Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

Глава 12. Ты тоже блогер?

На следующее утро мама чувствует себя намного лучше, но выглядит бледной и уставшей. Говорит, что с возрастом похмелье длится не один день.

– Уверена, что не хочешь взять сегодня выходной?

– Нет, сегодня уборка сразу по трем адресам, плюс вечерняя смена у миссис Фармер. – Глотнув кофе, мама заливает тесто в вафельницу.

Надев серьги-кольца, я собираю волосы в хвост, а затем распускаю.

– Ты ведь сказала, что они с семьей уехали в Уичито на неделю, и у них не нужно убираться.

Замерев на мгновение, мама кивает.

– Да, но вчера она позвонила и сказала, что хочет легкую уборку, поддержать дом в чистоте.

– Во сколько ты пойдешь? – Глядя в зеркало, я провожу пальцем по губам, размазывая бальзам. – Могу помочь тебе после смены в боулинг-клубе.

– Не стоит, там работы всего ничего. Лучше скажи, для кого ты прихорашиваешься?

– Ничего я не прихорашиваюсь.

– Сменила уже три толстовки и крутишься перед зеркалом все утро. Совсем не странно и не вызывает подозрений.

– Просто у меня такое настроение.

– И как зовут это настроение? После танца на праздник подозреваю, что его имя носит Джейк Элфорд.

На мгновение прикрыв веки, я тихо усмехаюсь.

– Может быть.

– Микки. – Прижав ладонь к груди, мама смотрит на меня с удивлением с примесью восхищения, словно я сказала, что меня приняли в Гарвард. – Я очень рада, Джейк такой хороший мальчик.

– Мы говорим об одном и том же Джейке?

Собрав пару прядей на макушке, заплетаю их в хвост. На улице раздается автомобильный сигнал, и мама идет к двери, чтобы поздороваться с Джейком.

– Мам, нет, пожалуйста, не надо! – прошу я, складывая ладони в молитвенном жесте.

– Но я хотела поблагодарить его за то, что помог мне с цветами и разложить подарки.

– Он знает, что ты рада его помощи.

Нет, я знаю, чем это закончится. Она начнет спрашивать, что между нами происходит, параллельно радоваться, хвалить Джейка, а после угрожать, чтобы не смел меня обижать. Типичное биполярное расстройство заботливой матери, которой очень сильно нравится выбор дочери. У меня желудок скручивается только от одной мысли о том, что это произойдет.

Накинув куртку, иду в комнату, чтобы взять рюкзак и, услышав стук в дверь, замираю. Мама тут же открывает.

– Джейк, как я рада, что ты зашел! Проходи.

Дерьмо.

– Вы забыли у нас один из подарков, мама передала.

Схватив рюкзак, я выхожу из комнаты. Мама забирает подарочный пакет и спешит к вафельнице.

– Отлично выглядишь, Микаэла, – бросает Джейк, разглядывая меня с головы до ног. – Тебе идет.

– Что именно?

– Все.

Мне хочется искренне улыбнуться, но увидев, как мама оборачивается и одними губами произносит: «Очень хороший», я решаю, что самое время сбежать.

– Джейк, задержись на секунду.

Пожалуйста, нет.

– Знаешь, вы с Микки проводите много времени вместе, – беззаботно говорит она, заливая в вафельницу новую порцию теста. – Не знаю, что между вами происходит, но вы оба уже взрослые ребята, и я очень надеюсь на твою галантность. Ты ведь не обидишь мою дочь?

– Я ни за что не обижу ее, миссис Рамирес, можете не переживать. Это она постоянно обижает меня, недавно сказала, что у меня кривое лицо.

– Микки! – Мама с укором смотрит на меня, на что я пожимаю плечами и подталкиваю Джейка к двери. – А если серьезно, то я вижу, как ты ей нравишься, поэтому прошу тебя помнить об осторожности, и в случае плохого поведения я тут же пожалуюсь твоей маме.

Это предательство. Преступление. Что угодно, но не родительская забота. Мне так неловко, что хочется провалиться сквозь землю, в ад или еще куда, лишь бы не испытывать чувство стыда.

Зато улыбка на губах Элфорда становится все шире, он замирает, и мне никак не удается сдвинуть его с места.

– Вы сказали, что видите, как я ей нравлюсь?

– Конечно, а как иначе? Постойте, уже уходите? Может, позавтракаете?

– С удовольствием, обожаю вафли и разговоры о Микаэле. – Джейк уверенно шагает к столу, но я впиваюсь ногтями в его руку и снова тяну к двери.

– Он позавтракал дома, и мы опаздываем в школу. До вечера, мам!

– До встречи, миссис Рамирес. Кстати, забыл сказать, что вы тоже отлично выглядите.

– Спасибо, милый.

– Тебя и так здесь любят, хватит зарабатывать баллы, – цежу я сквозь сжатые зубы и, натянув улыбку, взмахиваю ладонью на прощание.

Даже спустя пару минут после того, как мы отъехали от дома, Элфорд не может перестать улыбаться.

– Хватит, – прошу я.

– Обожаю, когда тебе неловко, в такие моменты ты толком ничего не можешь сказать.

– Зато могу показать то, что думаю. – Вскинув руку, я размахиваю средним пальцем. – Ты только взгляни на мои мысли.

Нисколько не обидевшись, Джейк смеется.

Когда мы подъезжаем к школе, то неловкий разговор с мамой кажется сущей ерундой. Впереди меня ждет встреча с ПАКТ, и я не знаю, как она пройдет. Безболезненно или же придется снова вступать в схватку. Я бы не отказалась стать жертвой культуры отмены старшей школы Уэст-Мемфиса, и я не шучу. И я точно знаю, что если бы в моей жизни не было Джейка и Оливера, то я была бы обычной ученицей, до которой никому нет дела. Но я не собираюсь отказываться от своих близких, а это значит, что до самого выпускного я буду испытывать напряжение и отовсюду ожидать подвоха.

– Ты как? – только после вопроса Джейка я замечаю, что он заглушил двигатель.

– Готова к очередному раунду.

Тянусь к рюкзаку в ногах, но Элфорд останавливает меня, поймав за локоть.

– Перед тем как мы выйдем, можешь пообещать мне кое-что?

– Скажи, а там посмотрим. Вдруг ты попросишь набить тату с твоим именем или вроде того.

Склонившись ближе, он опускает ладонь на мою щеку.

– Если вдруг тебя будут обижать и неважно какого пола этот человек, пообещай, что сразу позвонишь мне. – Джейк накрывает подушечкой большого пальца мои губы, как только я собираюсь раскрыть их, чтобы ответить. – И я помню, что тебе тяжело просить о помощи. Но мне это важно, понимаешь? И если бы я мог, то привязал бы тебя к себе и носил с собой повсюду, потому что у нас совпадают не все классы.

Джейк отводит руку от моего лица и внимательно смотрит на меня в ожидании ответа, походя на строгого преподавателя.

– Хорошо, – выдыхаю я.

– Хорошо? – медленно повторяет он, вскинув