Женщина в огне - Лиза Барр

Глава двадцать вторая

Берлин, 1938 год

Арно Баум знал, что сегодня Аника его не ждет. Он собирался провести вечер с женой и дочерьми, а не с любовницей и сыном. Вот только заснуть никак не удавалось. Арно не выдерживал давления, постоянно испытывал беспокойство и страх. Мрачная политическая ситуация ухудшалась с каждым днем. Евреев преследовали, берлинский филиал его банка неделей раньше прибрали к рукам нацисты. Ходили слухи, что на очереди мюнхенское подразделение. Арно нажал на все возможные рычаги, чтобы защитить семью и бизнес. Вот только умаслить монстров с помощью взяток и откатов уже не получалось. Нужно немедленно вывозить родных из страны. Но как быть с Аникой и их сыном?

Арно долго ворочался в постели, весь вспотел и, наконец, встал, оделся и тихо выскользнул из спальни, стараясь не разбудить жену. Он страстно хотел увидеть Анику, в последний раз почувствовать, как ее прекрасное тело льнет к нему, и хотя бы на несколько минут забыть о проблемах. А потом придется сообщить, что он уезжает.

Пока Арно ехал в Пренцлауэр-Берг[20], грудь так сдавливало от боли, что едва удавалось сосредоточиться на дороге. Его лучший друг Отто Дассель, руководитель высшего звена в «Хьюго Босс», как раз втайне разрабатывал безопасный маршрут, чтобы вывезти Арно, Эвелин и их дочерей в Швейцарию. Надо же, Отто связался с нацистами. Как такое вообще могло произойти? Теперь придется заплатить гитлеровцам «сбор» – двадцать пять процентов от всех доходов – и до конца недели уехать из Берлина. Если все пойдет по плану. Сегодня он попробует убедить Анику взять сынишку и тоже покинуть страну. Она, конечно, не еврейка, зато состоит с ним в связи, а Эллис – его плоть и кровь. Все, кто живет в одном доме с Аникой, в курсе их истории. Еврей-банкир, его знаменитая любовница и их незаконнорожденный сын. Аника в опасности. Люди сходят с ума и ожесточаются. Действовать нужно быстро. Арно похлопал по карману, набитому деньгами, – наличных более чем достаточно, чтобы покинуть Германию.

Он добрался до квартиры Аники и несколько раз постучал. Никто не открывал. У Арно был ключ, но вламываться без предупреждения он не хотел из уважения к личным границам своей любовницы. Впрочем, уже поздно, Аника, наверное, легла.

Арно передумал, тихонько отпер дверь, вошел в прихожую и замер. Из гостевой комнаты доносился смех и музыка Бетховена. Затем раздался мужской голос, и желудок Арно словно свернулся в узел. Да, Аника ему не жена, какое он имеет право чего-то от нее требовать? Но они любят друг друга. Арно вообще планировал уйти от супруги, вот только приход к власти Гитлера скорректировал его планы.

Арно не собирался влюбляться в Анику, не хотел, чтобы роман с ней затянулся на целых семь лет. Он не повеса. Верный муж, цельная натура, всегда старается поступать правильно. Но после встречи с Аникой все изменилось. Арно согрешил и все же не мог остановиться, да и не хотел. Вот только теперь у него не было выбора.

Уже в который раз за последние семь лет Арно подумал о том, как повернулась бы жизнь, не попадись ему тогда на глаза Аника Лэнг – на годовщине свадьбы Отто и Клары Дассель. Вот только ничего изменить нельзя. Их взгляды встретились, и возникло впечатление, будто Арно и Аника знакомы уже давно. Он хотел отвести глаза, подавить импульсы, побежавшие по телу при виде этой красивой девушки. Знаменитость, Мисс Германия 1927, да еще и на двенадцать лет его моложе. Все журналы пестрят ее фотографиями. А он кто? Консерватор, банкир, принадлежащий к известной семье, состоит в браке с женщиной, которая много для него значит, отец двух дочек. «Я женат, – напоминал себе Арно, когда Аника в облегающем платье из белых кружев заскользила в его направлении. – Я женат». В тот вечер он пришел один: Эвелин пришлось остаться дома, так как старшая дочка заболела. Арно не хотел идти, но Отто умолял его заскочить хотя бы ненадолго. Не успев обменяться с Аникой и парой слов, Арно понял, что эта женщина кардинально изменит его жизнь.

Об их романе знал только Отто. Арно постоянно испытывал муки совести и все же не в силах был остановиться. Спустя восемь месяцев после первого свидания Аника случайно забеременела. Она родила ему сына. Арно втайне дал мальчику свою фамилию. Эллис, красивый и ранимый, был точной копией матери. Аника души не чаяла в своем возлюбленном и безоговорочно приняла далекий от традиционных устоев стиль жизни, хотя даже самому Арно ситуация порой казалась невыносимой.

Арно быстро прошел мимо двери в детскую, за которой спал его сын. Сердце сжала ледяная рука. Разве у него есть право чего-то требовать? Арно понимал, что ему следует развернуться и уйти. Вот только он не мог. Ему нужно было знать, кто там, в гостевой комнате. Арно остановился перед дверью, стараясь отдышаться, слегка приоткрыл ее и остолбенел.

В центре комнаты стояла и позировала обнаженная Аника – она напоминала Афродиту. А рядом с ней оказался не пылающий страстью любовник, которого рисовало воображение, а погруженный в работу художник. Арно одновременно испытал и облегчение, и разочарование, будто его предали, и любопытство. В щель был прекрасно виден огромный холст с изумительным изображением. Женщина на картине ошеломляла сильнее, чем настоящая Аника – если такое в принципе возможно. Волны золотых волос, выполненные широкими тягучими мазками, искорки в синих глазах, пухлые соблазнительные губы, сквозящая в выражении лица уверенность, округлые манящие формы… Полотно дышало энергией и словно оживало на глазах. Художник неожиданно повернулся, и Арно узнал его. Эрнст Энгель. Конечно, они не были знакомы лично, но фигура подобного масштаба известна всем. Эрнст, как и Аника, некогда считался цветом нации и стал лидером самого прогрессивного направления в немецком искусстве: экспрессионизма. Арно и сам приобрел для своего банка пару картин: одну кисти Пауля Клее, другую – Эмиля Нольде. Оба холста теперь оказались в руках нацистов, новых хозяев его компании. А Энгель, предводитель модного движения, первым был объявлен «представителем дегенеративного искусства» и врагом государства.

Восхищение Арно моментально сменилось страхом. Что творит Аника? Почему ничего не сказала? Впустив Эрнста в свой дом и позируя ему, она подвергает себя и сына огромной опасности. У Арно сдавило грудь. И Энгель,