Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

не страшно. На этих средневековых улочках, в закоулках, вдруг стало хорошо и спокойно. Он дошел до главной площади, радуясь, что обнаружил новую, еще более короткую, дорогу от гостиницы, и разрешил себе поужинать в ресторане. Что, вообще-то, считал дурным тоном – на площадях, в заведениях, рассчитанных на туристов, никогда хорошо не накормят. Но еда была на удивление приличной, да что говорить – очень вкусной. И Макс заказал себе еще вина. То ли на него так подействовала еда – он и забыл, когда позволял себе поздний, да еще сытный ужин, то ли вино – за первым бокалом последовало еще два, но он зашел в сувенирный магазинчик и накупил магнитов, тарелок и брелоков – сувениры для коллег, что всегда считал пошлостью.

Назад шел легко, как по родному городу, не глядя по сторонам, не сверяясь с табличками на фасадах домов. Прекрасно знал, куда идти. И, выйдя, как он считал, на маленькую площадь, пятачок, зажатый между домами, понял, что потерялся. Гостиница не появилась там, где рассчитывал, – буквально за поворотом, в нескольких метрах. Вернувшись на боковую улочку, Макс свернул за домом, который показался знакомым ориентиром, и снова ошибся. Он шел незнакомыми дорогами, сворачивая, плутая, в надежде вдруг случайно выйти к гостинице, но, кажется, отдалялся все больше. Раздражение на себя, выпитое вино, на городок, архитекторов сменилось апатией. Ну и ладно – уже было все равно, куда идти. Ботинки, которые он надевал только на лекции – и в этот раз забыл переобуться в старые, удобные кроссовки, – натерли ноги. Стало вдруг холодно, хотя днем можно было ходить в рубашке. Телефон не подавал признаков жизни, мобильная связь исчезала. Не было ничего – ни карты, ни навигатора. Прохожие, у которых можно было бы спросить дорогу, исчезли. Как и места, которые должны были работать круглосуточно, – аптеки, полицейский участок, больницы. Только темные здания старого города.

После очередного поворота Макс наконец наткнулся на открытое заведение – вроде как бар для полуночников. На улице стояли бочки из-под вина, заменявшие столы. Ни барных стульев, ни скамеек не предусматривалось.

– Налейте что-нибудь покрепче, пожалуйста. Чтобы согреться, – попросил Макс, зайдя внутрь.

Девушка, стоявшая за стойкой, меньше всего походила на барменшу, да еще в таком полуночном заведении. Она улыбнулась и выставила на стойку стопку с прозрачной жидкостью и тарелку с канапе.

Макс решил, что заказ сделал другой посетитель, который, возможно, отлучился в уборную. Но девушка пододвинула стопку и тарелку.

– Я это не заказывал, – сказал в пространство Макс, решив, что девушка не понимает по-английски. Но стопку опрокинул – это была настоянная на травах водка, – и с удовольствием закусил канапе, которых ему показалось маловато. Не дожидаясь просьбы, девушка налила еще и добавила бутербродов.

– Вкусно, спасибо, – поблагодарил Макс.

Девушка хмыкнула.

– Я всегда знаю, что нужно нашим гостям, – сказала она.

– Вы меня понимаете? – Макс чуть не поперхнулся.

– Конечно. Если вы хотите курить, вот вам пепельница. Только не разбейте, она у нас последняя. – Девушка пододвинула к нему здоровенную, явно хрустальную, пепельницу. Макс невольно улыбнулся – почти такая же была у его мамы. Он все боялся, что эта массивная бандура, по-другому не скажешь, упадет ему на ногу – мама всегда ставила на самый край стола.

Макс не стал гадать, как девушка догадалась, что он очень хочет курить, хотя в поездках старался себя ограничивать. Он с благодарностью взял пепельницу и вышел на улицу.

Там, облокотившись на бочку-стол, стоял мужчина и при свете маленького фонарика читал книгу. Он светил на страницы, хотя что-либо разглядеть при таком жалком освещении было практически невозможно. Мужчина перевернул страницу и пошатнулся, в последний момент схватившись за бочку и удержав равновесие. Он был пьян. К нему подошла барменша и поставила стопку.

– Осторожно, это последняя пепельница, – сказал мужчина Максу и поприветствовал его рюмкой.

– Да, меня предупредили, – ответил Макс.

– Кто этот мужчина? – спросил он, вернувшись к барной стойке, чтобы попросить еще стопку настойки.

– О, это, хранитель нашего бара, – улыбнулась девушка, – завсегдатай. Он, можно сказать, стоял у истоков и был первым нашим посетителем, когда мой отец открыл этот бар. Папа, правда, уже умер…

– Пивная фея? – рассмеялся Макс.

– Фея? Пивная? – Девушка расхохоталась в ответ. – Вы правы! Очень поэтическое название! Можно я тоже буду его так называть?

– Пожалуйста, – улыбнулся Макс.

– Франческо. Он поэт, настоящий. То есть был когда-то поэтом. Папа говорил, что очень хорошим и знаменитым. Если бы столько не пил, стал бы великим.

– Да… Так бывает. Спасибо за угощение. Вы меня буквально спасли. Думал, что проведу ночь на улице. Заблудился, чего со мной никогда не случалось, а в вашем городе ни одной дороги не смог запомнить. Мне пора, завтра самолет, улетаю домой, – поблагодарил Макс, оставляя щедрые чаевые.

– А в какой гостинице вы остановились? – уточнила девушка.

И тут Макс понял, что совершенно забыл название. То ли так действовала настойка, то ли усталость, то ли девушка, но он правда не помнил, как называлась гостиница. Ему даже стало нехорошо.

– Я не помню. Правда. Забыл, – признался с ужасом он.

Девушка засмеялась.

– Там ангел или святой над дверью висит! Ну, не висит, а парит. Скульптура в стене! – воскликнул, вспомнив примету, Макс.

– Он не святой и не ангел, – улыбнулась девушка, – обычный человек. Монах. И кстати, поэт. Основатель монастыря. Вы не очень сильно заблудились. Гостиница прямо за нами. Вам нужно всего лишь обойти дом, и сразу же увидите ворота. Это очень хорошее место. Там особая атмосфера. Даже если просто зайти во дворик и постоять немного, все плохие мысли улетучиваются. Вы этого не заметили?

– Да, наверное, только я все время теряю дорогу. Никогда со мной такого не происходило. Не могу дойти до номера, до ресторана. Сворачиваю в разные закоулки, – признался Макс.

– О, вы тоже там потерялись? Это нормально! Мой папа, когда был жив, работал в гостинице. Был первым баристой. Кофе варил, понимаете? Так вот, я, маленькая, любила играть в том отеле. Мы с друзьями устраивали целые приключения с поисками пропавших сокровищ. На самом деле все просто. Вы ведь не математик?

– Нет, я профессор-историк. Лекции читаю.

– Тогда понятно. Здание очень логично организовано. Оно построено с математической точностью. Нет ни одного лишнего угла. Во всяком случае, раньше не было, до того, как его превратили в гостиницу и перестроили. Все подчинено логике. Строили ведь монахи. А они разбирались в архитектуре. Очень красивое здание. И там есть гобеленовая комната, – рассказывала девушка, и Максу уже не хотелось никуда уходить. Она оказалась