Сердце на холсте - Арина Малых

– Давайте думать. Все-таки. Еще раз. Она ничего не писала? Может, не в телефоне? Может, в другом месте… Ну не знаю. Где-то в картинах ее что-то промелькнуло? Хотя бы намек.

Милана замялась. Потом резко встала и ушла в спальню. Принесла дневник и положила на стол.

– Вот. Можешь почитать. Я не удержалась, кое-что написала. На последние строчки не обращай внимания.

Демьян посмотрел на Милану:

– Это же личный дневник. Я не могу…

– Можешь. Сиди и читай. А мы с Мироном пойдем к преподавательнице и сообщим о пропаже Аси. Если что, запасной ключ от номера висит в прихожей.

Милана и Мирон отправились в кабинет Маревны Андревны. Молча спустились на второй этаж. Прошли мимо дракона, который выпустил еле заметную белую струйку, и остановились перед кабинетом.

– И что мы скажем? – тихо спросил Мирон.

– Правду. Что же еще? – негромко ответила Милана.

Постучавшись, она открыла дверь.

– Мария Андреевна, извините за беспокойство. Есть проблема, – проговорила Милана. – Я подруга Аси, Милана, помните? Мы вместе поступали в академию.

– Да. У тебя на конкурсе была замечательная картина с закатом, но она не ожила, к сожалению. Заходите. – Преподаватель отодвинула ноутбук и пригласила присесть гостей на диван. – Я не видела Асю два дня. Она не заболела? В последнее время она выглядела неважно. У нее все в порядке?

Милана многозначительно посмотрела на Мирона и сказала:

– Мы пришли как раз из-за нее. Дело в том…

– Ася пропала, – выпалил Мирон.

– Как пропала? – Рыже-карие глаза Марии Андреевны приобрели тревожный темный оттенок.

– Да. Мы поссорились. Она ушла три дня назад. Мы не знаем куда. До сих пор не вернулась. – Милана опустила взгляд. – Я очень беспокоюсь за нее.

– Мы беспокоимся, – вставил Мирон, выделив слово «мы».

– Домой, в Калугу, она не возвращалась, я проверила, – проговорила Милана. – Ни в каких экстренных службах не значится. У друзей она зависнуть не могла.

– Мой брат проверил вместе с охранником камеры, из академии она не выходила, – добавил Мирон.

– Я полагаю, ссора была личного характера? – озабоченно спросила Маревна Андревна.

– Да.

– Она взяла с собой этюдник?

– Взяла.

Маревна Андревна встала и задумчиво подошла к окну. Шел мелкий холодный дождь. Студенты торопились спрятаться от неприятной сырости под крышей академии. Двое преподавателей под зонтом пробежали к остановке автобуса. К академии подъехала машина службы доставки. Охранник передал курьеру упакованную картину.

– У Аси есть какая-нибудь вещь, с которой она никогда не расстается? – спросила преподаватель, наблюдая за отъезжающей машиной.

– Вроде нет. Разве что дневник, который я подарила ей на день рождения.

– Ася вела дневник?

– Да.

– Прекрасно. Ты посмотрела, там есть что-то особенное? В последних записях?

– Там все особенное, – грустно произнесла Милана.

– Я о другом. Не встречала ли ты в ее записях слово «эгомир»?

– В одной из последних было про это. Что-то типа: «У меня новая жизнь, здравствуй, мой прекрасный эгомир». Я не поняла, что это значит, поэтому запомнила.

– Все ясно! – торжествующе воскликнула преподавательница и повернулась лицом к ученикам.

– Что ясно? – хором переспросили они.

– Она ушла в свой эгомир!

Мирон нахмурился и опустил голову. Милана посмотрела на него, потом на Маревну Андревну.

– Только я не понимаю, о чем речь?

Мирон откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Маревна Андревна присела на широкий деревянный подлокотник и стала рассказывать Милане об эгомире.

Когда она закончила, Милана задумчиво проговорила:

– Значит, Ася там… – помолчала и воскликнула: – Ну так пойдем и вернем ее!

– В эгомир другого человека попасть нельзя. Возвратить его тоже никак невозможно. Нужно, чтобы он сам захотел вернуться.

– А были случаи, чтобы люди возвращались?

– Наш ректор Пал Палыч Гвоздниковский. Сумел оттуда выбраться. Говорил, что это непросто и нужно большое желание. Чтобы в реальности тебя ждали и обязательно встречали у входа.

– То есть как это сделать технически – непонятно? – настаивала Милана.

– Никаких подробностей он не сообщил. Только сказал, что в реальности должно быть больше любви, чем в искусственном мире. Что у художника должен быть стимул вернуться. Иначе он останется там навсегда.

– И что же теперь делать?

– Ждать, когда Ася захочет вернуться.

– А если она не захочет? – испуганно спросила Милана.

– Это ее выбор. Она взрослая девушка. Если вы читали договор на обучение, то в нем написано, что академия не несет ответственности за жизнь и здоровье студентов.

Милана расстроенно посмотрела на преподавателя. Маревна Андревна встала и перешла за стол.

– А если серьезно… У вас есть ее дневник, попробуйте что-то написать в нем. Что чувствуете, как любите и нуждаетесь в ней. Если это будет искреннее послание, она его получит. И, может быть, задумается о возвращении.

Милана вздохнула.

– Искреннее послание, – повторила она.

– Да, – улыбнулась Маревна Андревна. – Душевное искреннее сообщение или письмо.

Преподаватель помолчала и добавила:

– Я думаю, что ей там хорошо… Это нам без нее плохо.

Мирон встал.

– Спасибо. Мы пойдем.

– Если появятся еще вопросы – не стесняйтесь, заходите. Расскажу, что знаю. Помогу чем смогу.

Маревна Андревна попрощалась и уткнулась в экран ноутбука. Милана и Мирон вышли из кабинета и неторопливо направились к лестнице.

– Ерунда какая-то. Эгомир… Что это вообще такое? – проговорила Милана. – Типа портал какой-то?

– Не портал. Это мир художника. В который он может попасть и сделать его своей реальностью, если захочет.

– А я вот подумала, что есть более правдоподобное объяснение исчезновения Аси.

– Какое?

– Ася нашла своего папашу и уехала к нему.

– Разве они общались? Мне показалось, что Ася не особо стремилась его найти.

– Тебе много чего казалось, – огрызнулась Милана.

Мирон нахмурился и опустил глаза. Милана не обратила внимания на его недовольство и продолжила развивать свое предположение:

– В том-то и дело, что не общались! Никогда. Мамаша ее просто залетела. Это было мимолетное увлечение. Она отца особо и не знала. А уж Ася и подавно. Вот я и подумала, – Милана подняла указательный палец, – что, когда она почувствовала себя обманутой… тобой, между прочим, – она зыркнула на Мирона, – Ася могла затеять поиски. Знаешь, так часто бывает – человек взрослеет, хочет узнать, кто его отец. Даже фильм был на эту тему. Там типа девушка дала объявление в газете, и к ней на Новый год съехались отцы. Целых три штуки. Старый фильм. Мой папаша любил его смотреть. – Она задумалась и вздохнула. – Так вот… Вполне вероятно, что они встретились! Он же учился в нашей академии. Мне Ася говорила, что это единственное, что знала о нем ее мать. Наверняка у них тут есть какие-нибудь списки, документы, архивы… Помнишь, нам рассказывали, что они все работы студентов