Любовь под омелой - Эли Хейзелвуд

— Как ты помогал грузчикам поднять мой диван по лестнице? Конечно, помню. Это выходило далеко за рамки соседского долга.

Он гладит меня по щеке большим пальцем.

— Не это. А что было потом. Когда я пытался пригласить тебя на свидание.

В моем голосе слышится потрясение:

— А ты пытался?

— Я начал говорить: «Если хочешь выпить кофе», но ты меня перебила.

Я хлопаю себя по лбу.

— И сказала: «Я пью чай». Черт! Я решила, ты имел в виду, не хочу ли я кофе прямо сейчас. Или хотел посоветовать кафе неподалеку. Я никак не думала, что ты хотел пригласить меня на свидание.

Я переосмысляю ту нашу встречу, а с ней и все последующие. Но Тео с улыбкой гладит меня по рукам, успокаивая.

— Иви, — тихо обращается он. — Ты хочешь пойти со мной на свидание?

Почему этот вопрос пугает меня сильнее всего, что произошло между нами этой ночью?

Может, потому что я правда этого хочу, но убедила саму себя, будто согласна на меньшее, ведь не имею ни малейшего шанса получить большее.

Но вдруг имею? Вдруг мы оба имеем?

— Да, — шепотом отвечаю я, а потом повторяю увереннее: — Да, Тео, я хочу пойти с тобой на свидание.

Он заключает меня в крепкие объятия и зарывается лицом в мои волосы.

— Слава богу.

Я сжимаю его плечи и смеюсь:

— Как с языка снял.

Но как только Тео слегка отстраняется, мой взгляд падает на кое-что позади него — на то, что я заметила бы раньше, не выйди Динь из своего укрытия.

В квартире царит порядок, только на квадратном обеденном столе разбросаны инструменты. Сначала я подумала, это принадлежности с пояса Тео, но теперь вижу, что нет: такие не нужны для обычного домашнего ремонта.

Например, полдюжины металлических лезвий странной формы с деревянными ручками, разложенных на развернутом кожаном листе. Или набор красок в крошечных стаканчиках и лежащая рядом пара чистых тонких кистей.

Я подхожу ближе, рассматривая неожиданную картину в тусклом свете. Еще здесь крючок для вязания и пара причудливых ножниц.

А прямо посередине лежит катушка с красным нейлоновым шнурком.

Я делаю резкий вдох.

— Так это был ты. — Я беру в руки катушку и поворачиваюсь лицом к Тео. — Это был ты!

Он озадаченно хмурит брови.

— Конечно я. Погоди… Ты не знала?

Сердце бешено стучит, и я с трудом соображаю.

— Откуда мне было знать? — Слова вырываются с мучительным стоном.

— На вечеринке ты сказала… — Он замолкает, и на его лице отражается понимание. — Ты сказала, что кое-кто дарит тебе приятные мелочи и ты что-нибудь испечешь в знак благодарности. — Тео посмеивается и проводит ладонью по лицу. — Я думал, ты хитришь и пытаешься узнать, какой у меня любимый десерт, — кстати, лимонные квадратики[26].

— Хитрю? — Я трясу перед ним катушкой. — И что же навело тебя на мысль, будто мне хватит на это выдержки?

Он изумленно спрашивает:

— Кто же это, по-твоему, делал?

— Миссис Грин! — Я плюхаюсь на стул.

Тео задумчиво прикусывает губу, а потом кивает.

— Ну да, понятно. Поэтому ты пыталась поговорить с ней на вечеринке?

— Да, но так и не смогла ее поймать. Кстати, может, обсудим соседей? Миссис Грин и мистер Барнс явно сговорились, чтобы заманить нас под омелу.

Теперь он выглядит смущенным и потирает затылок. От этого движения мышцы его груди и рук волнующе выделяются.

— Пожалуй, тут я виноват, — признается он. — Они оба знают, что я всерьез тобой увлекся.

Я скрещиваю руки на груди и откидываюсь на спинку стула.

— Уверена, миссис Грин догадалась, что я тоже тобой увлеклась. Вот же коварная женщина!

Затем я снова смотрю на инструменты — неопровержимое доказательство его слов.

— Я одного не понимаю: зачем? — Я поворачиваюсь к нему. — Зачем все это устраивать ради меня? Почему не сказать прямо?

Тео выдвигает второй стул и садится рядом.

— Ты сказала, что твои украшения лежат на складе и тебе некогда их забрать. А еще мне было неловко из-за того, что накануне я отвлек тебя от работы. Я не хотел тебя беспокоить и стучать в дверь каждый раз, когда приносил новое украшение. А еще… вроде как думал, ты сама поймешь, что это сделал я, и надеялся, что сочтешь мой жест романтичным.

Я прижимаю ладони к щекам, к которым приливает жар.

— Я разволновалась не потому, что ты мне помешал, а из-за тебя. Ты заявился ко мне на порог такой красивый, умелый и дружелюбный, а я выглядела ужасно.

Тео хмурится.

— Неправда.

Я фыркаю.

— Правда. С грязными волосами, без лифчика, да еще и в раковине было полно посуды. Припоминаешь?

Он опускает голову и потирает висок, будто в смущении.

— Может, я и заметил, что на тебе не было лифчика, но, если честно, не заострил на этом внимания. Я подумал, что ты красивая, ведь ты всегда красивая, а еще был так рад тебя видеть, что не отвлекался на грязную посуду. Я же понимаю, что ты ешь, Иви.

Я хлопаю глазами, ухватившись за одну его фразу.

— Ты считаешь, что я всегда красивая?

— Да. — Тео выглядит растерянным, будто сказанное настолько очевидно, что он не понимает, зачем мы вообще это обсуждаем.

Мне хочется поспорить с ним, настоять, что в каждую нашу встречу я выглядела ужасно, как тролль, притаившийся под мостом, но…

Я вспоминаю слова «красавица» и «принцесса», а еще то, от которого у меня бегут мурашки, — «умница».

Быть может, я не имею права его переубеждать.

Но все же нужно, чтобы он кое-что прояснил.

— Значит, ты обезумел от страсти не из-за моего костюма Мэрайи Кэри?

Он едва не захлебывается от негодования.

— Что? Нет. Черт, не пойми неправильно, ты сегодня выглядела невероятно. Но нет, Иви, не думай, что я вдруг захотел переспать с тобой потому, что ты надела облегающий наряд.

— Тогда почему именно сегодня? — настаиваю я. — Ты даже не намекал… — Я поглядываю на стол, заваленный принадлежностями для рукоделия. — Ох. Пожалуй, намекал.

Тео со смехом усаживает меня к себе на колени. Так мне удобнее смотреть ему в глаза, а руки, обхватившие мою талию, дарят тепло. Это обычный жест, без сексуального подтекста, будто ему просто нравится меня обнимать.

— Что ж, во-первых, ты сказала, что закончила рабочий проект. Я знал, что ты была занята, и не хотел мешать. А во-вторых… — Он пожимает плечами. — Мы живем в одном здании. Я не хотел тебя смущать, если вдруг мои чувства не взаимны.

— А потом я поцеловала тебя у всех соседей на глазах.

Я вздрагиваю от воспоминания,