Не сдавайся! - Сара Тернер

– Подождите здесь, – говорю я, хлопнув дверью, и бегу по поросшему травой берегу к ресторану. Он называется «Вид на океан», и две из четырех его стен возвышаются над Атлантикой.

Пробегая мимо здания, заглядываю в панорамные окна и лихорадочно ищу взглядом Альберта, но тщетно. На входе девушка с косичками держит папку в руках и улыбается мне:

– У вас забронирован столик?

– Да, то есть нет, то есть да, но он был на шесть часов, я опоздала, знаю, так что на столик не претендую, простите, что так получилось, но я ищу своего друга, – выпаливаю я так быстро и с такой паникой в голосе, что девушка успокаивающе касается моей руки и ведет меня внутрь, подальше от двери, к барной стойке.

Я торопливо описываю ей Альберта, и она, спросив, как меня зовут, убегает в зал и приводит официантку, которая обслуживала столики в передней части зала во время раннего ужина. Мы выбрали это время, потому что Альберт не очень хорошо себя чувствует, если ужинает поздно, и в ресторан он собирался сразу же после вторничного собрания его социальной организации. На машине он приехать не мог, потому что для вторничного собрания за ними посылают микроавтобус, а обратно его отвезти собиралась я. Что же я натворила…

Официантка с косичками возвращается с другой официанткой, которая указывает в дальний угол ресторана:

– Вы ищете пожилого джентльмена?

– Да! – Я смотрю в ту сторону в надежде, что он еще там.

– К сожалению, он ушел минут десять назад. Мне было его так ужасно жаль, он такой милый. Сказал, что его дама не пришла, – сердито качает головой она, пока не замечает мое выражение, поняв, что я и есть та дама. – Я ему сказала, что, кого бы он ни ждал, должно быть, ее задержали.

– Я пыталась позвонить, – слабо говорю я, потому что позвонила, только опоздав уже на час.

– Вы звонили сюда? – спрашивает официантка с косичками.

– Нет. Я звонила на мобильный, но он не брал трубку.

– Уверена, что телефона у него с собой не было, потому что он попросил позвонить от нас, – уже более сочувственно сообщает официантка.

– Чтобы позвонить мне? Но он не знает моего номера.

– Нет, он вызывал такси. В итоге мы сами его заказали и приготовили ему закуску из кальмаров за счет заведения, пока он ждал. Было невыносимо видеть его, такого нарядного – в костюме и с галстуком-бабочкой. Пытался оставить нам чаевые за бесплатную закуску и воду из крана. Мы не позволили.

Как же мне стыдно. Давно, очень давно я не чувствовала себя так гадко. И галстук-бабочка стал последней каплей. Будь это мама, или Эмми, или Джори, было бы ужасно, но ждал меня именно Альберт, и я знала, что это его первый ужин в ресторане за последние два года, и это непростительно.

– Спасибо вам, что так по-доброму отнеслись к нему, – благодарю я срывающимся голосом. – Я просто совсем забыла про сегодня. Столько всего навалилось…

Девушка с косичками кивает и возвращается ко входу, где уже ждут другие посетители. Другая официантка делает шаг в сторону кухни, как вдруг окликает меня:

– Погодите, я только вспомнила – он кое-что оставил.

Она достает что-то из-за барной стойки и протягивает мне. Это его экземпляр «Маленьких женщин», под обложкой – сложенный листок с вопросами для книжного клуба, а на книге – желтая роза. На прошлой неделе, когда мы болтали через забор, я сказала, что цветы у меня обычно никаких эмоций не вызывают, но те желтые розы у него в саду вполне «достойные», и он рассмеялся. Не сразу я понимаю, что это был подарок мне, на нашу встречу.

– Он не забыл, а специально оставил их? – Кажется, я уже знаю ответ.

Она кивает.

– Да, мне жаль. Сказал, что ему они больше не нужны.

Я благодарю ее и иду к выходу, пробираясь между столами. Оказавшись на улице, смотрю на пустынный в это время пляж – раньше, до захода солнца, тут яблоку негде было упасть, но теперь еще и тяжелые тучи набежали. Мне очень хочется спуститься туда, найти какой-нибудь валун или укромное местечко среди дюн, где можно было бы сесть и плакать, пока какая-нибудь благословенная волна не накатит и не смоет меня в океан. Но я не могу, потому что в машине ждут Полли с Рози, а еще мне нужно домой, увидеть Альберта. Надо ему все объяснить.

Когда он открывает дверь, на нем уже нет галстука-бабочки, только его обычный темно-коричневый кардиган и вельветовые брюки.

– Альберт, мне ужасно жаль, простите, – начинаю я, зная, что этого недостаточно, но не представляя, как и что еще сказать.

– Такое случается, – отвечает он.

Он расстроен, я вижу. И голос другой.

– Но мне правда очень-очень жаль, – повторяю я. – И очень стыдно. Мне пришлось неожиданно задержаться на работе, там сделку сначала отклонили, потом это совещание…

– Дорогая, это не важно, – говорит он и улыбается, показывая, что это не имеет значения, но улыбка едва заметная.

– Позвольте мне загладить свою вину, – прошу я. – Пожалуйста.

– Думаю, не стоит, не надо.

– Но… – Я не знаю, что еще сказать. – Давайте выберем другой день?

– Я бы очень хотел, чтобы все стало как раньше, если вы не против.

Как раньше.

– То есть как когда мы обсуждали книги у меня? – уточняю я с надеждой, которая тут же тает, когда он качает головой.

– Как когда я жил один, Бет. Здесь, у себя дома. А сейчас я немного устал.

Он хочет, чтобы я ушла.

– Простите меня, пожалуйста.

Он кивает и аккуратно закрывает дверь, оставив меня стоять на пороге с открытым ртом.

Зайдя в дом Эмми, я падаю на диван. Мама, похоже, успела убраться, потому что от кофейного столика пахнет полиролью для мебели, а вместо горы вещей и игрушек виден пол.

– Как вы Теда забрали из садика, нормально?

– Да, никаких проблем.

Мама смотрит на папу, который приготовил и принес нам всем по чашечке чая.

– Что?

– Вовсе не о чем беспокоиться, – заверяет мама.

В истории человечества еще не было случая, чтобы после этих слов так оно и оказалось.

– Так, просто расскажите, что произошло.

Мама смотрит на папу, намекая, что посвящать меня в курс дела выпало ему.

– В садике кое-что случилось.

Папа ставит передо мной чашку с чаем и подталкивает поближе жестяную банку с печеньем.

– Случилось? Что?

– Тед