Юдоль - Михаил Юрьевич Елизаров

– Почему подневольные? – улыбается университетский человек; он же закоренелый агностик и не верит в нечисть.

– Воли у них нет! – поясняет Прохоров. – Она в Аду отнимается. Вот мы и вернулись к исходному понятию, с которого начали нашу приятнейшую беседу…

Как было: Александр Фёдорович ляпнул в шутку: «На всё Божья воля!» – а Прохоров ему в ответ: «А вот и не на всё! Деревья растут сами по себе, без воли Господа!»

А потом ещё добавил: «Мышление есть сон!» – и погубил логоцентричного доцента вычурными фразами.

Теперь тот не Тарасов, а истый сатанист Пархомыч, в миру заведующий кафедрой зарубежной литературы педагогического института. В данный момент стоит рядом с Титычем и Никитичем. Зорко наблюдает за посвящением и чёрным причастием. Ему Сатана на пользу пошёл, был пухляв, а стал поджар. И отпустил мефистофелевскую бородку.

Интеллигенцию Прохоров берёт контрастом. Выглядит ведьмак нарочито простецки, как слесарь. Но стоит брызнуть ядом парадокса – дело в шляпе. Окружающим кажется, что перед ними Платон или Сократ из сельской глубинки, учитель и патриарх.

Чтобы не было сомнений в его народном происхождении, Прохоров вставляет в речь странные прибаутки: «Ах ты ж, мамку звали Игорь!..» или «Вот тебе, дед, и Люсиновский проезд!» На простодушных людей этот самодельный фольклор действует завораживающе.

Он по-всякому умеет, Прохоров. Даже силлабическим виршем, если нужно для успешного соблазнения:

      Божественная иерархия наоборот —

      История про небесный госпереворот!

      Люцифер – это верховный Бог, а Бог и есть Сатана,

      Просто подменились понятия и имена!

      Бог думает, что сотворил себя сам,

      Согрешивший против неба поклонился собственным

      небесам.

      Но это не истинные небеса, а только копия,

      Точно кошмарный сон курильщика опия.

      Дело было так. Люцифер, который истинный Бог,

      Разгневался и выбросил Сына за свой порог,

      У Бога-сынка во время низвержения память напрочь

      отшибло,

      Воспоминание о высшем мире в нём безвозвратно погибло.

      В одиночестве он затевает чудовищную мистерию —

      В своей гордыне создаёт материю!

      А материя – штука гиблая,

      И возникает наш мир – всё как написано в Библии.

      Свет разделяется и Тьма – но это бездуховности тюрьма.

      Возникает земная твердь,

      Возникает вечная смерть…

Зарифмованный гностический перевёртыш утверждает, что Верховная Сущность, называющая себя Саваофом и Иеговой, на самом деле бунтовщик и узурпатор, а тот, кого он в гордыне обозвал Сатаной, и есть высший Бог. Там и про сотворение человека имеется.

      Бог захотел быть как папа и мама,

      Из глины-материи замесил Адама.

      Оживить Голема не получилось,

      Но Люцифер и тут явил свою милость…

В общем, самозванец Саваоф вылепил человека, но не смог вдохнуть в него жизнь. Тогда на выручку пришёл Люцифер, отрыгнул из своего чрева и метафизической блевотой одушевил Адама.

Суть ереси предельно проста и нацелена в консервативную аудиторию, желающую всегда быть на правильной стороне. Мол, это сатанисты поклоняются истинному Богу, они не за хаос, разврат и анархию, а лишь отстаивают высшую изначальную справедливость.

В ход идёт даже молитва «Отче наш».

– Как там написано?! – щурится Прохоров. – «И не введи нас во искушение, но избави от Лукавого»? Это что ж за Бог такой, который во искушение вводит, а?! Самый что ни на есть Сатана!

На подобные «крючки» и «закорючки» Прохоров поймал не одного творческого интеллигента – того же тучного Филиппыча. Не последний человек – секретарь Союза писателей, литератор-деревенщик, – когда-то клюнул на стишки и теперь рядом с Пархомычем. За годы служения тёмным силам раздобрел и облысел.

– Ещё характерный пример, товарищи. В отличие от манихейства, – (а Прохоров и такие словечки знает, нахватан), – в христианской парадигме Зло диалектически подчинено Добру. Люциферу позволено совершать ровно то, на что получено одобрение Бога. То есть Зло входит в мир по воле Господа! Он сознательно, как бы сейчас выразились, спонсирует Зло!..

Кстати, об этом говорил Косте Божье Ничто, только, разумеется, в ином контексте: что «неограниченная» власть Люцифера всегда под контролем.

Для закоренелых агностиков у Прохорова не менее «изящная» паутина.

– Бога действительно нет, но так и задумано! Идея Сверхсущества, ответственного за всё мироздание, сродни испорченной Вещи, потому что именно в режиме неисправности, поломки становится окончательно понятно, для чего Вещь создавалась. С Богом то же самое! Он существует как концепт, несостоявшийся проект, в котором слилось всё, что мы чаяли и не получили! Тотальное это отсутствие и есть божественное присутствие. Бог – пустота, контуры намерений, которые человек вынужденно заполняет сам.

– Значит, и Сатаны тоже нет, уважаемый Валерьяныч?

– А вот тут не всё так однозначно, любезные мои, хе-хе!..

Историю с утраченным пальцем Сатаны Прохоров преподносит в фольклорной интерпретации – малоизвестные поморские апокрифы.

– Сатана до низвержения был правой рукой Бога и звался Десницей. А как низвергся, стал Люцифером. Богу надоело быть калекой, он из левого мизинца сотворил Христа и отправил на Землю вернуть своё. Христос спустился и отломил у Сатаны правую руку, но, пока летел с ней обратно на небо, она выпала из дырявой сумки и разбилась. Все пальцы потом нашлись, кроме Безымянного. Бог на Христа разгневался, что тот такой раззява, и распял, а потом простил и сделал Десницей. Потому и говорят в народе: «Быть разиней не грешно, я пятак обронил, а Христос руку Сатаны потерял!»

Прохоров – аспид и хамелеон. С полуграмотным контингентом для лучшей коммуникации максимально опрощается.

– Человек, братцы, вроде как богоподобен, потому что у него пять пальцев! А вот Сатана, стало быть, без мизинцев!

– Валерьяныч! – восторженно вопят самые истовые адепты. – Давай и мы себе мизинцы усечём, чтоб быть как Сатана!

Прохоров улыбчиво возражает:

– Дураки брешут, мол, у Сатаны четыре пальца на руках, но их пять, просто по два Безымянных!

Юлит шельма Прохоров, боли боится и не хочет себя калечить, даже в угоду Сатане. Но зато объяснилось, почему Лёша Апокалипсис усекал именно левый мизинец, чтобы сотворить Ангельчика-с-Пальчик. Левый мизинец – Христос в миниатюре. И договор с Сатаной подписывают кровью из левого мизинца – Христа иглой протыкают…

Нынче на майдане Прохоров перекинулся парочкой слов и с паствой, тяготеющей к научному прогрессу. Ведьмакам Борисычу, Геннадьичу и Николаичу (тем, что распивали у окошка ликёр, к ним ещё Сапогов подходил) заявил, что Сатана лично поручил ему создать сверхсовременное бактериологическое оружие, вирус небесного орнитоза, чтоб заразить ангелов и херувимов:

– Долетаются у меня, гады шестикрылые!..

– Силён Валерьяныч! – не сдерживают восторга старые ведьмаки. – Академик ты наш и членкор!

И не важно, что Прохоров брешет. Ничего