Родом из сердца. Добрые истории о людях и животных - Ольга Станиславовна Назарова

Я увлеклась процессом и даже не глянула на грача, который пешком прошествовал по дороге до нашего дома, свернул и целенаправленно вошел в калитку мимо соседки Алевтины Михайловны. Соседке скучно, нас она любит и приходит поболтать. Как раз на то, что она замолчала, словно её кто заткнул силой, внимание я и обратила.

– Это… Нет, ну ты ж глянь!!! – Алевтина пальцем тычет в черную птицу, прошагавшую мимо неё, как будто она вообще пустое место! – Осмотрел участок и прямо к вам! Вы грача на дом не заказывали? И чего это он пешком-то? Может его того… Лопатой шугануть?

– Не надо его лопатой. – я раздвинула ветки вербы и посмотрела на грача. – Может, дела у него тут…

Алевтина чуть сдержалась, чтобы у виска пальцем не покрутить, но нас она уже знает довольно давно и в курсе, что разговоры про животных я с ней разговаривать не люблю. То есть не люблю, когда у нас выясняют, зачем они нам и не проще ли всех того… Ответа у меня обычно два:

– Нужны. Не проще! – это всё, что я могу сказать вежливо. Дальше можно нарваться на грубость.

Нарываться ей не хочется, и она косится на грача, который ходит по участку, ходит, а потом замирает у сетки. Вообще-то это именно Алевтина и заметила:

– А у него два пера в крыле вбок торчат. Небось подранок. Чего бы он ещё пешком к вам припёрся?

– А что? У нас тут доктор Айболит наблюдается? – смеюсь я из центра вербного куста.

– Ну, не знаю уж! Поди у него уточни, кто у вас тут наблюдается, – Алевтина ненавязчиво хмыкает.

Грач улетать не собирается, а вроде как окопался капитально. Пришлось идти уточнять, чего ему тут понадобилось?

– Ой, елки-палки!! Какие там перья вбок торчат! У него крыло откушено и висит на сухожилии и уже всё мумифицировалось! – я только за голову схватилась.

Грач тоскливо поднял голову, глянул на нас, а потом глаза закрыл обреченно и ткнулся клювом в траву. Мол, убивайте уж, только поскорее, чтобы долго не мучиться. Сгребли мы его в охапку, поволокли домой, устроили в огромной кошачьей выставочной клетке, положили кучу еды. А он не ест! Потом выяснилось, что сил у него уже нет даже на это. Пришлось кормить, вкладывая еду в клюв, вот тут уж он оживился! Через несколько часов и ел сам, и пил сам и даже нас разглядывать начал. Не то что бы мы ему сильно нравились, но выбирать-то не приходилось.

– Вот откуда они знают, что тут в окрестностях всего два дома с чокнутыми есть? Ты только не серчай, но это ж правда! – это мне Алевтина уходя выдала. – Ваше семейство и Катерина с Федором. Остальные бы такого пришибли сразу, даже не рассматривали бы! До Катерины ещё идти долго, да и не факт, что они сейчас дома, так он к вам пришел! Вот скажи, что он – просто птица глупая!

Уж каким-каким, а глупым грача не назовёшь! Он очень быстро сообразил, что его не обижают, кормят, поят, и вообще жить можно! И стал себя развлекать по мере сил и возможностей. Клетка огромная, да ещё и с надстройкой, подвигаться есть где, но ведь скучно! На воле за едой летаешь, с сородичами общаешься, а тут? Ну, вот можно поилку разбить…

Грач птица сильная. Клюв приличный, мозги до неприличия приличные, так что ниппельную поилку он расшибает легко и изощренно, как бы я не пыталась её от гибели уберечь. Ругаюсь, покупаю следующую. Почему ниппельную? Да потому что помет грачей сам по себе не сильно пахнет, а вот если на него попадает вода, то это полный караул! Да и уборка сильно усложняется. Одно дело поддон с сухим пометом убрать и поддон вымыть, а другое дело отмывать поддон, все палки-присады, самого грача, миски – короче жуть! Я упиралась до последнего, но поняла, что с поилками мы разоримся. Нашла старую, ещё советскую сувенирную глиняную пивную кружку, тяжеленную, с очень широким и устойчивым дном. Поставила вместо поилки. Думаю, что такое-то вряд ли перевернёт! Да ладно… через восемь минут плавало всё, а грач изображал довольного пингвина. Ещё и дразнился – шею вытянет, клюв откроет и головой крутит. Свинтус!

Ладно же! Привязала я кружку за ручку к решетке клетки. И нашла же чем… Наивной голубой ленточкой. Самой сейчас смешно. Грачу хватило четырёх минут, чтобы превратить ленточку в длинную нитку и обрывки воспоминаний, которые печально плавали в воде возле вывернутой кружки!

– У тебя совести нет! – сообщаю я ему, а он доволен, как крокодил!!!

Ладно! Вымыла клетку, погрозила грачу, привязала кружку крепкой бельевой веревкой. Ну, этого ему хватило где-то на полчаса. Прихожу к его владениям, всё те же, всё там же и в такой же луже. Только обрывки уже не голубые, а белые, кое-где, где он их ещё запачкать не успел.

– Гад ты! Врановой породы, – мрачно сообщила я паразиту. Вымыла клетку и достала толстую проволоку. Мрачно ухмыляясь, с пассатижами примотала ручку кружки к решетке и гордо ушла. Он задумчиво осматривал проволоку, постукивая по ней клювом. Когда я вернулась вечером кружка валялась в луже воды, а грач, загадочно гракая себе под клюв, гремел размотанной и прихотливо изогнутой по его фантазии проволокой у себя в надстройке.

– Да как же ты… – я только ахнула! Полезла, отняла проволоку.

Птиц обиделся, надулся, но поглядывал на меня с любопытством, мол, какое развлечение теперь придумаешь?

Я собралась с силами и приволокла здоровенный гаражный замок! Пристегнула им ручку кружки к решетке. А потом подумала и вынула из замочной скважины ключ и спрятала его в выдвижной ящик шкафа.

– Зачем ты ключ прячешь? – удивились домашние.

– Да кто его знает, что он ещё придумает… – я подозрительно косилась на грача. А он заинтересовано осматривал новую конструкцию.

Скажу сразу: он меня не подвёл, не зря я ключ из скважины достала! Через пару дней я увидела, как озадаченный птиц суёт в замочную скважину тонкую палочку и поворачивает её там.

– Нет уж! Обойдёшься! – гордо сказала я, и на всякий случай перепрятала ключик подальше. Очень уж он странно приглядывался к ящику…

Несколько лет грач жил у нас дома. Скучал, сердился, когда я его нычки выкидывала, начал запирать от меня дверцу клетки. Делал это он так: у него в клетке в качестве