Дом мамы Пондо - Астер Беркхоф

Мне удалось поговорить со многими жителями. Сначала в казарме для одиночек, где у Майкла была комната, потом в баре и в нескольких бараках. Я старался, чтобы меня видели как можно больше людей. Потом я отправился в поселок, где жила Мари Нтули, подруга Майкла.

Я легко нашел больницу, где она работала. Швейцар сказал, что она занята, накладывает повязку шахтеру, сломавшему руку.

Пришлось подождать минут пятнадцать. Я сразу узнал ее по характерным для племени зулу прекрасным задумчивым глазам. Мари тоже узнала меня. Мы радостно поздоровались. Потом я заметил на ее лице беспокойство и страх.

— Вы, конечно, знаете, что случилось с Майклом?

— Да. Это правда, что он стрелял в полицейского?

— Да.

— Вы знаете что-нибудь о нем? Пожалуйста, скажите.

— Майкл в безопасности.

Слезы радости заблестели в ее глазах.

— Вы можете… вы можете сказать, где он? Если нельзя, не надо, я не настаиваю.

— Он дома.

— Дома! — воскликнула она с радостью и тут же встревоженно спросила: — Но разве ему можно быть дома?

— У нас есть укрытие. Очень надежное. В нем многие спасались. Мама и Роза выхаживают его, а мы по очереди охраняем дом.

— Представляю, как он рад, что находится дома, — произнесла она тихо.

— Он говорил вам что-нибудь о доме?

— Да. Он говорил: «Нельзя отнимать у человека дом. Пусть лишат всего, но только не дома». Расскажите, почему он стал срывать постановления, — попросила она жалобным голосом. — Наверное, он очень разнервничался?

Я рассказал ей очень подробно обо всем, что произошло.

Было уже половина одиннадцатого. Я стал прощаться, так как мне предстояло миновать район, где нам после одиннадцати запрещалось появляться.

— А не могли бы вы завтра вечером приехать в Софиатаун? — спросил я. — Например, к церкви Христус-Конинг? Я узнаю у папы, можно ли вам навестить нас, и приду за вами.

— А это не опасно? Они не следят за домом?

— Следят, конечно. Но я отведу вас к соседям. А потом через сады проберемся к нам.

— Хорошо! Я приеду! Я, конечно, приеду.

Ночь Майкл провел относительно спокойно. Утром, пока доктор Мбабете перевязывал рану, он немного поболтал с нами, а потом опять уснул.

Я на несколько часов съездил в колледж, а вернувшись, заступил на дежурство в спальне.

Вдруг я почувствовал, что Майкл на меня смотрит. Он лежал не шевелясь, и я подумал, уж не спит ли он с открытыми глазами. Но он спросил:

— Давид?..

— Да, Майкл.

— Это правда, что никого из-за меня не арестовали?

Он спрашивал об этом еще утром.

— Конечно, правда, — ответил я.

— Но если арестуют, ты скажешь мне? Я предпочту тогда сдаться полиции.

— Я не слышал, чтобы собирались брать заложников.

— Но если это все же случится, ты скажешь? Обещай мне, Давид!

— Ладно, обещаю.

Тут в комнату вошел папа и сказал:

— Лучше, если мы закроем альков.

— Что, полиция поблизости?

— Да.

— Хочешь, я останусь с тобой, Майкл?

— Нет, нет, не надо.

Мы пододвинули шкаф, и я убрал со стола все лишнее. Папа ждал меня в коридоре. Он не мог скрыть беспокойства.

— Баки арестовали, — сказал он. — Пришли к нему прямо в дом и увели.

— Это работа предателя?

— Несомненно.

— Полиция этим не ограничится, не так ли?

Папа с тревогой взглянул на меня и сказал:

— Они опять ищут с собаками.

— Это не так опасно. Они уже раз искали с собаками.

— Да, но…

— Что?

— Сейчас они заходят в дома.

— О небо… Значит, им что-то известно.

— Они начали с того места, где Баки перешел Пертлаан. Обходят с собаками все дома подряд. У них с собой платок, смоченный кровью Майкла.

В гостиной мама и Роза спешно мыли с мылом софу, на которой лежал Майкл, чистили ковер.

Я помогал папе протирать полы в комнате и коридоре. Он глухо проговорил:

— Четверть часа назад они были на Элмерси-лейн. Я послал Джимми предупредить всех, кто помогал Майклу. Он попросит их тоже вымыть полы, а потом спрятаться, пока полиция не уйдет.

— Что будет с Баки?

— Его до полусмерти изобьют плетью, а потом, как опасного преступника, сгноят в тюрьме, — сказал папа с горечью.

Мы вошли в спальню и протерли пол и мебель. Мама обрызгала все вокруг нашатырем, чтобы отбить запах.

И тут мы услышали вдали лай собак, хриплый, захлебывающийся лай громадных догов. Мы с ужасом замерли.

Соседи успели сообщить нам, что Мозес, брат Баки, тоже арестован. А когда полицейские зашли в дом Генри Клоко, собаки сразу бросились под кровать, где лежал Майкл.

— Они каждую минуту могут появиться здесь, — сказал папа с изменившимся от боли и страха лицом. — Как только поймут, что след ведет сюда, бросят всех и придут к нам.

И это произошло. Автомашина остановилась у наших ворот… Из нее вышли полицейские, держа на поводках собак, и сыщик, низенький толстяк с красным лицом и маленькими глазками. В руке у него был окровавленный носовой платок. Полицейские пошли на террасу, дали собакам понюхать платок и, не сказав ни слова, направились в дом.

— Искать! — скомандовали они псам, отпустив поводки. — Искать, искать!

Собаки так стремительно бросились вперед, что перевернули на пути стул и уронили настольную лампу. Они рыскали во всех углах и под шкафом. Потом стали вертеться вокруг кожаной софы, сопя и фыркая. Одна из собак попыталась пролезть за софу. Полицейские отодвинули ее и заглянули за спинку. Вторая собака вспрыгнула на софу и принялась скрести лапами, стараясь просунуть морду между сиденьем и спинкой. Вдруг она завизжала и начала рвать зубами обивку.

Коротышка сказал:

— Кажется, клюет, Яаап. — Указав на софу, он добавил: — Он лежал там.

— А может, он сейчас сидит в ней? — предположил полицейский. — Не проверить ли?

— Конечно, — ответил сыщик, решительно кивнув. — Надо посмотреть.

Полицейские вытащили ножи и принялись кромсать софу. Они распороли сиденье, спинку, разбросали по всей комнате вату. Потом коротышка сказал:

— Нет, его там нет, но он смог бы в ней спрятаться.

— Он где-то поблизости, — ответил второй. — Они так далеко тащили его не для того, чтобы потом унести в другое место.

— Нет, конечно, это не имеет смысла.

Мы стояли у открытых дверей и видели их равнодушные, тупые лица, слышали безразличные хриплые голоса. Мама застыла рядом с отцом, не спуская глаз с собак.

Когда полицейские открыли дверь в спальню и псы устремились туда, папа положил руку маме на плечо.

— Все кончено, — прошептала Роза дрожащим голосом.

У папы покраснели глаза.

— Почему мы не защищаем свое дитя? —