Полярная магистраль - Николай Аркадьевич Тощаков

Нарядчик, завидев Алексея, весело раскланялся и сообщил:

— Ты ведешь маршрутный состав с лесом. Скорость почти пассажирская. Не подкачай! Вот расписание, получи! Я нарочно выбрал тебя — парня молодого, с огнем…

— Не хвали, сорока, ястреба — склюну!.. — перебил его Алексей.

— Ты всегда с шутками! — бросил нарядчик и схватил трубку трещавшего телефона.

— Да!.. Машина готова… Товарищ Юртанен, готова? — переспросил он и, получив утвердительный кивок головы, крикнул в трубку: — Состав на станции?.. На втором пути? Когда отходит?.. Через полтора часа… Хорошо!.. Будет сделано! Ведет Алексей Юртанен… О ревуар! — галантно распростился со станцией нарядчик.

— Значит, все в порядке? — спросил он.

— Дудик куда-то запропастился, — ответил Алексей.

— Придет твой Дудик. Ох, и бестия, — осклабился нарядчик. — Говорят, на каждой станции по девчонке испохабил.

— Ну и возьму же я его сегодня в работу! — пообещал Алексей.

Когда паровоз был уже совсем заправлен, из ворот депо выкатился ясный, как солнышко, кочегар Дудик. Был он среднего роста, плотный, круглый, с мясистым лицом. Он виновато улыбался, заглядывая в глаза машиниста.

— Прихожу в дежурку… Говорят, вы уже на заправке… Бегу… Вот торопился…

Алексей и Верюжский хранили молчание. Дудик слазил в будку и, с масленкой в руках, полез к буксам тендера.

— Заправлено! — мрачно сказал помощник.

— Вы уже все сделали? — спросил Дудик и засуетился, выказывая желание найти какую-нибудь работу и немедленно ее выполнить.

— Ты смотри: я тебе в поездке спать не дам! — оборвал Алексей Дудика, бегавшего вокруг паровоза в поисках дела.

— Да разве я… — развел руками кочегар, — когда-нибудь… Что вы?.. Выспался в дежурке дивно!.. Только на часик раньше вас встал.

— Знаю! — резко бросил машинист. — На дровяном складе трепался. Опять какую-нибудь опутал?

— Да нет… — смутился Дудик. — Пашка Чижова пристает… возьми, говорит, замуж! Я только позубоскалил с ней.

— Приедем домой, в местком заявление подам, — сказал Алексей. — Позоришь бригаду. Вон Шурка в институт готовится… Смотреть на него приятно… А ты хоть бы курсы посещал, из кочегаров в помощники думал подняться! За книжку ни разу не возьмешься! Паровоза не знаешь! Какой ты кочегар? Возьму вот и откажусь от тебя! И другие машинисты не примут в бригаду… В самый раз тебе канавы от грязи чистить, а не на машине ездить. Блудник, одно слово!

Тот молчал. Покорный и тихий, он выслушивал нарекания машиниста и всем своим видом выказывал полное свое согласие с его словами. Машинист окинул его взглядом Кочегар показался ему притихшим котом, пойманным на месте преступления.

2

В столовой при депо, куда зашла бригада закусить перед отправлением в путь, окруженный плотным кольцом обедавших, под сплошной хохот рассказывал разные небылицы старший кондуктор Грачик. Про Грачика говорили, что у него половина задней части туловища надставлена чужим мясом.

Половину мягкого места у него отхватила граната белофинна, когда он, как рассказывал, врезался один на своей Пегой в батальон финнов и начал их крестить направо и налево, «что твой Егорий Победоносец».

— Я бы их всех перешерстил, да один как шарахнет!.. Смотрю, половина Пегой с передними ногами и мордой в лес побежала, а другая лежит на земле. Оглянулся — а у меня полушарий нехватает… Потом пришили.

Главный кондуктор Федоров справился у Алексея о состоянии машины и бригады.

— За машину ручаюсь, — ответил Алексей, — стара, да упряма, три месяца без ремонта ездим. Бригада вся перед тобой: помощник Верюжский и кочегар Дудик.

— А, Дудик! — отозвался Федоров. — Знаю, Верюжский-то надежен! — похлопал он по плечу Шурку.

Дудик, кося глазами направо и налево, низко склонился над тарелкой щей.

— Твои ребята каковы? — спросил Алексей.

— Старшим Грачик. Баловник на словах, но на деле зверь. Партиец, красный партизан. Врет за семерых, работает за троих. Младшие кондуктора двое — недавно из деревни: Васька Крайний не прочь выпить и поспать на тормозе; зато Илмар Трайнен — хороший парень. Остальные двое давно уже ездят.

Паровозники и кондуктора устроили краткое, летучее собрание. Шурка Верюжский, густо краснея, доложил:

— Этот состав мы должны вести из минуты в минуту по расписанию и без единой аварии. Только при общих действиях паровозчиков и кондукторов мы достигнем этого.

Составили договор между бригадами тяги и движения на ведение состава. Подписал треугольник, ответственный за всю работу: от администрации — главный кондуктор Федоров, парторганизатор — Алексей и от профсоюзников — Верюжский.

Алексей пристально осмотрел всех присутствующих. Главный кондуктор ему понравился: туго перетянутый, в форменной шинели, высокий, с жесткими большими усами, Федоров был старым железнодорожным волком.

3

Когда прицепились к составу, к паровозу подошла маленькая толстая женщина, укутанная платком, с узелком под мышкой.

— Дудик на этом паровозе едет? — спросила она с земли выглядывавшего из будки Верюжского.

— Здесь! Вам на что его?

Дудик стоял за спиной Шурки и не откликался.

— Мне бы поговорить с ним, — ответила женщина.

— Вот он! — указал Шурка. — Ты что молчишь?

— Это Пашка Чижова… хочет с нами ехать, — шепнул Дудик и хихикнул в сторону.

— Как ты смел звать ее на паровоз! — воскликнул с негодованием Шурка. — Ты ведь знаешь, что посторонним нельзя на машине быть?

— В чем дело? — сердито отозвался Алексей со своего места в будке.

— Дудик девушку пригласил ехать с ним, — ответил Шурка.

Дудик упорно молчал. Он вышел из будки и завозился с дровами на тендере. Алексей высунулся из окна и крикнул женщине:

— Вам что надо?

— Дудик обещал увезти меня сегодня на паровозе к себе. Женимся мы завтра. Я и пришла, — объяснила женщина.

— На пассажирском поезжайте. На паровозе нельзя. Я — машинист и не допущу этого. Понимаете? — разъяснил Алексей.

— Где Дудик-то, покажите. Скрываете его, что ли?.. — произнесла женщина с дрожью в голосе.

— В самом деле! Дудик, куда ты запрятался? — крикнул машинист.

— На тендере, дрова укладываю, — отозвался кочегар.

Алексей вплотную подошел к Дудику, крепко ухватил его за плечи, приподнял, как птенчика, и вытряхнул из будки к ногам женщины.

Кочегар поднялся на ноги, как ни в чем не бывало, и сердило зашипел Паше:

— Зачем пришла? Знаешь, что нельзя на паровозе чужим ездить.

— Знаю, — заплакала Паша. — Уедешь ты от меня, надуешь… На грош не верю тебе. Обманул… не женишься.

— Какая ты, право, мямля! Сказал — женюсь, ну и верь! Этак, ежели мы друг другу с первых же дней не будем верить, какая жизнь будет? Иди, иди домой! Хочешь, на пассажирском приезжай. Вслед за нами поезд идет. Еще раньше нашего у меня на квартире будешь. Пассажирский обгонит нас. В депо