Сердце на холсте - Арина Малых

через почту, это было так необычно. Послание пришло на адрес моего института, мне его передала администраторша из приемной комиссии. Знаешь, оно было очень трогательное и какое-то взрослое. Меня так зацепило, что я даже ему ответила. Теперь Михунчик звонит мне по вечерам, и мы разговариваем. Недолго, конечно. Если у него не получается позвонить, присылает сообщение. Такой странный древний способ. Вчера поймала себя на мысли, что жду его звонка. Вроде даже скучаю… Надеюсь, что у тебя все хорошо. Твоя любящая подружка Милана». Последняя запись гласила: «Понимаю, что не могу тебя торопить, но прошел уже месяц с момента твоего… с начала твоего путешествия. Мы все тебя искренне ждем и будем безмерно рады твоему возвращению. Твоя Милана».

– Месяц?! – воскликнула Ася. – Мне казалось, что прошло всего несколько дней!

– Вполне вероятно. Я же говорил, что здесь время идет другим темпом. То ускоряется, то замедляется. От чего это зависит – еще предстоит изучить.

Ася покачала головой и написала: «Милана, привет. Попроси Маревну Андревну поговорить с Артемием Гвоздниковским на тему выхода из эгомира. Возможно, он знает, как это сделать? Только попроси ее, пожалуйста, сделать это аккуратно. Не упоминать, что кто-то находится в эгомире. На всякий случай, чтобы не было неприятностей. Неизвестно, как ректор к этому отнесется. Вдруг он меня отчислит за этот поход».

Медленно появились буквы: «Хорошо».

– Ты позавтракала? Будешь кофе?

– Капучино, пожалуйста. И круассан.

Арсений изобразил придвижной столик на одной ножке. Чашку с дымящимся капучино и блюдце с круассаном.

– Приятного аппетита.

– Скажи, а ты пробовал здесь курить? – Ася хлебнула кофе.

– Пробовал. Дым идет. Но никакого эффекта нет. Чувствуется еле заметный запах, причем не самый лучший, – усмехнулся он. – Мир без вкуса.

Ася съела круассан и допила кофе.

– Да уж. А жаль… Если бы здесь можно было почувствовать вкус еды, то…

– Ты бы осталась? – Арсений кинул на нее быстрый взгляд.

– Вряд ли. Но этот момент угнетает.

– Это не единственный угнетающий момент. Наряду со всеми многочисленными прелестями эгомира.

Ася погладила щенка и тихо спросила:

– Его придется оставить здесь?

– Можешь забрать. Посмотришь, что получится.

– Так! Мне не нравится это «посмотришь». Не посмотришь, а посмотрим! Ты же идешь со мной в реальность? Говори «да».

Арсений замялся. Ася нахмурилась.

– Мы же решили.

– Здесь мне все понятно и привычно. А там…

– И там тебе все будет понятно и привычно. Я помогу. У меня есть друзья. Я тебя с ними познакомлю.

Чуть улыбнувшись, Арсений кивнул. И словно спохватившись, быстро спросил:

– А что насчет твоей мамы?

Ася скривилась.

– С ней знакомиться необязательно. У нее своя жизнь, которая ее вполне устраивает. У меня своя. У тебя будет своя. Реальная жизнь.

Арсений кивнул. Ася посмотрела в дневник.

– Так, что-то пишет.

«Маревна Андревна сказала, что поговорила с Артемием. Он высказался довольно резко. Считает эгомир вредной темой. Никогда туда не ходил, не собирается и никому не советует. Сказал, что надо жить в реальном мире, а не уходить в фантазии».

– Очень похоже на Артемия. Ну насколько я его знаю.

– Смотри, еще появляется запись. – Ася уткнулась в тетрадь и стала читать вслух: – «В реальности человека, который возвращается, должны ждать и встречать около стены. Иначе ничего не получится».

