Сердце на холсте - Арина Малых

Два раза заходил Мирон. Она его выгнала и не стала разговаривать. Несколько раз приезжал Демьян. Они ходили вместе по академии под видом желающих приобрести картины. Прочесывали галерею, этажи академии, заходили в кафе и удрученно шли на новый круг.

Глава 30

Продолжение восьмого дня в эгомире

Посередине стола горели свечи, которые распространяли вокруг нежный теплый свет. В камине потрескивали дрова. Огонь яркими языками танцевал в топке, взвиваясь красными языками и переливаясь всполохами на черных поленьях. Арсений поправлял деревяшки в камине, пытаясь задвинуть их поглубже.

Покормив Акселя, Ася нарисовала супницу с наваристым пурпурно-красным борщом, суши, роллы, тарелку с овощами и зеленью. В центр поставила блюдо с запеченным гусем, вокруг которого лежали яблоки и вареная картошка в мундире. Добавила вазу с фруктами и бутылку лимонада.

– Прошу к столу! В прошлый раз гуся не удалось попробовать, поэтому я еще раз повторила это праздничное блюдо.

Закрыв кованую дверцу, Арсений повесил кочергу на крюк. Сел за стол и принялся за суши. Ася открыла крышку супницы, налила немного борща. Вкусно запахло свеклой и приправами.

Арсений подставил свою тарелку. Получил большую порцию и принялся за первое.

– Вкус, случайно, не появился? – с надеждой спросила Ася.

– Невероятно вкусный, душистый борщец. Ты добавила перчик горошком или лаврушку? – серьезно произнес он.

Ася растерянно отхлебнула с ложки суп, но никакого вкуса не почувствовала.

– Ах, ты! – она кинула ложку в Арсения. Он увернулся и швырнул в нее ролл с лососем. Ася взяла помидор, прицелилась и запустила в Арсения. Темный томат шмякнулся ему в плечо и растекся по светлой рубашке красной мякотью.

– А! – закричал Арсений. – Я ранен!

Ася рассмеялась и кинула в него два суши.

– Ну я тебе сейчас покажу! – воскликнул Арсений и вскочил из-за стола.

Он ловко кинул два ролла, которые запутались у Аси в волосах. Она подвинула вазу с фруктами, и в Арсения полетели яблоки, персики и груши. Он быстро уворачивался и забрасывал Асю оставшимися роллами. Одно яблоко просвистело прямо у него над головой. Арсений схватил зеленый лук и, орудуя его стрелками, как шпагой, погнался за Асей. Она взвизгнула и побежала, выставив позади себя стул в качестве препятствия.

Они еще долго кидались едой, носились вокруг стола и хохотали. Щенок, весело тявкая, гонялся за ними, не понимая, что происходит. Иногда он останавливался, смотрел на расхулиганившихся художников, пытаясь понять, нужно ли ему спасать хозяйку.

– Все! – закричал Арсений, увидев, что Ася взяла гуся и угрожающе им размахивает, держа за длинную шею. – Сдаюсь!

– То-то же. – Ася положила гуся на блюдо, плюхнулась на диван и принялась вытаскивать из волос остатки роллов. – Ну вот. Теперь придется рисовать заново. Открой лимонад.

Арсений откупорил бутылку и налил в бокалы шипящий напиток.

Аксель доел кусок гуся и устроился у ног хозяйки. Положил белую мордочку и прикрыл глаза-бусинки.

– Я тут приберусь немного, – сказал Арсений, закончив трапезу. – А то неприятно сидеть в таком бардаке.

Взял кисточку, разложил краски и принялся закрашивать остатки еды, устраняя последствия хулиганства. Закончив с «уборкой», он изобразил за окном закат. Розово-сиреневые полосы на темнеющем небе и красное солнце, которое медленно заваливалось за темно-зеленый лес.

– Ты не против, если я подрисую гору и водопад, как в Асемото?

– Люблю горы и водопады, рисуй.

Арсений с этюдником отправился на улицу и стал быстро взмахивать кисточкой. Он взлетал и зависал в воздухе, чтобы подрисовать белую вершину. Спускался и кружил над лесным озером, изображая расходящиеся по его глади круги.

Ася подошла к окну и восхищенно посмотрела на открывшуюся картину. Последние лучи солнца играли в ниспадающих по склону горы прозрачных потоках. Вода переливалась всеми цветами радуги в месте соединения с озером. Возникало впечатление, что струи с облегчением закончили свое длительное скоростное падение-путешествие и радуются возможности медленно растечься по широкой поверхности водоема. Последними отблесками подсвечивался лес. Темные сосны и елки выстроились в ряд, словно на параде. Несколько березок скромно стояли с краю. Серо-черные скалы величественно возвышались над зеленой массой деревьев. Белые горные вершины стали синими и постепенно пропадали в сгущающихся сумерках.

Вернулся Арсений.

– Ты нашла дневник?

– Да. Только еще не открывала. Я так увлеклась рисованием замка, что совсем забыла о нем. Он в моей спальне.

Арсений нарисовал кресло-качалку и устроился около камина с бокалом лимонада.

Она помолчала и негромко произнесла:

– Для меня эта тетрадь – часть реального мира… Она, конечно, не оттуда. Но все равно. Как символ. Как память. Как призрачная связь.

– Очень пафосно ты сейчас сказала.

Он подбросил в камин две деревяшки. Пламя с новой силой взметнулось и выпустило несколько ярких искр.

– Я уверен, что твоя подруга сильно расстроена, переживает и ищет тебя.

– Но она не будет читать дневник. Сто процентов! Никогда!

Ася отправилась за дневником. Арсений прикрыл глаза ладонью и тихо произнес:

– Никогда не говори «никогда»…

Закрасив в камине огонь, он предложил переместиться на свежий воздух. Художники вышли на поляну и устроились в беседке. За ними прибежал Аксель и улегся у ног хозяйки. Арсений принялся закрашивать небо в темный цвет.

– Пусть все-таки будет ночь.

– И не лень тебе постоянно их рисовать?

– Рисовать не лень.

– Слушай, а ты когда-нибудь делал два солнца или три…

– Три делал.

– И как? Что-то менялось?

– Ничего.

– Понятно. Надо мне у тебя поучиться рисовать закат. Очень уж он у тебя… пронзительный.

– Да? Я рад, что тебе нравится.

Ася потрепала за ушком Акселя и подвинула к себе дневник. Открыла первый лист и воскликнула:

– Вот это да!

– Что такое? – Арсений подозрительно посмотрел на Асю.

– Появились мои прошлые записи! Представляешь?!

– Круто. – Арсений отложил кисть и заглянул в дневник. – Можно?

– Конечно! Смотри. Вот я еще дома в Калуге, – она перелистнула несколько страниц. – Вот я переживаю, что не поступлю в академию. А здесь, – она ткнула в запись, – радость от удачно пройденного конкурса…

– Это слишком личное. – Арсений отвернулся и снова взялся за кисть.

– Да! Но сам факт!

– Факт неожиданный и удивительный, – согласился Арсений, добавляя темно-синей краски.

Ася листала дальше.

– Вот я уже в эгомире. Предпоследняя запись. Потом заметки заканчиваются: «Непонятный день непонятного месяца. Вчера я увидела здесь живого человека…», это я про тебя пишу, между прочим. «Пойду спать. Когда хочу, тогда и ночь».

Арсений принялся за луну. Ася перелистнула страницу и вскрикнула:

– А это что?!

Глава 31