Степные дороги - дороги судьбы - Нуры Байрамов

— Не сердись на меня, председатель, когда говорю, что ты придерживаешься старого, — Беркели не хотел осложнять дело. — Я хочу сказать, чтобы ты не равнял нас с Огульбиби. Она человек ученый. А что мы видели в жизни, кроме кетменя? С помощью науки в небе летают. Я сам слышал, что зимой в помещении выращивают огурцы и помидоры. Почему же нельзя хлопок сеять в марте? Тебя и не спросят, посеют, и все.

— Э-эх! — крякнул Сары-ага и хлестнул плетью по голенищу сапога. — Да поймите же: и я отвечу "да", если вы скажете, что с помощью науки можно добиться всяческих чудес. Но в дела природы нужно вмешиваться разумно, с осторожностью. Наша задача умело использовать каждое время года. А если вас учили по-другому, говори, мы послушаем.

Сары-ага повернулся к Беркели:

— Ты говоришь, что в марте уже тепло только потому, что днями просиживаешь возле горящего очага.

— Научите меня, как правильно замачивать семена, — попросила Огульбиби. Запал ее прошел. Так сникает конь, споткнувшись на полпути. — Если нужно сеять в апреле, будем сеять в апреле. Я не успокоюсь, пока не брошу семена в землю.

— Ну вот и начинай, — сказал Сары-ага и принялся развязывать поклажу, притороченную к седлу. В мешке оказались чубуки винограда, побеги ивы, саженцы урюка и яблони. — Со временем на месте ваших палаток мы оборудуем полевой стан, а сейчас нужно посадить здесь деревца. Протяните арыки по обеим сторонам палаток и сажайте. Ивы лучше высадить поближе к жилью. Они растут быстро, от них будет густая тень. Плодовые деревья посадите подальше.

— А мы справимся? — спросила Огульбиби, стыдясь своего незнания и неумения. — Когда выучусь, потом уж не забуду, а пока… Может, Беркели умеет?

Впервые со дня приезда в поле Огульбиби назвала Беркели по имени, и у него от радости едва сердце из груди не выпрыгнуло. Пока он приходил в себя, Сары-ага сказал сокрушенно:

— Эх, нож ты вонзила мне в сердце! Беркели умеет только губить деревья. Возле его дома был когда-то густой сад. А теперь, посмотри, хоть одно дерево осталось? Наверное, и Каракумы некогда были покрыты садами-лесами и стали пустыней оттого, что в руках таких людей, как Беркели, оказался острый топор. Одни собирают семена, выращивают саженцы, а другие ищут топоры.

Беркели задохнулся от гнева. Хотел возразить, но не смог. Сары-ага не удостаивает его вниманием. Председатель отбросил в сторону свою плетку, прикинул на руках одну из лопат, что лежали возле палаток, и взялся за дело. Сначала провел на земле черту, потом прокопал поливную бороздку, углубил дно. Затем вырыл несколько лунок и посадил ивовые прутики.

— Вот так же, Огульбиби, будешь сажать чубуки винограда, фиников и граната. На посадку берут молодые чубуки, прошлогодние. Они быстрее растут. Яблони, урюк, сливу выращивают из косточек. Когда саженец укоренится и подрастет, делают прививку. Идем, покажу, как сажать плодовые деревья.

Женщины и девушки, собравшиеся к утреннему чаю, с удивлением разглядывали ровные ряды саженцев, выстроившихся вдоль палаток по обеим сторонам. А больше всех радовался маленький Хуммед.

— Мама, правда, теперь птички совьют здесь гнездышки? — спрашивал он, заглядывая матери в лицо.

— Сегодня одна птичка уже прилетала и пела песенку, — с улыбкой сказал Сары-ага, погладив мальчика по голове.

