Без памяти - Вероника Фокс

Холодный ветер освежает, и я чувствую себя немного лучше. Однако ярость, которая давно таится внутри меня, отзывается в висках, и ее становится все сложнее контролировать. Поправляю куртку и надвигаю черную кепку на глаза. Наша машина стоит за три участка от дома Ви, поэтому я прогуливаюсь медленным шагом и, дойдя до конца лужайки, огибаю дом справа, чтобы найти запасной выход или дверь на задний двор. Все дома в этом районе подключены к единой системе безопасности, и нам с Шоном удалось найти того, кто может ее отключить. Достаю из внутреннего кармана жучок и вставляю его в ухо, нажимая на сенсорную кнопку. Тихо произношу: «Прием?» – и жду ответа Микки, который мгновенно подключается.

– Прием-прием! – отвечает он.

Микки – молодой хакер, который неоднократно в одиночку взламывал крупные системы безопасности, поэтому он без труда сможет подключиться к системе охраны, расположенной на задней двери.

– Я подхожу к двери, – сообщаю ему и пробираюсь сквозь кусты, которые служат забором и отделяют участок от дороги. – Как слышно?

– Прекрасно, – отвечает Микки и что-то тихонько напевает.

Осматриваю дом и замечаю несколько камер, расположенных по периметру.

– Ты меня видишь?

– Пару минут, – просит Микки, и я слышу, как он стучит по клавиатуре. – Дай мне одно мгновение…

Азарт этого парниши подбешивает меня. Он чрезмерно говорлив, и от этого начинает болеть голова. Я привык действовать по четкому плану, без лишней информации, которая, как ненужный мусор, захламляет чистый разум и мысли.

– Я вижу четыре камеры, которые передают все, что происходит около дома.

– Да-да, – подтверждает Микки, чем-то чавкая. – И-и-и готово! Подними голову.

Я поднимаю голову вверх и вижу, как камера вертится из стороны в сторону. Похоже, Микки ею управляет.

– Сколько у меня времени?

– Сколько пожелаешь! Я зашел с учетной записи самой системы. А вот насчет охраны я не уверен.

– Что ты имеешь в виду?

Опускаю голову и подхожу к двери. Трава на заднем дворе коротко подстрижена, но, кроме нее, больше ничего нет, словно тут никто не живет. «Интересно, Оливия вообще выходит из дома или Бен ее держит в строгой узде?» – гадаю про себя, оглядываясь по сторонам.

– Я, конечно, постараюсь отключить систему, но она может заработать снова. Данные с камер уже удалены, потому что я отключил запись. Поэтому ты смело можешь войти в дом.

– Ладно, что мне делать?

Я подхожу вплотную к двери и жду указаний этого парниши. Тот снова раздражительно чавкает, и я не выдерживаю:

– Ты можешь не чавкать?

Но он совершенно не обращает внимания на мои замечания и продолжает что-то напевать, чавкать и стучать пальцами по клавиатуре. «Вот же сукин сын!» – касается сознания мимолетная мысль и так же мгновенно улетучивается.

Осматриваю заднюю дверь и замечаю неприметную панель, которая встроена в стену и достаточно неумело скрыта фрагментом фасада. Она похожа на кусок металла с какими-то кнопками, разъемами и проводами, которые до конца не спрятаны. Догадываюсь, что через эту панель Микки будет взламывать систему безопасности.

– Ну что там? – спрашиваю у него, приоткрывая панель пальцем.

– Идет загрузка, не кипишуй, – все так же задорно отвечает Микки.

В наушнике слышится тихий хлопок. Похоже, он произошел из-за лопания пузыря жвачки. Закатываю глаза и жду, когда этот мелкий ушлепок подключится к системе.

Между делом заглядываю внутрь дома через окошко в двери. Виден только одинокий коридор.

Тем временем на улице начинает смеркаться.

– Я подключился, – сообщает Микки. – Тебе нужно подойти к панели, вынуть наушник и приложить его к ней секунд на пятнадцать.

– Ты уверен, что это сработает?

Размышляю над его словами, опускаясь на корточки перед панелью.

– Да, – твердо заявляет Микки.

Отодвигаю кусок фасада и смотрю на кривую панель, которая, как мне кажется, спаяна на коленке и впопыхах.

– Я жду, – напоминает парень, следя за мной с камер наблюдения.

Я вынимаю из уха незамысловатое устройство и прислоняю его к панели. Лампочка, которая горела зеленым на жучке, вдруг меняет цвет на оранжевый. Жучок весело пиликает, и я начинаю отсчитывать пятнадцать секунд, глядя на секундную стрелку на своих часах. Попутно размышляю о том, как этому сосунку удается проворачивать такие дела и до сих пор оставаться непойманным?

Секунды предательски растягиваются, как будто не видят причин торопиться. Я гипнотизирую секундную стрелку и, как только обозначенное время истекает, снова вставляю жучок в ухо.

– Ну?

– Еще пара секунд, – говорит Микки, а потом я слышу слабый сигнал отключения системы охраны. – Готово!

Я медленно дергаю дверь за ручку. Та поддается и открывается.

– Если что, я тебе сообщу, когда нужно будет уходить, – говорит Микки и отключает микрофон.

Вряд ли он будет отключаться полностью. По крайней мере, мне так кажется.

* * *

Я вхожу в дом и закрываю за собой дверь. Здесь темно, но стоит мне пройти мимо бра, как они зажигаются. На окнах висят плотные шторы, так что вряд ли свет просочится наружу и выдаст меня. Улавливаю знакомый аромат духов Оливии, отчего кружится голова.

На первом этаже нет ничего интересного, поэтому я сразу отправляюсь на второй. И первая же комната, которая мне попадается, – это спальня. Захлебываясь собственным гневом, я медленно переступаю порог комнаты. Идеально заправленная кровать, порядок на туалетном столике, на комоде ни пылинки, дверь в гардеробную плотно закрыта.

Мой взгляд привлекает фото, которое красуется на прикроватной тумбе. Я подхожу к нему, и меня переполняет волнение. Где-то глубоко внутри себя я понимаю, что это невозможно. Невозможно, чтобы Оливия любила Бена и они были счастливы. Подойдя к столику, аккуратно беру в руки фотографию. Сердце бешено бьется в груди, норовя вырваться наружу. На нем Оливия и… я. Вот только на фото у Оливии темные волосы. Такое впечатление, что фотографию прогнали через какую-то программу. Словно это не моя Оливия, а чужая. С другой жизнью. Сердцем. Душой.

Я задыхаюсь. Задыхаюсь от осознания того, во что Бен превратил жизнь Оливии. От лжи и предательства брата, который решил, что может помыкать таким нежным и светлым созданием, как Оливия. Перед глазами возникает тот день, когда была сделана эта фотография. Вспоминаю теплый денек незадолго до прихода холодной осени. Оливия в кожаной куртке, с распущенными кудрями, которые струятся водопадом по плечам, крепко обнимает меня в моем саду, расположенном за домом. В ее лучистых карих глазах я отчетливо вижу счастье и беззаботность. Сердце щемит до неприятных колик. Я еще внимательнее всматриваюсь в фотографию, чтобы как можно четче воспроизвести те моменты. И от этого чувства ощущаю глубоко под ребрами большую сквозящую дыру. Не контролируя себя, провожу