Девять поводов влюбиться - Сола Рэйн

– Невероятно! – бурчу под нос.

– Отлично, везите нас к этому «Снежному дому», чем бы он там ни был. Мне просто необходимы глинтвейн, теплый душ и мороженое, чтобы пережить ужасный полет и дорогу.

Я перевожу на нее изумленный взгляд и шепчу:

– Я потратила все деньги на оплату проживания в «Красном склоне».

– Будем считать, это мой подарок на Рождество в этом году. И в следующем, и через одно, и до тех пор, пока ты не научишься бронировать отели на проверенных сайтах. – Я стискиваю Хлою в объятиях, из которых она пытается вырваться, и благодарю Вселенную за возможность иметь финансово грамотную подругу, держащую при себе деньги на непредвиденные ситуации.

Каникулы обязаны стать лучшими в жизни. У меня нет права вернуться в университет, встретиться там с Себастьяном и выглядеть как измученное животное, которого ранили. Так и есть, просто Себастьяну этого знать не нужно. Многие подумают, что у меня нет прав злиться на него, ведь он не может взрастить в себе чувства к подруге детства, с которой жил по соседству восемнадцать лет, пока мы оба не переехали в кампус Брукфилда. Но за неделю до признания у нас случился поцелуй. И не только. Секс тоже. Конечно, мы оба были смертельно пьяны, и его нельзя рассматривать как что-то серьезное, особенно учитывая, что наутро об этом помнила только я. Но в ту ночь все казалось настоящим и реальным. Словно я перестала быть для Себастьяна надоедливой подругой, которая против его воли заставляла слушать обо всех медийных конфликтах, а он другом, смотревшим на меня как на сестру, которой у него никогда не было.

– Мы так и не познакомились. – Когда мы доехали до гостиницы, ко мне подошел парень с рыжими волосами, чтобы помочь мне донести чемодан до входа. – Я Брайан.

– Приятно познакомиться. Мэдисон. – Пожимаю ему руку. – Обычно я выгляжу лучше. Сегодняшний день исключение.

– А мне нравится, – сдерживает улыбку Брайан и прикасается к моим волосам, доставая оттуда еловую веточку. – Достаточно по-новогоднему.

– Господи! – Я краснею и поправляю волосы, проверяя на наличие еще чего-нибудь, например жвачек или шоколадных конфет, которые хранятся в сумке.

– Внизу есть бар. Там делают классные рождественские коктейли. В меню есть даже сливочное пиво. – Он облизывает нижнюю губу и от волнения, потянувшись к кудряшкам, зачесывает их назад. – Если ты не против, можем посидеть вместе и поближе познакомиться.

– Я…

– Не сегодня. А завтра, к примеру?

– Да, завтра было бы отлично. Если на меня не свалится елка и я не умру к тому моменту. – Между нами повисает неловкое молчание, и я еще пару секунд стою, после чего направляюсь вслед за Хлоей к стойке администрации. – До встречи!

– С нетерпением жду завтрашнего дня!

Брайан выглядит как типичный образец хорошего парня. Того, с кем в будущем обзаведешься семьей с двумя маленькими детьми, собакой и домом с бассейном. Я придерживаю на языке горечь, оставшуюся от слов согласия на встречу. Его волнение и смущение, невинные взгляды, невесомое прикосновение к волосам – я должна ощутить облегчение, встретив полную противоположность Себастьяна, но вместо этого лишь чувствую, как голова начинает болеть, а тело отвергать чужие руки. Разум, главный предатель, прокручивает ту ночь, когда Себастьян прикасался ко мне. Совершенно безумно и далеко за границей целомудренности. И руки Брайана на моих волосах, и моя реакция на них – главное подтверждение, насколько я нуждаюсь в экзорцисте, который изгонит гребаного дьявола и заставит смотреть на вещи здраво.

«Снежный дом» с первых секунд моего нахождения внутри вызывает изумление. Я даже сама не замечаю, как сжимаюсь, словно высокие потолки, украшенные деревянными балками, на которых висят старинные люстры, смотрят на меня с презрением. Фасад гостиницы выполнен из светлого камня, покрытого, наверное, вековой патиной. Стены украшены картинами с изображением горных пейзажей. А персонал одет в несколько сотен раз лучше, чем я. Не удивлюсь, если они обязаны носить исключительно люкс.

– Можно сразу заказать бутылку вина в номер, – прерываю разговор Хлои и администратора, демонстрируя обоим сумасшедшее выражение лица. – Нет, не нужно одну. Принесите две.

Подруга поджимает губы, сдерживая смешок, и склоняет голову в мою сторону, вопросительно выгибая бровь.

– Скоро Рождество! В моей семье принято начинать пить заранее.

– Твоя мать десять лет как не пьет, а отец в принципе никогда не пил. – Хлоя отдает мне ключ-карту от номера и ведет нас к нему. – Я не против вина на ночь, оно сгладит сегодняшний день. Но я не позволю тебе напиваться из-за парня, Мэдс! Знаешь замечательные слова: «На Земле восемь миллиардов человек. Какого хрена ты паришься из-за одного парня, когда вокруг полно других?» Это наш отпуск, детка. Позволь себе хоть раз в жизни влюбиться в другого…

Она не заканчивает фразу. Мы обе застываем в холле, а моя рука так и повисает в воздухе с ключ-картой, не притрагиваясь к панели. Себастьян стоит в конце коридора рядом с чемоданом и Тобиасом, который замечает нас первым. Он хмурится в естественной для него манере и поджимает губы. Себастьян же отвлекается от разговора и оборачивается к нам.

Кожа леденеет, а язык тяжелеет.

Себастьян, мать его, Кофилд тут. В гребаном Колорадо! Он даже не любит зимнюю погоду и тем более горнолыжный курорт! Я зависаю, рассматривая его. Идеально выглаженные черные брюки, но помятая белая рубашка, поверх которой накинута зимняя куртка. Он с детства сочетает в себе несочетаемое. Небрежно зачесанные темные волосы и карие глаза, сужающиеся в узнавании, – я мгновенно представляю, как Себастьян за несколько секунд до выхода в аэропорт приводил в порядок прическу.

В плане «влюбись в другого» появляется огромная проблема под названием «Счастливого Рождества, Мэдисон Паркер, в одной гостинице с лучшим другом, который разбил тебе сердце!»

День второй

Мэдисон

Ужас в груди не уменьшается на протяжении всего дня. Мне не удается расслабиться и насладиться катанием на сноуборде. А это одно из самых любимых занятий с детства! Родители шутят, что им кажется, будто кроме сноуборда и учебников по журналистике я ни в чем не нуждаюсь. И, конечно, они заблуждаются. Третьим пунктом в списке всегда оказывалась дружба с Себастьяном. Одержимость, которую я вскармливала больше десяти лет. Потакала ей, а не стремилась изжить. По этой причине находиться с ним в одном пространстве без возможности поговорить и увидеть его улыбку ощущается странно. Незнакомо.

Вчера ночью мы кивнули друг другу и разошлись. Не знаю,