Вдребезги - Максим Фальк

– Тебе не кажется, что это как-то… отстойно? – он посмотрел на Джеймса, стараясь не выдать уныния. – Типа носить в кармане нарисованные деньги и притворяться, что богатый. За хлеб и бензин ими всё равно не расплатишься.

– Ох, Майкл, как бы тебе это объяснить… – Джеймс прошёлся пальцами по волосам. – Ты ведь что-то почувствовал на сцене, правда?.. Что-то хорошее?..

– Ну да. Но это ж всё херня. Фальшивка. Да и не собираюсь я в театре играть, – спохватился он. – Чё я там забыл? Кого я изображать буду – Гамлета, что ли?.. Ты себе это вообще представляешь?.. Я хочу трюки делать! Гонять, чтоб всё ревело вокруг, погони ставить, с крыш прыгать.

– Нет, Майкл, – палец Джеймса упёрся ему в грудь. – Ты хочешь славы. Ты сам сказал, помнишь? У меня тоже хорошая память. Ты хочешь уехать из своего района, хочешь увидеть мир. Никто не знает, как зовут этих ребят, которые делают трюки. Я даже не знал, как они называются, пока с тобой не познакомился. Я думал – их уже и не существует, а все спецэффекты рисуют на компьютере. За такую роль даже «Оскара» не дают, пришлось придумывать «Таурус», чтобы не было так обидно!

Майкл тяжело дышал, глядя в пол.

– Чё те от меня надо?.. – спросил он, моргая.

– Я хочу, чтобы ты поверил, что способен на большее, – прошептал Джеймс. – Я в тебя верю.

Майкл молчал, не поднимая глаз, смотрел в сторону. Джеймс прильнул к нему, привалился головой к груди. Повёл пальцем вдоль линии пуговиц на рубашке, прошептал еле слышно:

– Вот если бы ты уже был знаменитым, затащил бы меня сейчас в свою гримёрку и трахнул бы…

– Что? – включился Майкл. Джеймс отпрянул, кончиками пальцев упёрся ему в грудь.

– А раз ты пока не знаменитость, этот шанс упущен, – он зубами ухватил нижнюю губу, медленно выпустил. – Теперь лови следующий.

Майкл попытался схватить его за руку, но Джеймс оказался проворнее, отскочил, игриво поднял бровь.

– Поздно, Майкл.

Майкл догнал его только у самого выхода, швырнул спиной в стену, прижал к ней всем весом – то ли убить хотелось, то ли что-то ещё. Джеймс обхватил его лицо ладонями, нагнул к себе, поцеловал.

– У тебя всё получится, – прошептал он, чуть задыхаясь от быстрого бега – по коридорам, по сцене, вокруг кулис, между рядами стульев. – Это не фальшивка. Это правда работает. Я тебе потом расскажу…

– А почему не сейчас?.. – спросил Майкл, столкнувшись с ним лбом.

– Потому что сейчас я сдохну, если не поем, – серьёзно сказал Джеймс. – Я завтракал в девять, а сейчас уже знаешь, сколько?.. Вот то-то.

18

– Я не умею всем этим пользоваться, – сказал Майкл, разглядывая разложенные по обеим сторонам тарелки разнокалиберные приборы. Хирург бы вот так разглядывал рентгеновский снимок Чужого: с брезгливостью и любопытством.

Руки Майкл держал на коленях, чтоб случайно не своротить со стола набор бокалов. Не то чтоб он был неуклюжим – просто стоит вся эта красота наверняка целое состояние, и, если что-нибудь разобьётся, он не расплатится. А позволить платить за себя Джеймсу… Стыдобища. Майкл и так не позволял себе думать о том, во сколько обошлась эта поездка. А тут тебе ещё и ресторан: мягкие стулья, гладкая скатерть, салфетки чуть ли не шёлковые. С высоченного потолка текут стеклянные нити, того и гляди, капнут на рукав.

– Хочешь, я расскажу? – предложил Джеймс.

Майкл дёрнул плечом.

– Да на хер? Чем мне это в жизни поможет?

Блядь. Ну, началось. Давай бери и порть всё. Пацан старался, выбирал, чем тебя удивить, – а тебе удобнее бургеры в Макдаке жрать. Давай обломай себе ещё один шанс потрахаться, раз такой гордый. Молодец.

Майкл почесал за ухом, посмотрел на Джеймса.

– Слушай, когда я тебя к Томми в паб привёл, тебе так же стрёмно было?..

– Ужасно, – признался Джеймс. – Я всё время ждал, что кто-нибудь в кого-нибудь вцепится и начнётся драка. А ещё боялся, что скажу или сделаю что-нибудь такое, что тебя подставит. И все будут думать, что с тобой что-то не так, раз ты меня привёл. И… – Джеймс поёрзал, посмотрел виновато. – Раз уж об этом зашёл разговор… Майкл, мне нужно тебе кое-что сказать. Прости меня, пожалуйста.

Столики в зале стояли далеко друг от друга, разговоры гостей превращались в негромкий гул. Огромные люстры под потолком едва тлели, на освещённой сцене сидела девчонка с копной чёрных волос чуть не до задницы. Короткое платье поверх майки, чулки в сетку. Глазищи с такими стрелками, что их издаля было видно. Покачиваясь на высоком табурете, напевала какой-то джаз. Голос был низким, хрипловатым.

Молчаливый официант поставил две тарелки на стол и исчез, будто растворился в воздухе.

– За что прощать? Ты кого-то убил? – хмыкнул Майкл, разглядывая оранжевый кремообразный суп. – Чем это едят – ножом и вилкой?

– Подожди. – Джеймс протянул к нему руку через стол, взял пальцами рукав пиджака. – Послушай. Мне очень, очень жаль, это получилось случайно.

Тон у него был такой, что Майкл поднял глаза.

– Что-то случилось?..

– Да, – Джеймс кивнул, вдохнул поглубже. – Я сам виноват, но я не хотел…

– Ты кого-то трахнул, что ли, пока я руки мыл?..

– Томми про нас знает, – выдохнул Джеймс.

Майкл выронил ложку на пол. Джеймс закусил губу, часто моргая.

– Ты сказал ему, что я с тобой сплю?..

– Нет, – Джеймс помотал головой. – Всё было не так.

– А как было?..

Майкл откинулся на спинку стула. Рука у Джеймса осталась лежать на столе, он помедлил, неловко убрал её на колени, сгорбился. Майкл сглотнул – новость застряла в горле. Ну, всё. Можно прямо отсюда мотать в Дублин. Томми, конечно, добрый, но в глаза ему теперь смотреть…

– И когда?.. – сипло спросил Майкл.

– Когда я ему книгу принёс.

Джеймс глотнул вина. Смотреть на него было глазам больно.

– Мы с ним были вдвоём на кухне, готовили пирог. Я расспрашивал его о тебе, о том, о сём… Речь зашла про Эвана.

Майкл помрачнел, стиснул зубы.

– Томми про него упомянул, ещё когда ты не пришёл.

– Зачем он про него упомянул? – процедил Майкл.

– Бран опять шутил в своём духе, спрашивал, чем я тебя привлёк. Томми его осадил. Напомнил, что ты Брана избил, когда он шутил про Эвана.

Майкл смотрел ему прямо в лицо и молчал, только желваки катались. Джеймс вдохнул ещё глубже.

– Когда мы с Томми ушли на кухню, я спросил, кто такой Эван. Он рассказал, что вы были друзьями. Но он так рассказывал… Что вы были вместе,