Хранители времени - Татьяна Сергеевна Богатырева

– Почему тебя не будет рядом? Ты хочешь поехать куда-то учиться?

– Да нет пока. Ну вдруг.

Лиза посмотрела на него с подозрением:

– Ладно, хватит меня грузить. Пусти, Антон, мне правда пора.

Он выбежал за ней на крыльцо и закричал что есть мочи на всю улицу:

– У меня! Лучшая! В мире! Сестра!

Лиза прибавила шагу. Вот дурак, что на него только нашло.

Проводив сестру, Антон вызвался помочь дяде Сереже таскать в машину коробки.

Они ехали в свой новый дом – в квартиру, в которой Антону так и не удастся никогда пожить.

День неумолимо подходил к концу. Антон старался не думать об этом, проживать каждый момент здесь и сейчас. Но ему это не удавалось.

Когда стемнело, он подошел к соседнему от их участка дому. В Женином окне горел свет. Антон кинул в окно маленький легкий камушек. Они всегда так делали.

– Тони, ты чего?

Женя снова была сама собой. Худой и подвижной, веселой четырнадцатилетней девчонкой.

– Ничего. Просто хотел тебя увидеть.

– А. Ну так завтра же увидимся. Что с тобой такое?

– Да ничего, ничего же. Я сейчас уже домой пойду. Дай мне на тебя наглядеться.

– Тони, ты меня, конечно, извини, но ты что, влюбился, что ли?!

– Вот еще.

– А, ну тогда слава богу. А то, знаешь, не нужны нам эти всякие нежности. Нам еще Марию Семеновну наказать надо, ты, я надеюсь, не забыл? А то она достала шпионить за всеми. Я тут придумала одну штуку… а, ладно, долго объяснять. Завтра дорасскажу. Ну, бывай!

– И вам не хворать, – в тон ей ответил Антон. А про себя подумал: «Прощай, Женя». До самого дома он шел не оборачиваясь.

Мама устала за трудный долгий день, полный забот и приготовлений к переезду, и захотела лечь спать пораньше. Антон как мог оттягивал этот момент. Он наливал маме кофе. Рассказывал смешные шутки.

Он сидел у ее кровати и держал маму за руку.

Но мамина усталость взяла свое. Она заснула. Антон встал, но не мог заставить себя выйти из комнаты.

Он стоял у маминой кровати и смотрел, как она спит.

До тех пор, пока в комнату не заглянул Сергей Александрович:

– Антон, ты чего?

– Ничего, я сейчас.

Очень сильно захотелось плакать.

Они пили на кухне чай, Антон держал кружку обеими руками, обжигался и не чувствовал этого.

– Ну ты чего такой, сам не свой? Понимаю, переезд – дело тяжелое. Вся твоя старая жизнь заканчивается, остается позади. Надо крепиться, брат. Недолго осталось.

– Я хочу, чтобы вы знали, – глядя в кружку, произнес Антон, – лучшего отца, чем вы, я не мог бы и желать. Спасибо за все, папа.

Так он в первый и последний раз назвал – все-таки назвал! – Сергея Александровича папой.

Теперь Антон стоял у окна в своей комнате и ждал рассвет. Завтра у него исчезнут имя и возраст, он станет бесцветным и бесконечным и будет охранять время и его течение, заглядывая по ночам в дома, где спят маленькие дети, чтобы они немного повзрослели во сне.

Он станет хранителем времени.

Займет место погибшего по его вине хранителя. Такова была сделка, которую он заключил с ними после суда, – время жизни для Яна и Ивы взамен его новой пожизненной должности.

Этот день – такой обычный, стремительно промчавшийся день – был подарком хранителей для Антона. Шансом попрощаться.

Антон смотрел в окно и плакал.

Плакал о той жизни, которая была так возможна. Плакал о том, кем он мог бы стать и уже не станет. О том, чего теперь уже не сделает и чего никогда не увидит.

Плакал по всему тому, от чего добровольно отказался ради жизней двух других людей.

– Был ли я прав? – прошептал он в ночную заоконную темноту, но никто не ответил.

Больше всего Антона беспокоила мысль: не потеряет ли он память? Будет ли он помнить свою прежнюю, человеческую жизнь, маму, Женю? Или память исчезнет вместе с его физической оболочкой?

И что будет страшнее – все забыть или долго, столетиями, помнить?

Сейчас он это узнает.

* * *

На другом конце земного шара, в совсем другом городе, в другой стране был вечер. Девочку звали Олив. Ей скоро должно было исполниться десять лет.

Она демонстративно неохотно отправилась в свою комнату после неприятной ссоры с мамой из-за уборки. Мама наговорила много всего, по мнению Олив, обидного: мол, когда тебе уже скоро целых десять лет, устраивать в своей комнате такой бардак просто неприлично.

И вот Олив отправилась разбирать этот якобы бардак. Хотя никакого бардака там особо и не было, так, валялись кое-какие вещи на полу, что тут такого. Ну и из ящика высыпались игрушки.

В поисках второй кроссовки Олив заглянула под кровать. Там было много пыли, две тетрадки, мягкий игрушечный пингвин и маленькая гудящая коробочка.

Олив повертела ее в руках. Коробочка, не больше смартфона, была теплой. На ней виднелись какие-то кнопочки.

Олив направилась в комнату старшего брата. Вошла без стука, и он уже хотел было ее за это отчитать, но она сунула ему под нос это странное, отдаленно напоминающее какой-то пульт устройство.

Они долго разглядывали гудящую коробку.

А потом нажали на кнопку.

Notes

1

Антон вспоминает героя повести В. Крапивина «Дети синего фламинго».

2

«Патруль времени», 2014, реж. Марк Спириг, Питер Спириг.