Атлас. История Па Солта - Люсинда Райли

* * *

Рождество было волшебным. Я был изумлен, когда под большой елкой, великолепно украшенной свечами и бумажными орнаментами, нашелся подарок и для меня.

– Дед Мороз был очень тронут твоей помощью мсье Ландовски, пока мсье Бройли находился в отъезде, поэтому решил вознаградить тебя, – с улыбкой сказала мадам Ландовски.

Пакет имел узнаваемую форму. Я осторожно снял коричневую оберточную бумагу, потом расстегнул большой кожаный футляр. Внутри лежал один из самых великолепных инструментов, какие мне приходилось видеть. У виолончели была гладкая сосновая верхняя дека, блестящие кленовые обечайки и нижняя дека. Она была так хорошо отполирована, что я видел в ней собственное отражение, а когда я целиком вынул ее из футляра, вокруг распространился приятный аромат миндаля и ванили.

Мсье Ландовски положил руку мне на плечо.

– Она изготовлена немецким мастером Г. А. Претцнером, поэтому, при надлежащем отношении, прослужит тебе всю жизнь. Мсье Иван предсказывает, что ты будешь быстро расти, поэтому я думаю, что взрослый размер вполне уместен. – Мадам Ландовски покосилась на мужа. – Я хочу сказать, что Дед Мороз попросил меня позаботиться об этом.

Я благодарно обнял его.

Но щедрый подарок был еще не лучшим событием того дня. Вся семья знала об Элле благодаря частым беседам мсье Ландовски с мсье Иваном. В результате они любезно предложили мне пригласить ее на рождественский ужин. Хотя сначала я нервничал, это оказалось радостным событием, и моя душа ликовала, когда я смотрел на собравшихся за столом людей, которые так много значили для меня. Элле, конечно же, проявила себя с лучшей стороны, пленив Ландовски своим обаянием и непринужденностью.

После еды в комнате воцарилось меланхолическое настроение. Члены семьи Ландовски один за другим выходили из-за стола, чтобы устроиться на одном из диванов в гостиной с книжкой, головоломкой или за тихой беседой. Мы с Элле помогли вымыть тарелки, а потом надели пальто, и я отвел ее на скамью перед мастерской.

Я взял Элле за руку и собрался с духом. Последние несколько недель я планировал этот момент и предвкушал его. Наступило Рождество, Элле была рядом, и я знал, что мне хочется сделать. Я посмотрел на своих лучезарных небесных покровительниц с просьбой дать мне сил, и слова, которые я так долго хотел произнести, наконец сорвались с моих губ.

– Я люблю тебя, Элле.

Она крепче ухватила мою руку и распахнула глаза.

– Скажи, что мне это не снится, Бо.

– Нет, не снится, – ответил я.

Она просияла.

– А я и не думала, что сплю! – Она рассмеялась и обняла меня. – Здравствуй, Бо!

– Здравствуй, Элле. – На меня накатила волна эйфории. – Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю! – Она едва не взвизгнула от восторга. – Ох, Бо, я так долго ждала, когда ты заговоришь со мной. Я знала, что ты можешь! Но скажи, почему это заняло у тебя столько времени?

Я посмотрел в ясное парижское небо, где мерцали Семь Сестер.

– Прежде чем я объясню, почему дал обет молчания, скажи мне… Ты знаешь о звездном скоплении Плеяд, Элле?

Она покачала головой, словно не в силах поверить, что мы на самом деле разговариваем друг с другом.

– Нет… Должна признаться, я не знаю.

– Не могу придумать лучшей темы для нашего первого разговора. Я так долго не мог поделиться их историей!

Она положила голову мне на плечо.

– Тогда расскажи мне, Бо.

– Видишь ту яркую звезду на небе? Там, прямо над церковным шпилем?

– Да. Какая красивая!

– Ее зовут Майя. Теперь, если присмотреться, ты увидишь другие яркие звезды вокруг нее, расположенные в форме убывающего полумесяца.

– Я вижу…

– Это шесть других сестер: Альциона, Астеропа, Тайгете, Келено, Электра… и Меропа, потерянная сестра.

– Потерянная сестра? Почему ее так называют? Я ее вижу.

– Да, это интересно. Могу лишь предположить, кто когда-то она пропала, но потом ее нашли. Мне нравится думать о ней как о звезде, которая дает надежду. А слева от Меропы есть еще две звезды, одна над другой. Присмотрись. Меньшая – это Плейона, а большая… это Атлас. – Я глубоко вздохнул. – Это родители Семи Сестер.

– Ты говоришь о них как о реальных людях, Бо.

– А кто мы такие, чтобы сомневаться в их существовании? Легенда гласит, что, когда их отец был обречен нести на своих плечах бремя всего мира, неутомимый Орион устроил охоту за сестрами. Поэтому всемогущий Зевс превратил их в звезды, чтобы утешить Атласа.

Ее глаза сверкали, когда она смотрела на небо.

– Как прекрасно!

– Да. Само собой, есть и другие толкования, далеко не такие романтичные. Но я решил верить в эту историю. – Я посмотрел на Элле. – Большую часть жизни я провел в одиночестве, но надо мной всегда светили звезды. Это мои защитники. – Я опустил голову. – Так говорил мой отец.

– Твой отец? Где он, Бо?

Я покачал головой.

– Не знаю. Я уже больше года не видел его. Я отправился в путь, чтобы найти его, но… хотя это трудно признать, я больше не верю, что он жив.

– А твоя мать?

– Умерла.

– Мне очень жаль, Бо.

Я осмелился положить руку ей на плечо.

– Ты всю жизнь была сиротой.

– Поэтому я так сочувствую тебе, Бо. – Она погладила меня по щеке. – Правда, мне очень жаль.

У меня в горле встал комок.

– Спасибо, Элле.

– Так скажи мне… Почему ты сегодня решил заговорить со мной? Ты мог сделать это в любое время, дорогой!

Я немного подумал над ее вопросом.

– В конце концов, сегодня Рождество. Этот день напоминает, что мы живем только раз и не должны тратить впустую ни одного момента.

– Чрезвычайно мило, но совершенная чепуха. Прошу тебя, пока мы здесь одни. Скажи правду.

Я снова посмотрел на звезды. Их безмолвное величие придало мне уверенности.

– Я молчу, потому что боюсь сказать слова, которые навлекут на меня большую беду.

– Ох, Бо. Молчание защищает тебя, но от чего?

– Я нахожусь в бегах, Элле. Я прячусь от человека, который поклялся убить меня. Единственное, что сейчас защищает меня, – это мое местонахождение, преследователь не знает, где я. Если я заговорю, то эта информация может дойти до него, а я не хочу идти на такой риск.

– Боже мой, Бо. Кто хочет убить тебя?

Я немного помедлил.

– Другой мальчишка.

– Мальчишка? Бо, почему ты не сказал об этом раньше? Мне бы очень хотелось познакомиться с ним. Знаешь, чего боятся маленькие мальчики больше