Дурные - Ксения Михайловна Спынь

— Га-алочки, га-алочки, ставим га-алочки…

Небо с шумом пропорол красный биплан. На боку его белыми буквами было выведено — «Мораль аморальна». Пилот, что-то ища, обозрел сверху дорогу и вереницу автомобилей. На шее его, струясь по воздуху, развевался длинный шарф.

— Так, кто-то сейчас поиграет в Айседору Дункан, — пробормотала Лана.

Но, видимо, лётчику некогда было — он спикировал, повалив по пути светлый фургон и перекрыв им полдороги, и кинул вниз:

— Люська!

— Кар-рино! — крикнула леди в берете и помахала в ответ.

— Забирайся!

Та махнула наверх и встала на крыло рядом с ним, осыпав граждан внизу дождём из бюллетеней.

— Галочки за вами теперь! — бросила она прощальным щедрым жестом. — И газеты тоже!

Лана безнадёжно поморгала в небо:

— Она галка?

Агнешка кивнула:

— На-на-на-на.

Одна из газет, распахнувшись, покрыла переднее окно — не полностью, но довольно неудобно. «Стёкла! — жирно кричало с той стороны объявление. — Стенки!» Дальше ему пришлось прогнуться и замолчать, потому что начинался капот. Где-то впереди гудели те, кому упавший набок фургон мешал продвинуться. Кто-то решил вылезти из машины и разобраться. Пробка, похоже, собиралась встать намертво.

— Если б не мой начальник на той неделе… — выдохнула Лана со злобной обречённостью. — Я хотела на следующих взять выходной. Или через одни. А на этих обошлись бы и без загорода. Просто посидели бы в каком-нибудь баре, в городе.

— Ты же не ходишь в бары? — посмотрела на неё Агнешка.

— Сейчас бы сходила. Сейчас бы очень даже сходила.

Штатную ругань сменили вдруг испуганные крики и визг. Некоторые стали оборачиваться назад, толкали других и показывали пальцем, куда глядеть. Кто-то пытался несмотря ни на что проехать, будто панические гудки могли освободить враз дорогу. Несколько машин застряли впритирку. Кто-то орал:

— Да сдвиньте уже этот долбанный фургон!

Вокруг темнело и ходил ветер, однако никакого рокота, никакой подкожной дрожи, ничего такого — будто варево заварило всё глухо и вязко. Кое-кто, видимо, отчаявшись дождаться, свернул с трассы, чтобы объехать затор по бездорожью — один из японских миников, кремовый каблучок, ещё несколько. Сколько-то завязло почти сразу, по остальным выпустили очередь — может, из минивэна или маршрутки, или той бетономешалки с незабудками, — откуда-то из начала колонны, и они затихли. Один — двойник-неудачник лягуха — неловко навернулся на спуске и упал на крышу в овраг. Колёса ещё вращались какое-то время.

— Зачем они? — удивлённо спросила Алиса и подползла поближе к окну. — Они же, ну… ничем им не мешали. Зачем они это?

— Потому что люди, дорогая, — устало отозвалась Агнешка. — Ты как будто людей не видела.

Она выбралась из-за руля, чтобы снять с лобового стекла газету — та очень уж настойчиво билась от порывов ветра и хлопала углом, — и замерла с ней в руке, глядя поверх крыши машины назад.

— Вашу ж мать…

— Что такое? — Лана быстро вынырнула со своей стороны.

По дороге, клонясь и пошатываясь, шла фигура.

Позади неё было черным-черно, но фигура этого не видела. Голова у неё болталась, заваливаясь то и дело куда-то набок, словно её недооторвали, а потом не очень прочно пришили обратно. Раз за разом фигура пыталась встряхнуть ею и вернуть на место, и на несколько секунд это даже удавалось, но потом голова падала снова, взметнув пеной кудри. Фигура шла — странно шла — подгибая одну ногу под вычурным, неправильным каким-то углом, так что приходилось каждый раз сильно накреняться, чтоб упереться ей в землю. Фигура шла к ним.

— Нет, вот взяли и бросили меня, — ныла она чуть в нос на одной ноте. — Я вам машину — а вы меня бросили. Разве так честно…

Ноги её были в красных потёках. Жёлтое в горошек платье — тоже, с него ещё и кофе так никто и не счистил. Танкетки на удивление остались на месте и мешали не больше, чем всё остальное, одна только измазалась в стекшей с голени крови, но вряд ли Нелли это заметила. Темноту за собой она тоже не замечала — как, впрочем, и всегда.

— Машину-то верните, — продолжила она всё так же гундосо и жалобно. — А? Ну хоть коробку с псиной верните, жмотки.

Её снова пошатнуло и повело в сторону, она даже чуть не упала. Но тут откуда-то сбоку на трассу выехал небольшой носатый микроавтобус. Окна его были заклеены жёлтой рекламой: «Стёкла. Стенки. Сталелинейный». Он тормознул возле Нелли и приоткрыл заднюю дверь. Оттуда что-то спросили.

— Ой, да, — Нелли закинула голову и расцвела в улыбке. — А можно? Да, можно?

Изнутри, видимо, отвечали. Нелли шагнула, и ей галантно подали руку, помогая взобраться на подножку. Подогнутая нога немного её подвела, и Нелли снова едва не упала, но кто-то вовремя подхватил её и поднял в салон. Нелли звонко рассмеялась и чем-то забулькала. Микроавтобус закрыл двери и, съехав с трассы, понёсся в бездорожье, наперерез, через овраги, арматуру и мёртвые корни. В колонне попробовали стрелять, но из микроавтобуса несколько раз пальнули в ответ — судя по звуку, чем-то крупным — и больше никто не решился останавливать его.

— За ними! — пришла в себя Лана. — Быстрей!

Расчёт оправдался — им вслед тоже никто не стал стрелять, наверно, по инерции. Свежие полосы от шин ещё не успели пропасть, и можно было ехать по ним. Мчаться здесь без дороги лягуху, конечно, оказалось потяжелее, но они ни разу нигде не встряли намертво и не перевернулись: похоже, там, в микроавтобусе, знали тайные тропы, а может, сами и проложили их.

Догнать их не удалось. Поначалу микроавтобус маячил ещё впереди мутным пятном, но потом, видимо, добавил скорости и исчез совсем. По счастью, и варево вскоре загустело, став обычной твердой землёй, а тут уже выехали и на трассу — на всё ту же трассу как будто, только дальше по дороге. Они срезали, оставив позади поворот, столпотворение и весь этот температурный кошмар.

Когда стало понятно, что асфальт у них под колёсами — не мираж, Лана проговорила:

— Нам надо вернуть её.

— А-а ты.. — Агнешка, вся передёрнувшись, двинула углами рта, — ув-верена, что она вот так вот сейчас…

— Неважно! — оборвала Лана. — Нелли жива. И её надо вернуть. Я так и не отдала ей телефон.

Агнешка поспешно кивнула.

Где-то позади мрак уже скрыл постамент и толпу машин на изгибе дороги. Впрочем, их отсюда и не было бы видно, пожалуй.

— Вы правда… — спросила негромко Алиса, — ну… хотите ехать за ними и забирать её у них? — уловив на себе взгляды,