Потерянный рай - Джон Мильтон

По просьбе Адама Рафаил повествует: как и для чего сотворён этот мир. По низвержении Сатаны и Аггелов его Бог сообщает о Своей воле: создать другой мир и иные существа для его заселения. Он посылает Сына Своего со славою и в сопровождении Ангелов. Труд творения совершается в шесть дней. Ангелы прославляют в гимнах дело рук Творца и возвращение Его на Небеса.

Урания! — воистину ли так

Зовёшься ты, — с Небес ко мне сойди!

Я взвился над Олимпом, вдохновлён

Твоим волшебным голосом; парил

Пегаса крыл превыше. Суть зову

Твою — не имя; не принадлежишь

Ты к девяти Каменам, не живёшь,

Неборожденная, на высоте

Олимпа древнего, но прежде гор

Возникновенья, прежде, чем ручьи

И реки заструились, ты вела

Беседы с вечной Мудростью, сестрой

Твоей; ты пела гимны вместе с ней

Пред ликом Всемогущего Отца,

Небесным, пеньем слух его пленив.

Тобою вознесённый, гость земной,

Дерзнув проникнуть в Небеса Небес,

Я эмпирейским воздухом дышал,

Который ты смягчала; но теперь

Ты столь же невредимо низведи

Меня к родной стихии, чтоб с коня

Крылатого, безуздого, не пал,

Как некогда Беллерофон на поле

Алейское (хоть с меньшей вышины

Низвергся он), чтоб не скитался я

Покинутый, не ведая, куда

Направить страннические стопы.

Осталось половину мне воспеть,

Но в более стеснённых рубежах,

Доступной обозренью сферы дней.

Здесь, на Земле, и не дерзая взмыть

Над полюсом недвижных звёзд, могу

Петь смертным голосом. Я не охрип,

Не онемел, хотя до чёрных дней,

До чёрных дней дожить мне довелось.

Я жертва злоречивых языков,

Во мраке прозябаю, средь угроз

Опасных, в одиночестве глухом.

И все же я не вовсе одинок:

Меня ты посещаешь в час ночных

Видений или розовой зарёй.

Урания! Всегда руководи

Моею песней; для неё сыщи

Достойных слушателей, пусть немногих!

Но вопли Вакха и его друзей,

Разноголосье варварское прочь,

Подале отгони, весь этот рёв

Нестройный обезумевших ватаг,

В Родопе растерзавших на куски

Певца фракийского; леса и камни

В безмолвном восхищении певцу

Внимали, но дикарский крик толпы

И голос и кифару заглушил,

А сына Муза не могла спасти.

Не оставляй молящего тебя

О помощи! Ты Небом рождена,

А та лишь призраком была пустым.

Скажи, богиня: что произошло,

Когда примером грозным остерёг

Приветливый Архангел Рафаил

Адама и поведал о судьбе

Отступников, чтоб не постигла казнь

Тождественная — Праотца людей

И все его потомство, если он

Отведает запретного плода,

Единственную заповедь презрев,

Которую нетрудно соблюсти

При столь великом выборе услад

На всякий, самый изощрённый вкус.

Адам с женой, дыханье затаи,

Внимали в изумленье, глубоко

Задумавшись над сказом о делах

Возвышенных и странных, и почти

Для них непостижимых: о вражде

На Небесах, о яростной войне

В соседстве с Божеским мироволеньем,

Хотя врагами вызванное зло,

С блаженством несовместное, назад

Отброшенное, как морской прибой

От берегов, обрушилось на тех,

Кто, взбунтовавшись, породил его.

Адам сомненья вскоре подавил;

Услышанное разожгло в душе

Желание, безгрешное пока,

Обширней о предметах разузнать,

К нему ближайших: как сотворены

Земля и небо — зримый этот мир?

Когда возникли? из чего? зачем?

И что в Эдеме или вне его

Свершалось до того, как сам себя

Адам сознал? Так, жажду утолив,

Мы взором провожаем бег струи,

Журчащей влажно, и опять хотим

Испить воды; подобно Пращур наш

К Посланцу Неба обратился вновь:

"— Неслыханные тайны ты открыл