Школа жён - Магдалена Виткевич

– Спасибо, – прошептала она и выскользнула из объятий, сама обняла его и поцеловала в губы.

Голая, она подошла к газете, скомкала ее и бросила в урну.

– Всё! Новости прочитаны… Теперь это прошлое… Больше они нас не касаются… – сказала она и крепко прижалась к Янеку. – Спасибо тебе, что ты есть. Спасибо. Без тебя я бы не справилась.

* * *

Эвелина сидела в своем кабинете с газетой. Тот же номер, из которого Михалина узнала о задержании своего Мишки, но не это бросилось в глаза Эвелине. Она нервно барабанила пальцами по столу. На третьей странице обычно публиковали анонс статей следующего номера. Вот и теперь: обещают специальный материал, в котором будут раскрыты секреты какой-то там тайной школы жён.

У Эвелины перехватило дух.

Столько лет работы, столько сердца вложено в этот проект. Продуманный до последних мелочей: и подписки о неразглашении, и куча предосторожностей… Всё псу под хвост. Кто-то одним взмахом пера пустил под откос дело всей ее жизни.

Но кто?

Она открыла свой белый ноутбук. У нее была большая слабость к вещам красивым, доведенным до совершенства. Таковы были и предметы с логотипом в виде надкусанного яблока. Такова была и ее Школа. Проект, над которым она так долго и интенсивно работала.

У Эвелины не было детей. Эта Школа была ее ребенком, ее мечтой и мечтой тысяч женщин. Сотни благодарных писем от учениц, которым удалось изменить свою жизнь, потому что они изменили себя. Три недели невероятного труда и отдыха, помогавшие каждой женщине обнаружить в себе то, что у нее было самое красивое, что привлекло бы взоры людей. Однажды она прочитала, что нет некрасивых женщин, есть только обделенные вниманием. И что-то в этом было. Через три недели каждая выходила отсюда с блеском в глазах, который любую женщину делает красивой.

Эвелина открыла файл со списком учениц.

Кого она проверила не до конца? Кто мог оказаться шпионом?

Зазвонил телефон. Вальдемар.

– Детка… Ты смотрела TVN?

– Нет, Вальдусь, – вздохнула она. – Да и времени у меня нет на развлечения. Я как раз собиралась тебе позвонить. Знаешь, что я прочла сегодня в газете? Будет специальный материал, посвященный Школе. Вальдусь, думаю, все кончено. Теперь они доберутся до нас. Может, это из соседней деревни волну погнали: ведь говорили, что я тут публичный дом устроила.

– Эвуня… я тоже по этому поводу звоню, – сказал Вальдек. – Про нас должны говорить в программе «Увага»… Уже пошла реклама. Я подумал, что будет лучше, если ты получишь информацию из первых рук.

– Черт побери, – вздохнула Эвелина. – Подожди, включаю. Может, успею.

Она включила висевшую на стене плазму. ТVN 24. Говорящие головы. Ничего, подождем, может быть, через минуту будет.

– Вальди, ты приедешь? – спросила она.

– Конечно, приеду. Что привезти из Варшавы?

– Поддержку! – ответила Эвелина и грустно улыбнулась. – Лучше подкрепленную личным присутствием.

– Само собой. Конрад уже знает? – спросил Вальдемар.

– Я его сегодня не видела… Есть у меня подозрения, что мальчик наконец-то влюбился.

– Хоть какие-то приятные новости. Что за девушка? Только не говори, что из твоих учениц.

– Из моих… Юлия… Недавно после развода, занятия посещает плохо, у меня впечатление, что она сама по собственной инициативе с Конрадом прорабатывает материал. – Эвелина улыбнулась, кажется, впервые за весь день.

– Но, несмотря ни на что, все-таки надо прервать эту его идиллию. Надо подумать, что делать. А вообще какие у тебя соображения, как это получилось? Троянский конь какой-то?

– Знаешь… С какого-то времени журналисты стали преследовать. Я отказывалась давать интервью. Ученицы тоже – у них в договоре есть пункт о неразглашении, да и разглашать особо нечего: всем довольны, вот и молчали… Но, видать, где-то мы оплошали… В том, что касается массажа или общеобразовательных программ, я не боюсь, но занятия по сексу наверняка станут питательной средой для СМИ.

– Эвуня, это же чисто образовательная программа. Ведь ты никого туда не тащишь на аркане. Они сами слетаются, – успокаивал ее Вальдемар.

– Приезжай, Вальди, и как можно скорее. Мы соберем антикризисный штаб и подумаем, что делать дальше.

– Побалуй себя массажем, Эвуня. Ты тоже заслужила.

– С массажем я тебя подожду. Ты ведь знаешь, что тебе нет равных. Приезжай.

– Через два часа выезжаю. Я подумаю, что еще можно сделать.

– Пока, Вальдусь.

– Пока. Держись и найди все-таки Конрада.

Разговор кончился, когда на TVN 24 пошли кадры репортажа о ее Школе. Съемки скрытой камерой. Через некоторое время на экране появилась ванна, наполненная пеной, и послышался женский голос: «Сначала ванна, а потом мы подумаем о чем-нибудь более приятном». К сожалению, имя было запикано. Появился ведущий.

– «Школа Жён». Эксклюзивный гостевой дом на Мазурах, глубоко спрятанный от любопытных взглядов. Вы не можете войти туда просто так, с улицы. Туда можно попасть только по рекомендации. За огромные деньги, за которые можно было бы отдохнуть в экзотических странах, смелые женщины могут провести там три недели, и, как обещает реклама, – тут ведущий помахал листовкой, – уже ничего не будет прежним. Уважаемые дамы и господа, нашей журналистке удалось пробраться в эту Школу со скрытой камерой. Завтра в программе она расскажет вам все. Без цензуры. Мы узнаем, является ли это великолепное здание в глубине леса центром гнусных сексуальных забав богатых женщин или речь идет о чем-то совершенно другом… Ждем вас завтра! В двадцать один двадцать.

– Гнусные сексуальные забавы… – вздохнула Эвелина. – Они что, там все с ума посходили?

* * *

Эвелина с детства была деловым человеком. Знакомые посмеивались, что все, к чему она прикасалась, сразу превращалось в золото. Она умела делать деньги, занимаясь только тем, что ей нравилось.

Она рано начала зарабатывать. Еще в средней школе. А было все так… Ливень… Она стоит в ожидании автобуса на остановке под навесом. Народу куча. И в этой тесноте какой-то заядлый курильщик затянулся своей вонючей сигаретой. Культура, однако. Эвелина решила, что нечего ей делать в этой толпе, что от дождя еще никто не умирал, и вышла навстречу каплям. Ее воздушное платье быстро стало совсем мокрым, книга, которую она читала, пропиталась дождем. С ее волос капало, но она не обращала на это внимания. Дождь прекратился, и солнце вышло из-за туч. А когда на небе появилась радуга, ее глаза заблестели и она улыбнулась. Именно на эту улыбку запал Анджей, молодой фотограф.

– Замри! – скомандовал он. Эвелина замерла. Анджей стоял и фотографировал ее. Он благодарил бога за то,