Сомнительные активы - Лика Белая

Дверь распахнулась, и Алиса вздохнула с облегчением. В проёме стоял Иван. На нём были те же поношенные джинсы и чёрная футболка, что и в день их последней встречи, когда они ссорились. Его лицо выглядело уставшим. Он бросил на неё настороженный взгляд и отступил, приглашая войти.

— Привет — Алиса неуверенно поздоровалась, как будто ожидая, что он закроет дверь у неё перед носом.

— Проходи, — кивнул он в ответ.

Дверь закрылась.

— Кофе будешь? — спросил он, и не дожидаясь ответа направился к кухне.

Она кивнула, но секундой позже поняла, что он этого не видит.

— Да… да, спасибо.

Она осталась стоять посреди комнаты, не снимая пальто. Её взгляд скользнул по знакомым стойкам с аппаратурой, по дивану — где они когда-то спорили о музыке. Теперь между ними лежала та ссора, её молчание и его триумфальный «Шум».

Он поставил две кружки на низкий столик перед диваном.

— Может ты всё-таки сядешь?

Алиса сбросила пальто на спинку дивана и опустилась на его краешек. Иван сел в кресло напротив.

— Поздравляю с «Шумом», — начала она, беря кружку. — Это сильный ход. Работа Лены, как всегда, безупречна. Кстати, она уже передумала уходить?

— Уходить? — он прищурился, оторвав взгляд от кружки. — С чего вдруг?

— Ну… — Алиса замялась, сделав вид, что ей не хочется затрагивать эту тему. — Она просто… высказалась у меня в офисе пару дней назад. Насчёт моей репутационной нагрузки. После всей этой истории со статьями.

— Лена всегда чем-то недовольна. Не открытие. — Иван махнул рукой, но жест вышел каким-то вялым.

— На этот раз — конкретно. — Алиса прикусила губу, глядя куда-то мимо него. — Она сказала, что я стала риском. Для проекта. Для студии.

— И? — голос его стал плоским.

— И что ей проще будет, если я… отойду в сторону.

— Чушь, — отрезал Иван, но слишком поспешно. — Не верю. Она так не могла сказать.

— Я тоже не верила, — тихо, но уже без колебаний, возразила Алиса. Её пальцы туго переплелись на коленях. —Но она была настроена очень решительно. Объяснила всё. Про свою долю в студии, про трасты, про то, что будет, если она уйдёт… — Алиса резко пожала плечами, — я, честно, половину не поняла из этих её схем. Но посыл был ясен.

— Про какую долю? — голос Ивана стал резче.

— Ну, про её долю в студии… — Алиса наконец подняла на него глаза. — И я её понимаю. Она вложила в «Звукорой» всё. А мы с тобой… мы как ураган. Крушим всё. Это угроза её делу. И она защищается. Как умеет.

Иван откинулся на спинку кресла и начал изучать потолок.

— И ты решила сообщить мне это только сейчас? — спросил он, не меняя позы. — Почему раньше молчала?

— Потому что ты прислал мне контракт от «Sonic Wave»! — её голос сорвался, прорвав плотину самоконтроля. — Потому что я увидела его и подумала — всё. Решение принято. Ты по свою сторону баррикады, я — по мою. И осталось мне только в одиночку пытаться разгрести всё, что на меня навалилось. Что я, в общем-то, и делала. Правда без особого успеха.

Иван не стал спорить. Он внимательно посмотрел на неё, и в его взгляде впервые промелькнуло что-то хищное.

— Я прислал тебе контракт не потому, что решил бросить тебя из-за скандала, — сказал он ровно. — А чтобы ты поняла: у меня есть варианты. Пусть и дерьмовые. Пойми, я не буду играть в предложенную отцом игру!

Он отхлебнул кофе, не отводя глаз.

— А «Шум»… «Шум» — это был шанс. Момент. Вся эта грязь в СМИ — это же готовый ажиотаж! Бери и лепи из него что хочешь. Такую толпу ни на каком Арме не соберёшь.

Он поставил кружку, посмотрел на неё прямо.

— Ты хороший учитель. Но сейчас расклад поменялся. У тебя — связи и голова, которые мои отец методично уничтожает. У меня — хайп и… ну, ты сама знаешь, что у меня есть. Но без тебя я в этом хайпе захлебнусь. А ты без меня — просто менеджер с испорченным именем. Вот и весь паритет. Мы оба в дерьме.

Вибрация телефона в кармане пальто прервала его рассуждения.

— Извини, — пробормотала Алиса, доставая его. Взгляд упал на экран. Она медленно подняла глаза на Ивана. — Это твой отец.

Иван только пожал плечами, затем встал и отошёл к окну.

Алиса приняла вызов, нажав на громкую связь. В студии зазвучал ровный, слишком знакомый им обоим баритон.

— Алиса Сергеевна, добрый вечер. Не помешаю?

— Аркадий Петрович, здравствуйте. Я сейчас в студии «Звукорой», у Ивана.

— Рад это слышать. Значит, вы нашли общий язык. Это упрощает задачу. Я хотел бы встретиться с вами завтра, в одиннадцать, у себя в офисе. Думаю нам есть что обсудить.

— Конечно, я подъеду.

Иван стоял у окна, а Алиса так и сидела на краю дивана, и ей вдруг стало дико неловко от этой позы. Она встала, будто поправляя пиджак. «Боже, я устала», — промелькнуло у нее в голове. От этой бесконечной внутренней бухгалтерии: что сказать, как сказать.

Иван медленно обернулся.

— Ну и? — спросил он с еле сдерживаемой злостью. — Собралась бежать на встречу? Выслушивать очередной ультиматум? Прямо сейчас, пока я тут стою?

— А что мне делать, Иван? — её собственный голос прозвучал тихо и опасно. — Сидеть тут и ждать, пока ты решишь, достойна ли я твоего доверия или нет? Мне аренду платить через три дня! У меня нет этой роскоши — дуться в уголке и делать вид, что весь мир против меня!

— А какое может быть доверие? — он почти зашипел. — Ты молчала. Ты знала про Лену и молчала. Ты видела контракт и молчала. Что я должен думать? Что ты уже выбрала сторону? Его сторону?

— Я выбрала сторону выживания! — выкрикнула она, и голос сорвался. — Молчала, потому что не знала, что сказать! Потому что ты… — она запнулась, глотнула воздух. — Потому что после того, как было между