Путешествие на Запад. Том 1 - У. Чэнъэнь

С посохом в руках чудовище выскочило на берег и ринулось на бодисатву. Однако находившийся рядом Хуэй-ань своим железным посохом преградил путь чудовищу и крикнул: «Стой! »

Тут чудовище бросилось на Хуэй-аня, и между ними на берегу реки Сыпучих песков завязался страшный бой.

Муча

Железным посохом своим

Ученье защищал

И был непобедим.

А посох духа

Злобной силой чар

Мог нанести

Решающий удар.

Казалось, два

Серебряных удава

Свиваются

И грозно и лукаво.

Так два монаха

Бились у реки.

Обоих силы

Были велики.

Один подобен был

Пескам зыбучим;

Другой же – Гуаньинь

Защитник был могучий.

Один вздымал волну

Из лона вод;

Другой же тучи гнал

На небосвод.

От возмущенных волн

По всей вселенной

Распространялся сумрак

Постепенно.

От облаков

И мутного тумана

И солнце и луна

Мрачнели странно.

И посох одного,

Как тигр, был разъярен.

Другого посох был,

Как дремлющий дракон.

Так, посохи взметнув,

Шли оба в наступленье,

Чтоб насмерть поразить

Противника в сраженье.

И до ночи они

Борьбы не прекращали,

Но вот спустился мрак,

И звезды заблистали.

Один был той реки

Исконный обладатель,

Другой – священных гор

Отважный обитатель.

Уже несколько десятков раз сходились друг с другом противники, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес. Вдруг чудовище остановилось и, поставив на землю железный посох, крикнуло:

– Ты откуда взялся, монах, и как смеешь сопротивляться мне? !

– Я принц Мокша, второй сын Вайсраваны, а монашеское имя мое Хуэй-ань, – отвечал тот. – Я охраняю моего учителя, направляющегося в Восточную землю разыскать человека, который был бы достоин отправиться за священными книгами. А ты что за чудовище и как смеешь преграждать нам путь?

– Так вот оно что! – воскликнуло чудовище. – Теперь я припоминаю, что видел тебя в пурпурной бамбуковой роще Гуаньинь на Южном море, ты занимался самоусовершенствованием. Как же ты попал сюда?

– Да разве ты не видишь, что на берегу стоит сама бодисатва – мой учитель? – спросил в свою очередь Хуэй-ань.

Услышав это, чудовище в ответ лишь застонало и, отдавшись в руки Мокше, позволило отвести себя к Гуаньинь.

– Смилуйся надо мной, бодисатва, – взвыло чудовище, склонившись перед Гуаньинь. – Разреши слово молвить. Я вовсе не чудовище, я главный полководец Дворца священного небосвода. Прежде я прислуживал Нефритовому императору во время его поездок на колеснице фениксов. И вот на Персиковом пиру со мной случилось несчастье: я разбил хрустальную вазу. По приказу императора я получил восемьсот ударов палками и был отправлен в нижний мир и превращен в чудовище. Но это еще не все. Каждые семь дней здесь появляется летающий меч, который более ста раз пронзает мне грудь и бока. Вот какие беды приходится мне переносить! Я страдаю от голода и холода, поэтому раз в несколько дней выхожу из воды и подкарауливаю какого-нибудь путника, он и служит мне едой. И вот сегодня, по своему неведению, я сам, не желая того, напал на вас, милосердная бодисатва.

– За совершенные на небе преступления ты изгнан в нижний мир, – сказала бодисатва. – А сейчас еще осмеливаешься губить живые существа, ведь этим ты усугубляешь свою вину. По велению Будды я направляюсь в Восточную землю для того, чтобы найти человека, готового отправиться на поиски священных книг. Почему бы тебе не присоединиться к нам и не вступить на путь добродетели? Ты мог бы стать учеником искателя священного писания и вместе с ним отправиться в Индию к Будде за священными книгами. Я же сделаю так, чтобы летающий меч больше не мучил тебя. Успешно завершив дело, ты искупишь свою вину и будешь восстановлен в прежней должности. Что скажешь ты на это?

– Я бы очень желал встать на истинный путь, – отвечало чудовище. – Но, милосердная бодисатва, вот что я должен сказать тебе: за время своего пребывания здесь я поел огромное количество людей, в том числе и паломников, которые отправлялись на поиски священных книг. Головы съеденных мною людей я бросал в реку Сыпучих песков, и все они погружались на дно. Эта река отличается тем, что на поверхности ее воды не может продержаться даже пушинка. Однако черепа девяти паломников не пошли ко дну и продолжают плавать на поверхности. Подобное явление мне показалось необычайным. Я нанизал эти черепа на веревку и забавлялся ими в часы досуга. И вот я опасаюсь, что паломники за книгами уже больше не пойдут этим путем, а тогда мои надежды на лучшее будущее не оправдаются.

– Не может этого быть, – успокоила чудовище бодисатва. – Ты возьми эти черепа и повесь их себе на шею. А когда прибудет паломник, для них найдется применение.

– Ну, в таком случае, – сказало тогда чудовище, – я с большой охотой дам обет.

И вот бодисатва возложила на чудовище руки, сообщила ему заповеди и дала имя Ша У-цзин – Песчаный монах; так чудовище приняло монашеский постриг. Проводив бодисатву через реку, новоявленный монах всего себя посвятил раскаянию и очищению от грехов. Он не загубил больше ни одной жизни и с нетерпением ожидал прибытия паломника за священными книгами.

А бодисатва, расставшись с чудовищем, вместе с Мокшей продолжала путь, стремясь поскорее добраться до Восточной земли. Они проделали уже довольно большой путь, как вдруг увидели перед собой высокую гору. Сверху донизу гора эта была окутана каким-то отвратительным смрадным чадом, который мешал подниматься на гору. И вот, в тот момент, когда бодисатва и ее ученик хотели подняться на своих облаках и перевалить через гору, неожиданно забушевал ураган и перед ними появилось отвратительное, свирепое на вид чудовище.

Чудовище сморщило губы,

Как лотоса вялые листья,

И хлопали длинные уши,

Как будто бы веер работал.

И золотом очи блистали,

Клыки были остры, как шило,

Огромная пасть раскрывалась,

Подобно кузнечной жаровне;

А шлем золотой и забрало

Держались надежно и плотно.

Тугой облегающий панцирь

Похож был на кожу удава: