Планы на лето - Ася Лавринович

– Катюш, привет! Ну как твои дела?

Было странно рассказывать отцу, что в моей жизни произошло нового, когда он не был особо в курсе, что у меня есть из старого. Но все-таки я сказала:

– Вот конкурс сегодня вокальный был. Вова тебе рассказал про нашу награду в хоре.

– Ты и малышкой очень хорошо пела, – припомнил папа. В более старшем возрасте он меня, наверное, уже и не знал. Да и закончилась моя детская непосредственность, когда я голосила перед всеми гостями на домашних торжествах. – Я никогда не сомневался, что ты у нас очень талантливая. Значит, мы теперь оба с наградами?

– А у тебя… – начала я, но мама показала на наручные часы. Роуминг.

– Володя или мама тебе расскажут, – продолжал вещать в трубке папа. – Отметьте там еще и за меня заодно, время не слишком позднее!

Когда я поспешно распрощалась с папой, испытав при этом почему-то облегчение, мама торжественно начала:

– Ваш отец в составе исследовательской группы нашел, возможно, самое старое захоронение в мире – останки нескольких гоминидов. Эта находка может совершить революцию в науке.

Вовка внимательно слушал маму и кивал, а я в последнее время потеряла всякий интерес к подобным новостям. Понимала, что все открытия отца – крутые и значимые, но такого восторга, как мама, ни разу не испытывала.

Несмотря на поздний час, мама достала из холодильника торт, а из шкафа – красивый сервиз, которым пользовалась только она в свои редкие приезды. Выглядела она такой счастливой не только из-за папиного открытия. Я заметила, что чем ближе дата отъезда, тем лучше мамино настроение. Вот и за праздничным поздним ужином мы говорили в основном об Африке и папиной работе. Про мой вокальный конкурс так ни разу и не вспомнили.

Мама первой отправилась спать, а Вова по-джентльменски вызвался помыть посуду. Пока он вытирал полотенцем чистые чашки, я сидела за столом и задумчиво пялилась в одну точку.

– У тебя тоже бывает такое, что ты чувствуешь всю бессмысленность разговоров по телефону с ним? – спросила я.

Вова обернулся.

– Ты о чем?

– Наши беседы уже давно обычная формальность, это как поздравить по телефону какого-нибудь дальнего родственника, которого ты никогда не видел. Для чего это? Такие разговоры так же бесполезны, как съемка салюта на телефон.

– Они выбрали работу, но и с нами хотят поддерживать отношения. И чтобы мы ни в чем не нуждались. Мне не на что жаловаться.

– Я всегда нуждалась только в них, – сказала я, подперев щеку рукой. – Но сейчас не вижу ни в чем смысла. Моя семья – это только ты, Вова, но не они.

– Думаешь отказаться ехать к родителям на лето?

– У меня нет планов на лето, как у тебя, – грустно улыбнулась я. – И любовь здесь не держит.

– Даже к Перову? – спросил брат.

Я только отмахнулась. Давид Перов – последний человек, о котором мне сейчас хотелось думать.

* * *

Окно в классе было распахнуто, и я расслышала, как вдалеке прогремел гром. Последний урок физики в этом учебном году показался мне одним из самых счастливых моментов в жизни. За последний тест, который после занятий с Соней я написала самостоятельно, я получила заслуженную четверку, хотя и с минусом. Надеялась, что историю с ворованными ответами я и мои друзья унесут с собой в могилу. Аверина торжественно передала мне все конспекты за одиннадцатый класс, и я решила, что в следующем году попробую самостоятельно подтянуть физику.

Поставив за второе полугодие четверку в противовес первой тройке, Клава все-таки торжественно вывела мне итоговую «четыре», похвалив за старания. После оглашения оценки мне хотелось расцеловать весь мир, и я, наплевав на нашу ссору с Диной, крепко обняла подругу.

– Ты молодец, – тихо сказала Дина, погладив меня в ответ по плечу. – Горжусь!

Сама она снова была не в настроении, и мне это надоело. Любовь определенно делала ее несчастней, особенно сегодня.

– Спасибо! А у тебя как дела?

– Ужасно! – вздохнула Дина. – Ты слышала, сколько у меня троек вышло?

С Динкиной посещаемостью во втором полугодии – неудивительно.

– Мама меня убьет. Ей и так не нравится, что я с Виташем встречаюсь. Как же вам с Вовкой везет, что вы без родителей живете.

Эту фразу я слышала слишком часто от Вовкиных друзей. И хотя Дина знала, что тема для меня болезненная, сейчас она была не такой чуткой, как обычно. Ее явно беспокоило что-то еще помимо выставленных за год троек.

– Виташ… – неуверенно начала Дина.

Услышав это имя, мне захотелось изобразить рвотные позывы. Кто бы сомневался!

– Что на этот раз? – спросила я, все же попытавшись скрыть раздражение в голосе. Я знала Дину – она запросто могла обидеться и закрыться.

– Он в последнее время очень странно себя ведет.

– В последнее время? – не выдержав, все-таки уточнила я. Он ведет себя ужасно с самого начала их отношений! Но разве Дина меня послушает? Меня и свою маму… Думаю, если бы рядом с ней был адекватный парень, тетя Марина не была бы так категорична.

– Ну да, – продолжила Дина, – будто избегает меня. Отменяет наши встречи и ссылается на работу. Но я чувствую, что-то изменилось. И с работы он не вылезает.

– Так, может, правда много клиентов? – предположила я.

– Не знаю, – вздохнула Дина. – Он еще постоянно в телефоне торчит, с кем-то переписывается. Кать…

Дина внезапно взяла меня за руку и посмотрела в глаза.

– А давай после классного часа сгоняем к нему на работу?

– Почему ты не сгоняешь к нему одна?

– Мне снова страшно.

Здорово, конечно, что Дина нашла во мне защитницу, только непонятно, от чего. То к Светке в больницу зовет, то на работу к Виташу.

– А сейчас ты чего боишься?

– Вдруг он меня все-таки обманывает и на рабочем месте его нет. Мы только одним глазком посмотрим, туда-обратно. Даже не зайдем. В студии большие панорамные окна, его рабочее место с улицы видно.

– Ну хорошо, – кивнула я.

Планов на день никаких. Мне хотелось улизнуть из школы пораньше, пока не закончились уроки у одиннадцатого класса. Не хочу попасться на глаза Давиду, которого я продолжала избегать. Обида на него не проходила.

Небо было таким серым, что казалось, вот-вот польет дождь. Дина попросила меня рассказать, как прошел наш конкурс, и я наконец-то могла выговориться. Я так эмоционально рассказывала о конкурсе, что в какой-то момент Дина вдруг меня перебила:

– Ты так восхищаешься Мальцевым!

– Он правда здорово нас выручил, – сказала я, чувствуя, что сердце предательски забилось быстрее.

– А я