Огульбиби вспомнила, что перед домом на большом тутовнике Шатлык сделал качели для Хуммед-джана, и подумала, что нужно посадить и тутовник. "Прекрасное дерево — и тень, и ягоды, а для ребятишек и качели можно повесить", — подумала она.

После чая занялись приготовлением ямы, в которой надо было замочить семена. Мешки с семенами сгрузили на землю и прикрыли на случай дождя. Несколько женщин отправились в село за жженым кирпичом.

— Стенки ямы и дно выложите кирпичом, — Сары-ага подробно рассказывал, что нужно сделать. — И семена берегите от дождя.

— А мы их внесем в палатку и будем класть под голову вместо подушки, — пошутила одна из девушек.

— Ваш хлопок сейчас подобен пуле, выпущенной по врагу, милая, — серьезно отвечал Сары-ага. — И ваше рабочее место — это поле битвы, и вы сами — бойцы. Так боритесь за победу!

— Пусть будет так, Сары-ага! — воскликнули девушки. Им было приятно, и гордость наполнила их сердца оттого, что председатель назвал их бойцами.

…К концу дня вернулись женщины. Видно, поездка была удачной, потому что лица их сияли.

— Ох, что за кирпичи у нас, Огульбиби! — крикнули с телеги. — Каждый с крышку казана. И не простые, а с узорами, надписями. Такими даже жалко выкладывать яму.

Огульбиби порадовалась, что так скоро управились с кирпичом. Когда же подошла к телеге, чтобы помочь разгрузить, невольно ахнула:

— Где вы их взяли?

— На Санджарабаде, — ответил Юсуп-возница. Он недавно вернулся, потеряв на фронте ногу.

— Разве вы не знаете, что из Санджарабада нельзя брать кирпич? — рассердилась Огульбиби. — Разве вы не видели объявление, которое повесил на холме Шатлык? Ведь Санджарабад — исторический памятник.

Юсуп-возница рассмеялся:

— "Знаете", "не знаете", "Шатлык сказал", хе!.. Нужен обожженный кирпич, берем оттуда. Ты что, думаешь, у Сары-ага есть печи для обжига? Ха-ха-ха!..

— Не трогайте кирпичи! — строго приказала Огульбиби. — А те, что выгрузили, кладите назад в телегу. Нам не нужны кирпичи с разоренного памятника. Все увезите обратно и положите на место.

— Огульбиби права, — вмешался в разговор Беркели. — Если сразу не пресечь, и дом твой разрушат. Бога ты не побоялся, когда тронул кирпич на холме, где живут бесы! Покарает тебя за это святое кладбище, парализует!

— Да заткнись ты! — огрызнулся Юсуп. — Что вам нужно — кирпич или памятник?

— И кирпич нужен, и памятник, — отвечала Огульбиби. — Ребятам надо знать родную историю. — Она повторяла слова мужа. — Шатлык рассказывал, что там, где сейчас холм, некогда высился огромный дворец. Как же можно разрушать памятник!

— Огульбиби говорит правильно, — солидно повторил Беркели. — Вы должны отвезти кирпич на прежнее место. И больше чтоб пальцем не тронули ни одного кирпича! Понятно?

— Не понятно. Меня председатель послал, я и беру.

С этими словами Юсуп дернул поводья:

— Чув!

— Эй, погоди! — крикнул Беркели, догоняя телегу. Неловко подпрыгнул на ходу и грузно ввалился на дно. — Огульбиби! Я скоро вернусь.

Он появился уже в конце дня.

— Огульбиби! — звал Беркели, останавливая телегу возле ямы.

Женщины подошли к нему.

— Вот вам беленькие, чистенькие кирпичики. На две ямы хватит.

— Ты молодец! — от души поблагодарила его Огульбиби. — Если захотеть, все можно найти. Необязательно разрушать стены памятника.

— Это не от памятника, — спешил объяснить Беркели, шмыгая носом. — Я разобрал свою веранду. А как же иначе, если тебе так нужен кирпич?