Чудесный замок - Элизабет Мид-Смит

– Вот деньги, Примроз, вот все деньги, – слабым-слабым голосом сказала Дэйзи, когда сестра подошла к кровати и склонилась над ней. – Я их потеряла, а Принц нашел. Только ничего не спрашивай, ладно, Примроз?

– Не буду, – ответила Примроз очень спокойно и уверенно. Эта ее интонация лучшим образом утешала издерганную душу сестренки. – Я рада, что они нашлись, милая, и, конечно, ни о чем не стану спрашивать. Просто положу их в кошелек. Смотри, какой он снова стал толстенький.

Потом Примроз взбила подушки сестре, с любовью подержала ее за руку и стала заботиться о ней, как умела только она. Однако всю ночь Дэйзи не могла заснуть. Полудрема, в которой она пребывала до сих пор, сменилась бессонницей. Всю долгую ночь глаза девочки оставались открытыми. В них застыл вопрос, который она прежде никому не задавала. Когда забрезжил рассвет, она повернулась к Примроз и взволнованно попросила:

– Примроз, пожалуйста, встань на колени и спроси Господа, что делать неопытной и несчастной девочке, которая дала торжественную клятву дурному человеку. Должна ли она держать слово?

– Ты хотела бы держать его или нарушить?

– Мне казалось, я должна держать его, потому что данное слово всегда надо держать. Но Принц говорит, что я должна его нарушить. Я не знаю, что мне делать!

– Твое сердце не знает покоя, Дэйзи, тебе станет лучше, только если ты примешь решение. Я попрошу Господа ответить тебе.

Старшая сестра очень серьезно произнесла слова молитвы, а младшая шепотом вторила ей. Молитва была короткой. Когда взошло солнце и начался новый день, Примроз послала записку Ноэлю с просьбой прийти к больной. Дэйзи встретила его слабой улыбкой.

– Девочка – это я? – спросила она. – А ужасное чудовище – мистер Дав?

– Ты умница, что догадалась, Дэйзи, – отвечал Ноэль.

– Значит, я и есть та девочка, которая должна нарушить данное слово? Простит ли меня Бог, если я нарушу обещание, данное так торжественно? Мистер Ноэль, я вам кое-что скажу. Это обещание чуть не убило меня – в тот же миг прежней Дэйзи не стало. Вместо нее появилась несчастная, запуганная Дэйзи. От страха она стала эгоисткой. Но вы тронули ее сердце рассказом о Чудесном замке, и она старалась быть хорошей, несмотря на ужасное обещание. Потом чудовище явилось опять и было настолько страшным, что она снова поступила эгоистично, чтобы отделаться от него. Ах, мистер Ноэль, простит ли меня Бог, если я нарушу слово, данное чудовищу?

– Да, Дэйзи, он простит. Тебя силой принудили дать слово, которое нельзя было давать. Дэйзи, дорогая, это один из тех редких случаев, когда лучше нарушить слово, чем держать его. Понимаешь, я Принц, и я пришел снять с тебя обещание, данное чудовищу. Теперь оно сидит в темнице вместо тебя. Принц велит бывшей пленнице рассказать ему все.

И тогда Дэйзи, горестно глядя на Артура и едва сдерживая слезы, рассказала ему о своей беде. Он слушал и ни разу не остановил рассказчицу. Когда она закончила, он поцеловал ее и сказал, что теперь ей нечего бояться. Затем, попросив забыть все страхи и горести и постараться заснуть, ушел, предоставив ее заботам Примроз. Следующим поездом он уехал в Лондон и успел вовремя на суд над Давом.

Обвиняемый вначале пытался бессовестно лгать, но когда свидетелем был вызван Ноэль, вооруженный признаниями Дэйзи, обычно красное лицо Дава побелело, и наглое, бесстыдное выражение сменилось растерянностью и страхом. Томми Дав, стоявший в первых рядах толпы зрителей, воскликнул громко:

– Похоже, на этот раз уважаемому папаше не отвертеться!

Дав, наверно, был того же мнения, потому что счел за благо откровенно сознаться во всех своих пакостях и в жестоких угрозах, которыми он терроризировал Дэйзи. Он довольно спокойно выслушал суровый приговор и, когда его уводили, сказал на прощанье бившейся в истерике супруге:

– Ничего, миссис Дав, моя голубка, даже четырнадцать лет когда-нибудь пройдут, и мы снова будем вместе, и никогда больше не будем пускать жильцов на чердак.

Миссис Дав, любовь моя,

Лишь с тобой был счастлив я.

– Надо же, под конец поэтом стал, – заметила его жена своим подружкам, перестав рыдать.