Вампиры - Б. Олшеври

Джемс и Карл Иванович всполошились и тотчас же собрались идти в деревню отнести помощь. Они просили Смита выдать ту сумму, какую назначает мистер Гарри в таких случаях.

Жорж К. попросил взять его с собою. Хотя и неохотно, но Джемс дал свое согласие.

Пошли. Дорогой не говорили, шли молча, каждый занятый своей думой.

В деревне им указали, где был покойник. Старая, покосившаяся избушка, беднота была страшная и глядела из всех углов. Усопший лежал на лавке.

– Отчего он умер? – спросил Джемс, передавая денежную помощь от владельца замка.

– Не знаю, сударь, лег здоровехонек, а не встал больше! Божья воля, – отвечала, заливаясь слезами, сестра покойного.

– У вас, конечно, есть колодец, – принесите мне, пожалуйста, воды, – сказал Карл Иванович.

Женщина вышла.

В ту же минуту Джемс и Карл Иванович бросились к покойнику и приподняли ему голову.

Они оба ничего не сказали, а Жорж, о присутствии которого они забыли, заметил:

– Да у него на шее такие же ранки, как и у меня.

– Что, у вас ранки на шее? Покажите! – властно сказал Джемс, подходя к Жоржу.

Жорж поднял голову и показал две небольшие ранки с белыми краями.

Джемс и Карл Иванович побледнели хуже мертвеца, лежащего на лавке, они стояли молча, как пораженные громом.

Их заставил очнуться приход хозяйки с водой.

Не прикоснувшись даже к кувшину, они заспешили домой.

На обратном пути в замок они ловко выспросили Жоржа о его снах и о том, как ему спится в комнате доктора.

О ранках он сообщил, что заметил их сегодня утром, что они не болят, а откуда явились, он и сам не знает.

Доктора дома уже не было, он уехал с большой компанией на рыбную ловлю и довольно далеко, верст за пятнадцать.

– Вернутся не раньше ужина, – докладывал слуга.

Карл Иванович и Джемс не запирались сегодня в библиотеке, а целый день провели с Жоржем К., не оставляя его одного ни на минуту.

Вечером к обществу неожиданно присоединился и сам хозяин дома, благодаря этому ужин прошел много веселее обыкновенного.

– Когда же вы, Карл Иванович, побалуете нас продолжением сказки о вампирах? – спросил Гарри.

Карл Иванович молчал.

– Неужели так-таки и нет никакой разгадки этой истории? – продолжал хозяин.

– И охота тебе, Гарри, вспоминать всю эту чепуху? – перебил Джемс. – Устроил бы ты, пока лето не прошло, Венецию на озере или сельский праздник, – добавил он, желая замять разговор о вампирах.

– А потом я опять должен буду делать визиты, благодарю тебя, – сморщился Гарри.

– А кто тебе велит приглашать знать, ты собери деревенских красавиц – это, пожалуй, будет еще поинтереснее, – сказал Райт.

– Вот идея так идея! – зашумела молодежь.

Посыпались проекты, предложения… Джемс не участвовал в их обсуждении – он был доволен, что отвлек внимание общества от разговоров о вампирах.

Устройство праздника решено не откладывать в долгий ящик, а воспользоваться последними лунными ночами.

Когда все расходились по спальням, Джемс попросил у доктора разрешения зайти к нему выкурить сигару.

– Мне привезли новые, и я жду твоего мнения о них, – сказал он.

– Заходи, голубчик, я даже очень рад, но курить, извини, не буду. Вчера я докурился до обморока, а это доктору совсем не пристало.

– Как до обморока? – удивился Джемс.

– Хуже, до видений! – ответил доктор. – Надень халат и приходи, я расскажу тебе.

– Хорошо, сейчас.

IX

Жорж К. мирно спит на кушетке. Доктор и Джемс тихо беседуют в соседней комнате. Огня нет.

Комната Жоржа освещена луною, так как занавесы подняты и окно открыто. У доктора же совершенно темно, и только огонек сигары, которую курит Джемс, блестит крошечной звездочкой.

Доктор, тихонько смеясь, уже успел рассказать свое «видение» и сообщил товарищу о лунатизме Жоржа, в котором он вполне убедился.

Джемс слушал молча, не спуская глаз с Жоржа.

– Ну, что же ты скажешь? – наконец спросил доктор.

– Тише, молчи, – чуть слышно прошептал Джемс.

Наступила жуткая тишина. Не прошло и пяти минут, как Джемс притронулся к руке доктора, точно приглашая быть внимательным.

На окне, ногами в сад, сидит женщина. «Кто из служанок замка смеет быть такой нахальной?» – думает доктор.

Красивая головка, с высоко подобранными локонами, не напоминает ни одной из них. Женщина оборачивается – положительно такое лицо не может принадлежать служанке. Как-то легко и незаметно и ноги женщины уже в комнате.

Она встает. Пышное платье облегает стройную фигуру, на высокой груди букет алых роз.

Вот она скользнула к кушетке, положила руку на голову Жоржа, склонилась к нему – он тихо, болезненно застонал.

Джемс вскочил и бросился в кабинет с явным намерением схватить незнакомку.

Она поднялась и пошла к нему навстречу, раскрыв объятия.

Она была ослепительно прекрасна. Впечатление портили только губы, красные, как свежая человеческая кровь.

Джемс остолбенел. Он рассчитывал преследовать, а она сама шла к нему! Еще минута, и она обнимет его, и прильнет к нему этими красными кровавыми губами…

Жутко, и нет сил тронуться с места.

Она положила руки на плечи Джемса, но вдруг отдернула и с удивлением и с почтением на прекрасном лице прошептала:

– Простите, я не знала… я бы не осмелилась…

И она, как облако, качнулась в сторону, еще мгновение, и за окном мелькнуло ее платье и растаяло в лучах месяца.

Жалобный стон Жоржа привел в себя доктора и Джемса. Они оба подошли к кушетке.

Раскинув руки и запрокинув назад голову, лежал бедный мальчик. На шее ясно виднелись кровавые ранки, из которых еще и сейчас сочилась кровь.

Доктор хотел его разбудить, но Джемс остановил его:

– Зачем? Теперь он будет спать спокойно и безопасно.

Потом он повернул Жоржа на бок и закрыл его одеялом.

– А теперь твое мнение, доктор?

– Из твоего поведения я заключаю, что и у тебя была та же галлюцинация, что и у меня, – сказал доктор. – Это очень интересное явление. Видение…

– А это тоже видение, а не действительность? – спросил насмешливо Джемс, подымая и подавая доктору измятую и сломанную алую розу!

X

Назавтра Джемс собрал, как он выражался, военный совет. Совет состоял из доктора, капитана Райта, Карла Ивановича и самого Джемса.

Заранее Джемс познакомил Райта с приключениями прошедшей ночи, а от него взял разрешение рассказать о видениях в Охотничьем доме.

Совет заседал в комнатах доктора, и после небольшого вступления Джемс торжественно произнес:

– Теперь вопрос: что мы должны делать? Опасность грозит каждому из нас, а главное, она грозит Гарри, нашему любимому