Дорогой враг - Кристен Каллихан

Тимоти не решается снова поднести стакан ко рту, но затем пожимает плечами и делает еще один глоток.

— К черту все. Сегодня я сделаю дополнительную кардиотренировку.

Я подписываю маленький плакат, на котором мое изображение в костюме Арасмуса.

— Порой я скучаю по жизни на юге, где я мог спокойно пить сладкий чай.

— Возьми меня с собой, — говорит Тимоти. — Потому что этот чай божественен. Откуда он у тебя?

— Делайла варит его.

— Мне нравится эта девушка.

Я подписываю перчатку из искусственной кожи.

— Я обязательно скажу ей.

— Нет необходимости. Она знает. И где сегодня твой супер-шеф-помощница? — Тимоти оглядывает кухню, будто она внезапно выскочит из-за стойки.

— В своей комнате. — Она еще не вышла, хотя уже одиннадцать. Я также не получил свой утренний коктейль. Я бы подшутил над ней, но мне совсем не хочется. Общение с моим отцом оставило неприятный след на нас обоих, но это также сплотило нас, что было одновременно и неожиданно, и неминуемо. Наши отношения развиваются не так, как ожидалось. Проблема в том, что я понятия не имею, как нам поступить. Если вообще есть какие-то «мы».

В любом случае прятаться — совсем не похоже на нее. Я сжимаю ручку и сосредотачиваюсь на раздаче автографов.

Тимоти ставит пустой стакан на стол.

— Итак, скажи мне, откуда у тебя появился внезапный интерес к своим социальным сетям?

Я напрягаюсь.

— Ниоткуда. Я просто так спросил.

— Ладно. Я куплюсь на это. На этот раз. — Он садится на барный стул и барабанит ногтями по столешнице, наблюдая за мной. — Это Делайла раскритиковала их, да?

— Почему ты думаешь, что это была Делайла?

— Потому что она умна и явно не боится тебя.

При этих словах я слабо улыбаюсь, но быстро прекращаю.

— Она считает, что они выглядят жалко. Плохо отражают настоящего меня.

— Так и есть. — Тимоти достает из сумки маленькую пудреницу и смотрит на свое отражение. Нахмурившись, он начинает поправлять свой макияж легкими похлопываниями. — Но мы будем работать над этим.

— Делайла сказала, что поможет мне. — Я останавливаюсь, съеживаясь внутри, когда Тимоти приподнимает одну из своих идеально ухоженных бровей.

Он закрывает пудреницу и убирает ее.

— Поскольку ты сегодня открыт для щекотливых тем, я хотел бы поговорить с тобой о том, как мы будем справляться с этим ближайшие месяцы.

Я откидываюсь на спинку стула, разминая затекшие запястья. Кость почти зажила, но подписание автографов не идет ей на пользу.

— Что ты имеешь в виду под «справляться»?

— Тебя сбила чокнутая фанатка, Сэйнт.

— Я в курсе.

— Стоит предположить, что это как-то на тебя повлияло.

Пульс стучит в висках, когда я указываю на свое тело.

— Очевидно, я пострадал. А чего еще следовало ожидать?

Тимоти спокойно смотрит на меня, но во мне растет волнение.

— Я имел в виду ментально.

Еще бы. Я отвожу взгляд.

Тимоти вздыхает.

— Иначе быть не может. Меня бы это напугало до чертиков. Но ты не хочешь, чтобы люди это видели. — В его голосе появляется нотка непрошенного сострадания. — Тебе нужно чаще появляться на публике. Пусть они увидят тебя сильным и несломленным.

Из меня вырывается резкий смех.

— Со мной, мать твою, все в порядке, Тим.

— Неудачный выбор слов. — Он протягивает руку, будто хочет погладить меня, но затем, очевидно, передумывает. — Послушай, после благотворительного обеда мы получили кучу положительных отзывов. Люди хотят наблюдать за твоей жизнью. Индустрия хочет видеть тебя. Так дай им это.

— Хорошо, я буду чаще выходить, — бормочу я.

Тимоти прикусывает уголок губы, и я понимаю, что за этим не кроется ничего хорошего.

— Дело в том, Сэйнт, что будет лучше, если тебя будут видеть счастливым.

— Счастливым? — Я провожу рукой по волосам. — Хорошо, сдаюсь. Каким образом я должен выглядеть счастливым?

— Думаю, тебе стоит сходить на свидание.

— Свидание? — Ох, черт, только не это.

Он наклоняется вперед.

— Не надо так на меня смотреть. Позволь для начала мне все объяснить.

— Тогда поторопись и объясни.

— Поход на свидание отвлечет внимание от аварии и сосредоточит его на твоей личной жизни.

— Учитывая, что я не хочу, чтобы мою личную жизнь освещали, я вряд ли на это соглашусь.

Тимоти втягивает щеки, будто пытается сдержать ответ.

— Аня Соренсен. Ты ее знаешь?

Вопрос застает меня врасплох.

— Да, конечно. Она проделывает невероятную работу в «Гаунтлет».

— Да. Но она новичок. Ей нужны хорошие отзывы.

— И ты считаешь, что публичный поход на свидание со мной поможет ей с этим? — Я фыркаю. — Да брось. Серьезно?

— Да. Абсолютно. — Тимоти хлопает меня по предплечью. — Перестань тупить. Сейчас тебя многие хотят. А могут хотеть еще больше. Ты один из самых желанных одиноких актеров индустрии.

Я закатываю глаза.

— Так что, если ты пойдешь на свидание с Аней, это поможет ей с пиаром и заставит людей говорить о тебе по-другому. Оптимистичнее. Да ладно, она великолепна и твоя большая фанатка. Ее рекламный агент говорит, что они будут очень признательны за помощь.

Меня бесит, что его слова имеют смысл. И что он заставляет меня чувствовать себя виноватым, если я откажу Ане. Вот только есть одна проблема.

— Черт… — Я тру свои усталые глаза. — Не думаю, что готов к свиданиям.

— Я понимаю. Но это не романтическое свидание. А фальшивое. По сути, это обычная актерская работа. Ты делал это много раз.

Это правда. У меня было много фальшивых свиданий, устроенных моим рекламным агентом. Все было сделано для того, чтобы создать образ, которого я вряд ли уже хочу придерживаться. Было бы ложью сказать, что некоторые из этих свиданий не принесли мне удовольствия. По правде говоря, я слишком сильно наслаждался их дополнительными преимуществами. Часто все начиналось как обычная договоренность, но в конце мы оба были не прочь закончить ночь быстрым одноразовым сексом. Приятное избавление от гнетущего давления с человеком, который точно знает, как все устроено в этой индустрии.

Мне приходится заставлять себя не смотреть в сторону кухонной двери, которая ведет в холл, а за ним в комнату Делайлы. Я не должен воспринимать поход на свидание с Аней как предательство. Это не измена. Мы с Делайлой только что объявили перемирие. Черт возьми, она моя помощница. И не важно, что я не могу перестать думать о ней. У нас ничего не получится… что бы там между нами ни происходило. Так почему бы не взять и не заняться своей личной жизнью? Попытаться выбросить ее из головы.

— Хорошо. Я сделаю это.

— Отлично, — почти визжит