Дочь Лунной богини - Сью Линн Тань

Она замолчала, а затем тихо добавила:

— А если ты не можешь откуда-то сбежать, то даже дворец со временем станет тюрьмой.

Я изо всех сил старалась сделать вдох, а грудь вздымалась как у рыбы, выброшенной из воды. Я считала нашу жизнь безмятежной и не омраченной опасностями, какие встречаются в книгах. Поэтому известие, что мы навлекли на себя гнев самых могущественных среди бессмертных царства, потрясло меня до глубины души.

— Но почему императрица появилась здесь спустя столько времени?

— Ауры пропитаны нашей жизненной энергией, сутью нашей магии — теми огоньками, что ты видишь в своем сознании. И с самого рождения мы старались скрыть твои силы, но, несмотря на наши усилия, императрица почувствовала их сегодня.

Ком подкатил к горлу.

— Я не знала. Это все моя вина.

Как же глупо и безрассудно я поступила! Из-за скуки я проигнорировала предостережение мамы, нарушила свое обещание и подвергла нас серьезной опасности.

— В этом есть и моя вина. Я не разрешала тебе прикасаться к магии, но не объяснила, почему… не рассказала, что это привлечет к тебе внимание Небесной империи. — Она вздохнула. — Это все равно когда-нибудь бы произошло. С каждым годом ты становишься сильнее. Но если они узнают о тебе, то наше наказание будет суровым… в этом можно не сомневаться. Я боюсь не столько за себя, сколько за то, что они сделают с тобой, бессмертным ребенком, который не должен был появиться на свет.

— Что мы будем делать?

— Есть лишь один вариант. Ты должна покинуть это место.

Страх расползся по коже, как лед по глади озера. Возможно, я больше никогда не увижу маму… И это испугало меня.

— Почему мне нельзя остаться с тобой? Я спрячусь. Научи всему, что для этого требуется.

— Нет. Ты слышала слова императрицы. Теперь они станут следить за нами еще пристальней. Уже слишком поздно.

— Может, твои слова убедили их и они не вернутся? — Отчаянные мольбы, детские надежды.

— Возможно, я выиграла нам немного времени. Но императрица не появилась бы здесь по собственной прихоти. Они вернутся. И очень скоро. — В ее голосе проскользнули хриплые нотки от переизбытка эмоций. — Мы не сможем защитить тебя. Мы недостаточно сильны.

— Но куда я пойду? И когда увижу тебя снова?

Каждое слово было словно удар молота, придающий форму обретающему плоть кошмару.

— Пин’эр отвезет тебя к своим родственникам, живущим у Южного моря. — Теперь ее голос звучал уверенно, словно она пыталась убедить нас обеих. — Я слышала, что океан прекрасен. Тебе там понравится, а над головой не будет нависать угрожающая нам туча.

Пин’эр рассказывала мне о дальних землях, подстегивая мое воображение, которое жаждало приключений. Великий океан делился на четыре части и омывал восточное побережье, сливался с морем на юге, бился о скалы на западе и соединялся с водами на севере. Меня завораживали ее рассказы о существах, которые жили в сверкающих городах под водой или на золотых берегах. И я мечтала побывать там.

Но никогда даже представить не могла, что придется покинуть дом в одиночестве. Какой смысл в приключениях, если их не с кем разделить? Мама обхватила ладонью мою руку, возвращая меня в настоящее.

— Ты никогда и никому не должна говорить, кто ты. У Небесного императора везде есть уши. И он воспримет твое существование как оскорбление, не заслуживающее снисхождения.

Она требовала от меня ответа и сверлила глазами, пока я не выдавила из себя обещание. Наклонившись ко мне, мама застегнула что-то у меня на шее. Золотую цепочку с маленьким кулоном в виде нефритового диска цвета осенних листьев с вырезанным на нем драконом. Потерев пальцами прохладный камень, я нащупала тонкую трещину на ободке.

— Он принадлежал твоему отцу. — Ее глаза стали темными, как безлунная ночь. — Никому не говори, кто ты такая. Но не забывай, чья ты дочь.

Мама прижала меня к себе и погладила по волосам. Я трусливо опустила голову, не желая видеть, как она уходит, и молясь, чтобы этот момент продлился вечно. Но вот мама коснулась моей щеки костяшками пальцев, и не осталось ничего. Кроме ноющей пустоты.

Присев на пол, я обхватила руками колени. Как же мне хотелось кричать, выть и колотить кулаками по полу. Стараясь заглушить хриплые рыдания, я прижала ладонь ко рту, но тихие слезы… Я позволила им стекать по лицу. За один вечер, который требуется лунному цветку, чтобы распуститься и завянуть, моя жизнь перевернулась с ног на голову. А жизненный путь, который казался прямой дорогой, свернул в дебри… где я заблудилась.

Наступившая ночь погрузила комнату в темноту. Но луна все еще скрывалась в тени, потому что фонари не зажгли. Сегодня она взойдет с опозданием.

А значит, у меня не так много времени на побег. Мне не хотелось, чтобы меня нашли, раз за это накажут маму и Пин’эр. Конечно, бессмертные не могут умереть, но от одной мысли о молниях и огне, которыми грозила императрица, тело сжималось от ужаса.

Пин’эр помогла мне завернуть вещи в широкий отрез.

— Здесь немного и все из обычных тканей, чтобы не вызвать подозрений. — Ее глаза покраснели от слез, но, поняв по моему лицу, что я все еще потрясена, она добавила: — Ты будешь в безопасности на землях у Южного моря. И так же надежно затеряешься, как звездочка посреди ночного небосклона. Моя родня позаботится о тебе и научит всему, что нужно знать.

Она связала концы ткани узлом в виде лямки, которую и повесила мне на плечо.

— Идем?

Я не хотела. И все еще пыталась осознать происходящее. Но кивнула. Что мне оставалось? Я даже не могла корить судьбу, ведь сама навлекла на нас эти беды.

Когда мы с Пин’эр вышли из дворца и направились на восток, в лес османтуса, я в последний раз обернулась. Никогда дом не казался мне более прекрасным, чем в этот момент, в который впитывала своим разумом каждый изгиб, каждый камень. Землю освещали тысячи фонарей, серебряная черепица отражала звезды. А на балконе, откуда я смотрела на мир внизу, стояла стройная фигура в белом.

Но взгляд матери сейчас был направлен не на мир смертных, а на меня. А рука приподнята в прощальном жесте. Не обращая внимания на Пин’эр, которая настойчиво тянула меня за рукав, я опустилась на колени и прижалась лбом к мягкой