Книга птиц Восточной Африки - Николас Дрейсон

Ибо Гарри Хан танцует вовсе не с ней. Он позвонил ей из «Асади-клуба» и оставил сообщение, и позже она перезвонила ему в гостиницу. Сказала, что очень польщена, но уже связана другим обязательством. Гарри уговорил пойти свою мать. Та в жизни не была на Охотничьем балу и теперь, хоть и ворчит — музыка слишком громкая, в пирожках с карри мало карри, — но развлекается на полную катушку. Вместе с Гарри пришла и хорошенькая Эльвира с братом Сенджеем и его подругой. Жених Эльвиры тоже здесь. Он только что вернулся из Дубая и в данный момент, судя по лицу, не слишком доволен, — возможно, потому, что Гарри танцует с его невестой. Последние две ночи дядя и племянница усердно разучивали фигуры (и далеко не все в положении стоя) в гостиничном номере, и сейчас красавице, похоже, ни до чего нет дела.

Но из членов «Асади-клуба» не только Гарри Хан и Сенджей Башу купили билеты на бал. В противоположном конце зала сидят мистер и миссис Патель, а также мистер и миссис Гопес с Сингхами. Миссис Сингх необыкновенно хороша в розовом. На лице мистера Пателя — особенная улыбка, которая появляется исключительно тогда, когда он выигрывает пари у друга Гопеса. Однако и за их столиком пустуют два места.

— Думаешь, он придет? — спрашивает мистер Гопес.

— Не знаю, А. Б., — бормочет мистер Патель. — Право слово, не знаю.

— Ну, папочка, как я выгляжу?

Мистер Малик, по-прежнему в пижаме, оторвался от новостей Би-би-си. Что же он увидел? Дочь Петулу — не в джинсах. Он улыбнулся, затем нахмурился. Это темно-малиновое с золотом сари — разве не его носила ее мать? А маленькое сверкающее бинди на лбу? Конечно, у дочери совсем другая прическа, — жена укладывала длинные темные локоны, открывая стройную шею, что совершенно растопляло сердце, — но короткие прядки Петулы сияют как эбеновое дерево, и с мочек ее милых маленьких ушек свисают, да, точно, золотые с рубинами серьги матери.

— Доченька, — сказал он, и слезы навернулись ему на глаза. — Какая ты красивая. Куда собралась?

— На бал, разумеется.

— Куда?

— На Охотничий бал. Поторопись, не то мы опоздаем.

— Опоздаем — мы?

— Папочка, я видела билеты. И поняла намек. Собирайся.

— Я…

— Собирайся, папочка. Ты же знаешь, девушка не может явиться на бал одна.

Она улыбнулась, и мистеру Малику пришлось отвернуться — не дай бог слезы покатятся по щекам.

Мистер Малик пошел в спальню и открыл шкаф камфорного дерева. Достал смокинг, рубашку, брюки. Побрился, принял душ. Брюки и смокинг оказались тесноваты, но у брюк — растягивающийся пояс, а пиджак можно не застегивать. Хорошо хоть черные ботинки на шнурках все еще впору. Он подошел к трюмо, повязал галстук-бабочку, взял расческу и, почти припав носом к зеркалу, аккуратно уложил волосы.

— Ну, доченька, — сказал мистер Малик, снова появляясь в гостиной, — а как я выгляжу?

— Папочка, — ответила Петула, — ты выглядишь замечательно!

Когда Петула спросила Бенджамина, что произошло в тот день в его деревне, парнишка удивился, но с радостью рассказал про птиц и бандитов. А затем и всю остальную историю. Бенджамин узнал ее от бармена «Асади-клуба», пока пил кока-колу, и, не будучи обременен членством, не счел нужным скрывать. Так Петула узнала о пари с Гарри Ханом и билетах на бал. Прочее она додумала сама и поняла, что нужно делать.

По ее настоянию они поехали в отель «Саффолк» не в машине отца, а на ее маленьком «сузуки».

— Так будет проще припарковаться.

Действительно, прямо напротив отеля Петула умудрилась втиснуться в такое крохотное пространство, куда не влезла бы и половина «мерседеса». Подставив локоть своей красивой дочери, мистер Малик перевел ее через дорогу, и они ступили в вестибюль. Слева, из бальной залы, неслись финальные аккорды — заканчивалось первое отделение. Мимо, держа на растопыренных пальцах два подноса с грибными волованами, стремительно пронесся официант. Вслед за ним мистер Малик и Петула вошли в открытые двойные двери.

Мистер Патель заметил их первым и встал:

— Сюда, Малик!

Танцующие возвращались на свои места, поэтому мистеру Малику с дочерью не сразу удалось пробраться к нужному столику.

— Хорошо, что ты выбрался, старина, — сказал мистер Гопес. — Я уже боялся, что ты не придешь.

— Как же я мог не прийти? — ответил мистер Малик, бросив взгляд на Петулу. На глазах у него опять выступили слезы. Вылитая, вылитая мать.

— Здесь, похоже, весь город, — продолжал мистер Гопес. — Видел Гарри Хана? Все время танцует с этой своей… племянницей.

Мистер Малик обвел взглядом зал. Да, вот Гарри Хан. С ним девушка, Сенджей Башу, потом, видимо, мать и кто-то еще из семьи. За другим столиком — знакомые по птичьим экскурсиям. Роз Мбиква не видно. Но вот Джоан Бейкер встала и направилась к микрофону. Собравшиеся притихли.

— Ваше превосходительство, леди и джентльмены! Ужин подан.

В последовавшей секундной паузе люди, находившиеся недалеко от окон, услышали стук автомобильной дверцы, ругательство, хлопок, еще стук. Минуту спустя в дверях появился Тим Тернбул в смокинге явно не моложе его машины. Под руку с ним, затянутая в темно-синий атлас и в голубой шали, шла Роз Мбиква.

Ни мистер Малик, ни Гарри Хан не предполагали, что у Роз есть еще один поклонник и что последние десять лет она ежегодно получает от него приглашение на бал. Никогда лично, во время экскурсии, но всегда по почте — мистер Том Тернбул просит миссис Роз Мбиква оказать ему честь сопровождать его на найробийский Охотничий бал. Каждый год Роз вежливо отказывалась, и до следующего раза тема не поднималась. И вот сейчас, по неизвестной причине, Роз вдруг сказала «да». Она и сама не понимала почему. Из-за операции, потому что стала видеть лучше, иначе? Из-за веселого Гарри Хана? Или из-за мистера Малика? Наверное, все вместе.

Прекрасна как никогда, восхищенно подумал мистер Малик. Роз отпустила руку Тима Тернбула и, здороваясь, обняла Джоан и Хилари. Мистер Малик заметил, как она поймала взгляд Гарри Хана, улыбнулась ему, помахала рукой. Народ потянулся к буфету. Роз оглядела зал, очевидно еще кого-то выискивая, и улыбнулась, глядя в сторону мистера Малика. Тот невольно обернулся: кто там, у него за спиной? Роз наклонилась к Джоан и Хилари, что-то шепнула, а затем пошла к нему сквозь толпу, по-прежнему сияя улыбкой.

— Мистер Малик, — сказала она, — я очень надеялась вас встретить.

— Миссис Мбиква, я тоже очень надеялся на это.

Он коротко представил ее друзьям.

— Прошу прощения, — извинилась Роз, — я украду у вас мистера Малика ненадолго, буквально на минутку?

Она провела его мимо буфета и сквозь двойные двери в вестибюль к регистрационной стойке.

— Дайте мне, пожалуйста, пакет, который я оставляла.

Клерк протянул ей пластиковую сумку. Роз достала оттуда нечто синее, мокрое, горелое.