Камень небес - Валерий Викторович Дмитриевский

поликлинику, Виток отправился к Мигулину. Сразу же, как только вошёл, ностальгически заныло сердце, ведь полтора года не переступал порог экспедиции. В вестибюле слева за стеклом стояло переходящее красное знамя, вручённое по случаю какой-то юбилейной годовщины, справа улыбался во всю стену Ленин, приложив ладонь к кепочке, а над ним было написано: «Верной дорогой идёте, товарищи!» Над лестницей простиралась красная полоса ткани с белыми буквами: «Пятилетке – наш ударный труд!» В коридорах висели разноцветные графики, диаграммы и таблицы. Менять старое оформление никто не брался – то ли руки не доходили, то ли опасались, что всё ещё развернётся обратно, на «верную дорогу». Да и не на что было менять – не стало ни знамён, ни вождей, ни изречений. Старая же атрибутика никому не мешала и хоть как-то украшала интерьер.

В кабинетах было пусто, народ начнёт возвращаться с поля недели через две-три, в конце сентября. Виток хотел заглянуть сначала к Проценко, но вспомнил: Мишка же говорил, что он в городе, в командировке. В приёмной демонстративно молча миновал секретаршу – она и не пикнула, брызнув в его сторону глазами, – и открыл дверь.

Мигулин сидел за столом один и, прижав плечом к уху телефонную трубку, что-то записывал, иногда уточняя. Виток, не спрашивая разрешения, прошёл и сел на стул. Всегда испытывал лёгкий мандраж перед начальством, но Мишка ему сейчас не начальник, нечего дребезжать. Мигулин покосился на него, но продолжал слушать и писать. Для визита Виток надел приличные брюки и пуловер и, выходя из дома, поймал себя на том, что как-то непривычно ему идти в цивильном облачении. Сколько уж времени всё в робе да в робе. А вот Мишка, поди, и забыл, как энцефалитка пахнет – костюмчик с блёстками, белая сорочка, галстучек в полоску. Вид немного помятый, но, в общем, ничего, вполне товарный. Ладно, послушаем, что он скажет.

Мигулин положил трубку, закончив разговор, и хмуро бросил:

– Привет.

– Привет, – сказал Виток.

– Башка, чёрт, болит, – прикладывая ладонь к затылку, поделился Мигулин. – Гульнули мы вчега с Феликсом Эдмундовичем, бгоневичок пгопили… Но был повод, согласись.

– Был, – коротко отозвался Виток.

– Что я хотел тебе сказать… Слушай, чего ты фигнёй маешься! Так и будешь пилой ширкать до пенсии? Ты же геолог, хороший геолог.

– А ты помнишь, почему я от тебя ушёл?

– Не помню! Да что ты, в самом деле, как колобок: и от бабушки ушёл, и от дедушки… Если что и было, я готов извиниться. Времена были тяжёлые. Нервы.

– Это у тебя-то тяжёлые были? Ну ты и хам…

Но Мигулин и ухом не повёл. Перешёл в наступление, но какое-то странное, осторожное наступление, будто боялся отпугнуть противника.

– Ты вот наш контейнер с пустыря уволок, а я тебя хамом не обзываю, заметь. А это не твоя же собственность. Какое ты право имел?

«Кто-то донёс, стервец», – удивился Виток. Ответил:

– Да кому он был нужен. Сто лет уже валялся там.

– Сто лет не был нужен, на сто первый пригодился бы. Нехорошо у своих тащить, нехорошо.

Виток кашлянул. «Ещё и ты на больную мозоль!»

– Тут вот Качаев мне жаловался, – продолжал Мигулин, – у него с территории водопровод свистнули. Тридцать метров. И никаких следов. Наверно, кто-то на куски распилил и уволок. Случайно не знаешь, кто?

Виток собрал в себе всю невозмутимость, какую мог наскрести, и сказал, глядя мимо Мигулина:

– Нет.

«После таких подходов он со мной что хочет, то и будет делать, – подумал Виток. – Психоаналитик, сволочь, усёк ведь, что это я. Или нет? Просто шантажирует, на всякий случай?»

– Ладно, забыли, – сказал Мигулин. – Короче, так. Мне нужен геолог на поиски россыпей. Провести бурение на притоках Орколикана. В своё время речку разбурили, а притоки нет. Но раз в Орколикане есть хорошее золото, из притоков тоже может снос идти. Предлагаю тебе заняться.

Виток посоображал. Не в плотники, значит. Это интереснее…

– С домом я помогу. Что там тебе осталось? – спросил Мигулин, и у Витка сладко защемило в груди. Мягко стелет, ничего не скажешь. Но за каждый скормленный витамин он наверняка потребует множество мелких услуг.

– Полы да отопление, – чувствуя, что уступает, пробурчал Виток. – Сначала отопление. Трубы и батареи есть.

– Трубы, значит, есть… – повторил Мигулин.

«Сам проболтался, – спохватился Виток. – Но Мишка, кажется, не заметил?»

– Пиши заявление на работу, а я пришлю сварщиков, – сказал Мигулин. – Сделаем, как говорится, за счёт заведения.

Не верил Виток, ох, не верил, что-то больно гладко всё пошло. Но от такого не отказываются.

– Бурить будем с осени в зиму…

«Начинается, – подумал Виток. – Но за отопление, конечно, можно и позимовать. Тряхнём сединой. Не обманул бы только».

– …долины там довольно узкие, валунами засыпаны, а по снегу да по наледям легче перевозки будет делать. Если найдём хорошее золото, за весну утвердим запасы, проект напишем, второй промприбор летом поставим.

Да. Этого у него не отнимешь. Быстро соображает практически и, главное, умеет всё быстро организовать. Хотя эту идею наверняка подсказал ему Проценко.

– Ты же меня потом с полей не выпустишь, – сказал он, чтобы Мишка не воображал, будто заставил его моментально сдаться. – Ни зимой, ни летом.

– Закончишь бурение – выедешь. До июня будешь отдыхать.

Отдыхать не отдыхать, но дом до ума можно будет довести. Всё-таки заманил, собака.

Виток для приличия изобразил, что колеблется. Потом, будто решившись, сказал:

– Ладно, уговорил. Но сначала мне надо там уволиться.

– Да это быстро. Ты где сейчас?

– В «Монолите».

– Звякну Бардахаеву, я думаю, он сразу подпишет.

Мигулин тут же позвонил и поговорил с минуту.

– С завтрашнего дня и уволят тебя. Ему тоже неинтересно лишний народ держать, работы-то мало, оказывается. Так что давай шевелись. Через неделю надо ехать.

Виток спросил:

– А вообще… какие перспективы? Кроме россыпей.

– Перспективы туманные пока, – сказал Мигулин, постукивая карандашом по столу. – Основное сейчас – золото.

– А Проценко говорил…

– Да что Проценко! Нет сейчас денег в бюджете на геологию, не-ту. И неизвестно, когда будут. Проценко рад бы, конечно, всё тут разворошить на сто километров вокруг. Но за свои деньги я этим заниматься не буду.

– За наши деньги.

– Да не лови ты блох там, где их нет, – поморщился Мигулин.

Сварщиков он прислал к Витку через день – видно, очень уж загорелся за зиму ещё золотишка про запас надыбать. Надолго ли, нет ли, но стал Виток нужным для него человеком, а для нужных людей Мишка везде давал зелёный свет. С Дашиной помощью Виток собрал рюкзак, чтобы всегда быть на старте, и заранее подготовил фронт работ. Он промыл