителя – не что иное, как бред сумасшедшего, он даже сам пишет, что на него надевали смирительную рубашку.

– Хорошо, ты прав, это сумасшедший, оставим его в стороне. Обратимся к письмам, – согласился Джемс. – Если ты их так же внимательно перечтешь, как это сделали мы с Карлом Ивановичем, ты убедишься, что подобная смертность посетила уже здешний замок. И владелец замка прямо называет, что причиной были вампиры.

Доктор опять не выдержал:

– Джемми, Джемми, помилосердствуй, в наш XX век вампиры, эти средневековые сказки!

– Да, – прервал Джемс со строгим и холодным лицом. – Я утверждаю существование вампиров в наш XX век. И эти письма – не средневековые сказки, а страшная, роковая действительность.

– Один раз уже поднимал я вопрос, что письма эти писаны из здешнего замка, и был отвергнут уже по одному тому, что тогда они физически не могли бы быть в замке, – все еще защищался доктор.

– А разве ты не помнишь, что в последнем письме говорится о приезде друга в замок? – спросил Джемс. – Что для его приезда готовится лесной дом, лежащий у подножия замковой горы, и, наконец, что письма найдены Карлом Ивановичем в нашем Охотничьем доме. Не прост ли вывод, что адресат привез их с собой?

Доктор был сбит с позиции и молчал.

– Я думаю, вернее, я убежден, – продолжал Джемс, – что подпись Д. означает не Джеронимо, не друга, а просто Дракулу, т. е. графа Дракулу, владельца замка.

– Но ведь у нас нет каменного гроба из Америки, ты сам говорил это, – опять возразил доктор.

– Ну и дался тебе этот гроб, а второй склеп, где похоронены только отец и мать, так называемый «новый склеп», разве он не стоит американского гроба? А обрыв, откуда видно озеро и куда доносится вечерний звон из деревни? А дамские комнаты в Охотничьем доме, приготовленные для невесты-итальянки, помнишь: прощай, мечта и несколько тысяч дукатов? А, наконец, японская шкатулка, разве это не та самая шкатулка римской императрицы, что Дракула купил для своей Риты? Ведь яблоко, входя в клюв птицы, открывает крышку. Это тебе может и Райт подтвердить, – спеша, сыпал фразами Джемс.

Райт усиленно молчал и курил. Доктор, не находя поддержки, беспомощно смотрел на всех.

Молчание прервал Карл Иванович.

– В церковном архиве, – сказал он, – в книгах о похоронах эту местность два раза постигла эпидемия с большим процентом смертности, эпидемия в свое время не была определена врачами. Первый раз это было в год смерти молодой графини Дракула, а другой раз много позднее.

– Ну а теперь эта эпидемия наступила в третий раз, как и почему, вопрос другой, но она наступила, опасность налицо, и мы должны, мы обязаны бороться с ней, мы должны спасти Гарри, себя, да и окрестное население вправе ждать от нас помощи, – пылко говорил Джемс.

– Все это прекрасно, Джемс, но кто же враг? – спросил доктор.

– Да говорю же вам – вампиры.

– А что такое вампир? Где он? Как с ним бороться, воля твоя, Джемми, – я не понимаю, – печально произнес доктор.

Перевод книги

– Что такое вампир, дает объяснение до некоторой степени, конечно, вот эта книга о ламиях, или живых мертвецах, – сказал Джемс, указывая на книгу в старинном кожаном переплете.

– А, да, это та книга, что подарил тебе Гарри, я знаю ее, – перебил Райт.

– Да, та самая. Мы с Карлом Ивановичем по возможности перевели ее, говорю – по возможности, так как, надо сознаться, это чертовски трудно. Она написана старым латинским языком, с кучей специальных выражений, да и толкует о предмете, для нас и так непонятном.

Не мертвые, как она зовет их, для нас что-то необъяснимое, ненормальное. Но самое присутствие подобной книги на письменном столе владельца замка наводит на много мыслей и говорит само за себя.

– Ну а что ты почерпнул из этой книги? – нетерпеливо перебил доктор.

– А вот сейчас, – сказал Джемс, – только повторяю, тут много нами еще не выяснено и даже не понято.

– К делу, к делу, – торопил доктор.

– Древние ламии –