Последняя буква Севера. Книга вторая - Лина Винчестер

Мы пересекаем парковку и останавливаемся у белого Вольво. Ник протягивает Бэйли рюкзак.

– Ник…

– Простите, ребята, – обращается он к нам и, усмехнувшись, взъерошивает волосы, – рад бы поболтать, но мне пора бежать, у меня выступление в цирке через пару минут. Надо еще успеть намазать лицо клоунским гримом.

– Ник, пожалуйста, – всхлипывает Бэйли, – я совсем не то имела в виду.

Накрыв губы дрожащей ладонью, она смотрит ему вслед, а затем поворачивается ко мне.

– Микки, прости. Я не… Это был личный дневник, это никто и никогда не должен был увидеть. Я забыла ноутбук с флешкой в классе журналистики, не понимаю, как я могла забыть вытащить ее.

– Я… Я не… Не знаю, что сказать. – Растерянно пожав плечами, я потираю пальцами лоб.

Меня начинает трясти изнутри то ли от страха, то ли от злости, то ли от непонимания, как все разрушилось за секунду. Но еще я сочувствую Бйэли, ведь она стала жертвой ПАКТ. К тому же я уверена, что видео смонтировано именно так, чтобы выставить все в худшем свете. Это ведь самый легкий способ отомстить. Но при этом эмоции начинают накрывать, и я впиваюсь пальцами в ладонь Джейка, пытаясь успокоиться.

– Обсудим это позже, идет? – выдавливаю я и заставляю себя улыбнуться.

Поджав дрожащие губы, Бэйли кивает и садится в машину. Я смотрю вслед белому Вольво, который словно увозит с собой все хорошее: спокойные школьные будни без лишних сплетен, которые приносят боль и напоминают о самой большой ошибке в моей жизни. Беззаботность в общении. Надежду на здоровую атмосферу в Норд. Доверие Ника Ровера. Нашу с Оливером дружбу и его дружбу с Джейком.

– Ты как, Рамирес? – спрашивает Джейк, проводя большим пальцем по моим костяшкам.

– Пожалуйста, уведи меня отсюда, – прошу я, еще крепче сжимая его ладонь.

Глава 13. Кто из нас хороший друг?

Вверх. Удар доски о рампу. Вниз. Снова вверх.

Я рада, что в багажнике лежал скейт и при помощи него я пытаюсь выплеснуть эмоции. Полосую боул, пока Джейк наблюдает за мной сверху, сидя на краю рампы.

– Рамирес.

– Я не хочу об этом говорить.

Качнув головой, обвожу по кругу вулкан. В памяти на мгновение всплывает тот самый день, когда мы с Джейком в последний раз были здесь, и он сказал, что может помочь мне с Оливером. Интересно, если бы он тогда не предложил свою помощь, как сложилась бы моя жизнь? Подружилась бы я с Бэйли? Сохранила бы дружбу с Оливером, а заодно и девственность? Обошлось бы все без слез мамы, которая с ужасом смотрела на вечеринку с половыми тряпками, которую мне устроила Пайпер?

В сегодняшнем дне последнее, что меня волнует – сплетни людей обо мне, об этом я начну переживать, когда переступлю порог школы и столкнусь с проблемой лицом к лицу. Сейчас я переживаю из-за Оливера и Бэйли.

В чем я уверена на сто процентов, так это в том, что Олли точно не хочет видеть меня. А вот Бэйли… Нужна ли ей наша дружба?

– Она стыдится меня, – говорю я свои мысли вслух.

– Это не так.

– Ты сам слышал, боится, что ее подруги из «Примроуз» увидят нас вместе и засмеют. Я понимаю почему, но… – Затормозив, я поднимаю голову. – Неужели она общалась со мной от безысходности не только поначалу, но и на протяжении всего времени?

– Ты сама знаешь, что это не так, Микаэла.

– Что со мной не так, Джейк? Что во мне такого, что это заставляет других стыдиться меня? – Глаза жжет от подступающих слез, но я изо всех сил борюсь с этим. – Одежда? Что именно с ней нет так? Она недостаточно дорогая или…

Джейк приподнимается, явно собираясь спуститься ко мне, но я выставляю ладонь и качаю головой. Если он сейчас обнимет меня, я могу не удержать сжимающий горло ком и разреветься.

– С тобой все так. Проблема не в тебе, и ты это знаешь.

Слезаю со скейта и, присев, облокачиваюсь спиной о покатую стену боула. Опустив руки на согнутые в коленях ноги, я откидываю голову и делаю глубокий вдох.

– Что будем делать с Оливером?

– Мы ничего не сделали, – отвечает Элфорд, поджигая сигарету. – Не вижу смысла просить прощение.

– Джейк.

– Так и есть. Мы с тобой лишь начали общаться ближе, Микаэла, и ты пару раз проигнорировала его, это не предательство. Он все еще любит Констанс и будет только рад оправдать расставание не ее ошибкой, а нашей. Мы не злодеи в этой истории, особенно ты.

Я не согласна с Джейком, ведь все было сделано именно потому, что я решила влезть в личную жизнь Оливера, да, я не сделала ничего ужасного, но сам факт. Если бы я узнала, что Бэйли сговорилась с кем-то, чтобы рассорить нас с Джейком, то я бы посчитала это предательством.

– Я не хочу быть ею, Джейк

– Кем?

– Кем-то вроде Констанс, кем-то, кто послужил началом развала группы.

– Почему ты всегда пытаешься свалить вину на себя, когда очевидно виноват кто-то другой? Никто не способен развалить группу, кроме самих участников.

– Ну да, скажи это Джону Леннону и Йоко Оно1.

– Битлз распались не только поэтому.

Мои познания о музыкантах прошлого находятся на границе слухов и не более, поэтому я и не думаю спорить. Прохладный воздух забирается под толстовку, по коже бегут мурашки, под ногами и за спиной холодный бетон рампы, и я пытаюсь сосредоточиться на этом чувстве, лишь бы не думать о сегодняшнем дне.

– Он правда назвал тебя ее именем в тот вечер? – внезапно спрашивает Джейк, и это выбивает воздух из моих легких.

Я молчу, но Джейку словно и не нужен ответ. Я вижу, как на его челюсти ходят желваки. Кивнув, он делает крепкую затяжку и, отведя взгляд в сторону, выдыхает дым.

– Надо было убить его еще тогда.

– Олли не помнит этого. Когда я рассказала ему об этом, он разозлился сам на себя.

– Разозлился? Черт, меня там даже не было, а я в гневе.

Мне не хочется говорить о том вечере с Джейком. Вряд ли ему приятно представлять в голове картинки того, как мы с Оливером… Не могу закончить это предложение даже в своих мыслях.

– Давай больше никогда не будем говорить о том вечере? – прошу я. – Пожалуйста. Не говорить, не вспоминать. Этого не было.