«Ладно. Мы попробуем вернуться. Ждите нас у стены», – написала Ася и закрыла дневник.

– А какая у вас с братом разница?

– Десять лет.

– Значит, ему было десять, когда ты ушел?

– Одиннадцать. И он уже тогда считал, что рисовать надо только то, что существует.

– Как это скучно…

Арсений пожал плечами.

– Ну что, попробуем отсюда выбраться?

– Попробуем.

Художники и Аксель спустились к берегу. Ярко светило солнце. За спиной шумел лес. Белые вершины гор впивались в безоблачное голубое небо. Замок замер, словно расстроившись, что хозяева его покидают.

Арсений окинул взглядом картину совершенного мира и тяжело вздохнул.

– Почему такой хмурый? – с тревогой спросила Ася.

– Страшно. Все менять. Не знаю, надо ли мне туда идти, – Арсений прикрыл глаза рукой. – Что я там буду делать?

– То же, что и здесь, – Ася погладила его по плечу, – рисовать. У тебя это очень круто получается.

– Знаешь, – Арсений опустил руку и посмотрел на Асю, – у меня еще хорошо получалось лепить… Делать скульптуры. Мне очень нравилось.

– Вот! Этим и займешься. Ты только подумай, сколько у тебя будет возможностей: общаться с живыми людьми, кататься на живых лошадях, путешествовать по настоящему миру, творить картины и скульптуры на самом деле!

– Не знаю, как меня встретит брат…

– Хорошо встретит, – серьезно сказала Ася. – Он тебя любит и будет рад твоему возвращению. Я уверена.

В глазах Арсения мелькнула слеза.

– Д-д-думаешь?

– Уверена. Отбрось все сомнения, и идем со мной. В любом случае я у тебя уже есть. – Ася выделила слово «уже».

Арсений чуть кивнул, улыбнувшись одними глазами. Оглядевшись, он спросил:

– Ты помнишь, где оказалась, когда нарисовала эгомир?

– На лужайке. Вот этой. Потом я нарисовала дом, лес и все остальное.

– Тогда нужно рисовать дверь здесь. – Арсений присел на траву. – Еще можешь вспомнить, как именно появлялся эгомир? Что было? Какие предметы? По очереди. Мне кажется, будет правильно идти в обратном порядке.

– Тогда надо нарисовать вокруг белый куб, в котором я очутилась. – Ася подняла указательный палец. – Я еще кое-что вспомнила. В замке в шкафу висит моя одежда, в которой я сюда пришла. Там в кармане – мой мобильный. Со всеми этими приключениями я совсем про него забыла. Думаю, надо его забрать.

– Конечно, забери. И кстати, нужно переодеться в настоящую одежду.

– Логично.

Ася оставила этюдник и побежала к воротам. Зашла в замок. Поднялась на второй этаж. С легкой ностальгией оглядела все, что здесь нарисовала, и прошагала в свою спальню. Открыла шкаф, переоделась, нашла мобильный и отправилась обратно. За ней, стараясь не отставать, всюду следовал Аксель.

– Какой ты милый. Все время хочешь быть рядом. – Ася подхватила собаку на руки и чмокнула в мокрый нос.

С грустью посмотрела на изображение замка, леса и гор. Побежала на берег, где сидел Арсений.

– Нашла?

– Да.

– Тогда открывай этюдник.

Ася присела рядом с Арсением, взяла его руку и слегка сжала.

– Предполагаю, что тебе надо отправиться в свой эгомир. Через лес, к твоему озеру.

– Предполагаю, что придется нарисовать мой самый первый эгомир.

– Пообещай мне, что будешь пробовать выбраться отсюда. – Она пристально посмотрела на Арсения.

– Обещаю. Но только при одном условии.

– Каком?

– Ты не будешь называть меня папой, отцом и типа того. Просто – Арсений. Ладно?

– Договорились. – Она вытащила из этюдника тетрадь и положила ему на