Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

заканчиваются раньше срока – чтобы успеть за те месяцы, пока мама живет на даче. Иначе она ворвется с перфоратором наперевес, и строителям будет кирдык. Так один раз было, и слухи разошлись по всем окрестным домам. Кажется, мама обещала прорабу присверлить руку к стене. А заодно выяснила, что хозяев он уже успел обмануть тысяч на триста и не собирался останавливаться на достигнутом. Пользуясь статусом пенсионерки, женщины в преклонном возрасте, но с активной жизненной позицией, мама провела собственную проверку личности прораба. Конечно же, оказалось, что органы власти давно хотят с ним встретиться – кредиты, многочисленные жалобы, незаконная деятельность, просроченное разрешение на работу. Мама не стала сдавать прораба органам – не в ее стиле. Доносы и что за ними следует, она, сорок девятого года рождения, помнила по собственному детству. Только нежно попросила его выплатить хозяевам неустойку. Тот не только вернул деньги, но и доделал ремонт в рекордные сроки, не взяв больше ни копейки. Хозяева благодарили маму за содействие. С тех пор, когда у окрестных владельцев имущества возникали вопросы к качеству и стоимости материалов, они откладывали ремонт, дожидаясь, когда Ольга Ивановна вернется с дачи. И тогда она появлялась на пороге. Дальнейшее развитие событий было понятно всем, кроме очередного нечистого на руку прораба. Короче говоря, если кому-то пришло бы в голову ворваться в ее квартиру, этот кто-то рисковал быть присверленным перфоратором к стене.

Когда у мамы меняли входную дверь, она, видимо, отвлеклась на более интересные события. Поэтому замки вкрутили неправильно. Я ни с первого, ни со второго раза не могу попасть в квартиру. Верхний замок открывается как обычно, а нижний в другую сторону. Причем, дверь нужно прижать определенным образом, чтобы повернуть ключ. Но и сама дверь открывается внутрь квартиры, а не наружу. Домофон отключен, дверной звонок тоже, как и домашний телефон. Мобильный мама, как обычно, где-то оставила на беззвучном режиме. Захочешь – не дозвонишься и не попадешь в квартиру. Я вот однажды случайно оказалась в мамином районе и решила заехать домой. Вообще-то это квартира, в которой я выросла, так что имела полное право. На звонки мама не отвечала. В магазине я накупила продуктов, потом долго стояла под подъездом, потому что ключ от домофона, видимо, размагнитился за давностью лет. К счастью, вышла соседка, и я успела войти. Потом стучала в дверь квартиры, кричала. Сидела на лестнице. Потом опять стучала, уже, кажется, ногами, а не вежливо. Дверь наконец открылась, и я тут же поняла, что ослепла. Мама прыснула мне в лицо из перцового баллончика. Надо заметить, что в итоге это я осталась виноватой в произошедшем – приехала без предупреждения. Согласно маминой логике, она имела полное право прыскать родной дочери в лицо, не разобравшись, кто стоит за дверью. Пока я пыталась умыться и хоть как-то прийти в себя, она возмущалась моим поведением – ну как можно оказываться на пороге вот так? И я еще должна сказать спасибо, что она не воспользовалась электрошокером!

– У тебя есть электрошокер? – уточнила я, заливаясь слезами.

– Конечно! Я же беззащитная пенсионерка! Мне страшно ходить одной по улицам!

Не хотела бы я оказаться на пути такой пенсионерки в темном переулке.

– А как тебе удалось купить электрошокер? Их пока в магазине вместе с молоком не продают вроде бы.

– Ой, ну что ты как маленькая? – отмахнулась мама. – Ну что, я себе электрошокер не в состоянии достать?

Опять же, оставалось надеяться, что не каждая беззащитная бабулька, какой представляет себя всем моя мама, ходит с электрошокером наперевес. Даже подумать страшно, что вдруг все одинокие пенсионерки начнут вести себя как она, пшикая из газовых баллончиков и давая разряды электрошокера направо и налево.

Кажется, мошенники, которые представляются следователями, сотрудниками банков и прочих контор, ее номер телефона внесли в свой в черный список. Мама очень любит с ними разговаривать и умело доводить до белого каления. Вот недавно пожаловалась, что ей перестали звонить, а раньше по три раза на дню телефон обрывали, одно удовольствие. Хоть как-то развлекалась.

Я советовала ей найти новое увлечение – клубы по интересам, от вышивки до скандинавской ходьбы. Но мама сказала, что ей скучно общаться с ровесниками – они обсуждают «гробовые», а мама хочет обсуждать «газовые». Она откладывает деньги не на собственные похороны, а на провод газовой трубы в дачный поселок. Кажется, персональной газовой трубы, потому что дача находится в заповедном районе, на берегу реки, и с газопроводом, как и с другими масштабными проектами, там проблемы. Но мама поставила себе цель – добыть газ любой ценой. Не удивлюсь, если она еще нефть в том районе найдет.

Возвращаясь к звонку, когда мама решила умереть… Конечно, я занервничала. Смерть – это же не газ и не телефонные мошенники. Поэтому, выпив сразу две таблетки пустырника две – валерьянки и запив все каплями Баха, перезвонила.

– Мама, что ты хотела сказать про смерть? – уточнила я. Уж как смогла, так и сформулировала вопрос, учитывая действие успокоительных.

– Про смерть я много могу сказать, – ответила, хохотнув, мама. – Что конкретно тебя интересует?

– То, что ты собиралась сообщить утром, – напомнила я.

– А, это? – Кажется, мама уже передумала умирать. – В общем, я зарегистрировала дом на участке! Теперь он есть в госреестре! И моему внуку достанется не только клочок земли и сарай, как ты утверждаешь! Ну что ты молчишь? Могла бы и похвалить!

– Это хорошо, – ответила я. – Только никак не уловлю логическую связь.

– Ой, какая ты все-таки странная! Все у тебя должно быть логично и правильно! – опять возмутилась мама. – В общем, я позвонила, чтобы сказать, что тебе сейчас будет звонить Сережа. Он объяснит, что делать дальше. Я же знаю, что ты не отвечаешь на незнакомые номера, поэтому и предупреждаю. Сереже надо ответить.

– Вообще-то это я тебе позвонила, но не важно. Кто такой Сережа, можно узнать? – Кажется, я начала заикаться. – И почему именно он мне должен сообщить, что делать дальше? Ты решила устроить какой-то квест? Мне искать ключи-подсказки?

Говорила я уже в пустоту или во вселенную. Мама отключилась. Когда раздался звонок с неизвестного номера, я отвечать не собиралась. Почему какой-то Сережа должен мне что-то объяснять? Я вообще не хочу знать никакого Сережу, учитывая, что речь идет о моей маме. Будущий, еще один, муж? Пожалуйста, не надо. Я пережила пятерых, остальных в силу младенческого и детского возраста не помню. Мама, когда я ей говорю, что ее шестой муж мне не нужен, вот вообще