Бабушка, которая хотела стать деревом - Маша Трауб

отправил бабушке, перечислялись способы не дать забыть о себе потомкам. Самый невинный – посадить на месте захоронения праха дерево. Самый, на мой взгляд, радикальный – запустить салют, вложив в пиротехнику прах. Еще можно сделать кольцо, брошь или вазу для фруктов. Моя фантазия с сахарницей была не такой уж и больной, как оказалось. А как насчет песочных часов или стеклянного шара? Там вместо песка в часах и снега в шаре сыплется прах. Даже представлять страшно, но авторы текста утверждали, что это очень распространенный и самый трогательный вариант. В случае часов – напоминает о скоротечности времени. А в случае шара – вообще идеальный вариант для семейной коллекции. Можно начать собирать шары с прахами родственников, ставить их на определенную полку и, когда захочешь вспомнить любимую тетю или бабулю, просто подойти и потрясти шар. Детям можно про предков рассказывать, показывая на шары: вот здесь дедушка покоится, а вот здесь – прадедушка. Ну а вот здесь – Дед Мороз. А этот шар мы привезли с папой из путешествия. Нет, там нет праха, просто сувенир. Идеальный способ травмировать детскую психику, если родители еще этого не сделали.

Можно отправить колбу с прахом в космос, но это очень дорого. Или сделать обычный карандаш – прах как-то перерабатывается в грифель. Ну да, живо представила свою дочь, которая рисует прахом бабушки. Еще можно упаковать прах в миниатюрную копию музыкального инструмента, если вдруг покойный был музыкантом.

– И к какому варианту склоняется бабушка? – утончила я у сына.

– Кажется, ко всем сразу. Хочет разделить прах. Одну часть фейерверком запустить, из другой сделать карандаш для внучки, из третьей – кольцо для тебя и так далее, – ответил он. – Прости, я не хотел, честно.

– Да я знаю. Но это же наша бабушка.

– Ага, а еще она спрашивает, сколько именно праха от нее останется. Я же физик, поэтому могу рассчитать вроде как. И на что точно хватит, а на что нет, – признался сын.

– Давай ты не будешь рассчитывать бабушку на прах, – попросила я. – Просто скажи ей, что на все точно не хватит. Только на что-нибудь одно. И скажи, что на блюдо для фруктов и запуск в космос точно нет денег. Да и карандаш – дорогое удовольствие. Пожалуйста, уговори ее на дерево. И пусть выберет любое. Хотя нет, она ведь может пожелать какой-нибудь бамбук или еще что-нибудь экзотическое. Я придумала. Скажи бабушке, что праха хватит на елку или на тую, на худой конец. Не знаю – загугли, что у нас произрастает без особых проблем. Ну почему у всех бабушки как бабушки, а у нас с фейерверком?

– Бабушка на елку не согласится, – предположил сын.

– Тогда придумай умное убедительное доказательство. Ты же физик, в конце концов. Расскажи ей про то, как ДНК дерева перемешается с ее ДНК, и она возродится в елке. Мы ее под домом в цветнике посадим и будем вспоминать каждый раз, выходя из подъезда. Ну что-нибудь в этом роде, – лихорадочно размышляла я.

– Мам, это химия, а не физика, а про перерождение – это буддизм. Бабушка у нас не буддистка. Вряд ли я смогу рассчитать формулу, а бабушка вдруг уверует в реинкарнацию, – заметил сын.

Мама позвонила еще через два дня. Очень возмущенная.

– Что случилось? – спросила я.

– То, что ты не хочешь оставить после меня память, вот что случилось!

– Мам, очень хочу. Только не в восемь утра, пожалуйста. Я сейчас после себя готова память оставить, если что. Работала полночи.

– И чем тебе не понравился вариант со стеклянным шаром? – возмущенно поинтересовалась мама. – Потом бы и из вас сделали шары, дети бы смотрели и вспоминали предков.

– Ага, и трясли бы шары для своих детей, рассказывая, что это не снег сыплется, а прах бабушки или прабабушки. Отличное воспоминание детства.

– Я так и знала, что тебе не понравится! – обиделась мама и бросила трубку.

Про шар я сыну ничего не говорила. Видимо, он сам исключил этот вариант. Все-таки у меня очень разумные дети. Не в бабушку. Точно в меня.

– Мам, я придумал, как объяснить бабушке про дерево, – зашел на кухню радостный сын. Я чуть борщом не обварилась от неожиданности. – Действительно, можно закодировать ДНК предка в ДНК дерева. Так что бабушка станет каким-нибудь листочком или щепкой. Это не твоя фантазия, такое делают, представляешь? Я нашел статьи.

– И сколько стоит сделать бабушку щепкой? – уточнила я.

– Очень дорого, и у нас такое пока не делают, – признался сын.

– Не важно. Дерево – идеальный вариант. Ты же помнишь, что было с ее туей! Давай, объясняй бабушке про ДНК и щепки с листиками! – воскликнула я.

Тую бабушка привезла в подарок внучке на Новый год. Сказала, что все наши елки – не то, а туя, похожая на кипарис, – то. Туя росла в горшке. Мы ее украсили елочными игрушками, поставили рядом с елью, которая не то. Но туя начала загибаться раньше ели. Пришлось отдать ее нашей консьержке Эле, у которой легкая рука. Мне кажется, она палку воткнет, и та заколосится. Эля каким-то чудом вернула тую к жизни и весной посадила в палисаднике рядом с подъездом. Палисадник у нас цветет чуть ли не круглый год стараниями консьержки. Но туя оказалась строптивой. Что бы Эля с ней ни делала, дерево все равно не желало приживаться. Бабушка же требовала регулярного фотоотчета – как там поживает ее туя. Когда ее туя все-таки решила, что не готова расти в палисаднике, а время фотоотчета для бабушки припирало, я поехала в какое-то хозяйство и купила новое дерево. Продавцы смотрели на меня как на сумасшедшую, потому что я сверялась с фотографией маминой туи. Чтобы было один в один. Кое-как нашли похожую на замену, старую выкопали, новую высадили и сфотографировали. Бабушка радовалась – вот какую тую подарила, цветет и пахнет. А еще предупреждали, что климат не подходит. Все подходит. Зависит от того, кто подарил. Если бабушка – то туя лучше прежней стала. Конечно, лучше. Она же свежая, только из питомника. В общем, тую мы подменяли еще раза три – ни одна не желала колоситься. Наконец нашли какой-то гибрид, подкормку и так далее. Наш палисадник благодаря маминой туе стал лучшим во дворе. Неудивительно, учитывая, сколько денег я потратила на удобрения и сколько с этой туей возилась Эля, кляня все на свете. Туя до сих пор живет. Не колосится, но держится. Растет медленно, но пока не сдается. Как и Эля, которая мучает